Хендрик Агур учит, как получить зарплату выше 3800 евро

Поделиться Поделиться Поделиться E-mail Распечатать Пришли новoсть Комментировать

Уходящий с поста директора Гимназии Густава Адольфа и начинающий координировать в Министерстве образования создание государственных гимназий Хендрик Агур будет получать на новом месте зарплату не меньше нынешней - 3800 евро. Об этом и многом другом директор одной из лучших гимназий Эстонии, известный нашему читателю вызвавшей скандал организацией концертов советской эстрады Агур рассказал в онлайн-передаче «Otse Postimehest».

- Вы не скрываете, что идете в министерство создавать новую государственную гимназию, чтобы стать ее директором. Откровенность приветствуется, но этично ли это?

- Почему нет? План государственных гимназий имеется у государства уже давно, но никто этим толком не занимался. Меня эта тема привлекает: создать новую школу с нуля – это большой вызов. Для поиска директоров, конечно же, будут объявлены конкурсы. У меня есть амбиции претендовать на это место, а победит лучший.

- Несколько лет назад вы сказали, что ваша зарплата составляет 1403 евро и вам стыдно за это. Какую зарплату вы будете получать в министерстве?

- Об этом скорее всего можно будет говорить на следующей неделе. О предпочтениях договорились, но было бы некорректно говорить на эту тему до того, как договор будет подписан. Но эти 1403 евро все же были несколько лет назад.

- С какой зарплаты вы уходите из школы?

- Сейчас у меня крайне мотивирующая зарплата.

- И это?

- Вместе с доплатами я получаю чуть больше 3800 евро.

- Я предполагаю, что министерство предложило вам больше.

- Конечно, больше.

- За несколько лет вы добились повышения зарплаты более чем в два раза. Посоветуйте другим руководителям школ, как этого добиться.

- Совет очень прост: делай то, во что веришь, делай это по возможности хорошо, посвяти себя работе, вложи в нее всю страсть и силу духа - тогда и зарплата появится. Нет смысла требовать высокую зарплату до того, как у тебя появится что показать или пока ты не заявишь о себе. А если ты в свое дело не веришь, то и зарплаты не получишь.

- Вы претендовали и на должность руководителя Школы изящных искусств. Потом вы сказали: хорошо, что меня не выбрали. Почему вы тогда вообще баллотировались?

- Я хотел, чтобы меня выбрали. Написал очень красивое видение предстоящей работы и надеялся, что некоторые идеи из него будут реализованы. Конкурсной комиссии я сказал…

- «Мне приятно, что вы меня не выбрали».

- Точно. Это было сказано, скорее, с сарказмом, но там был сильный подтекст. Поскольку должность, которую я имею честь занимать еще два месяца, и сейчас меня очень мотивирует, она делает мне честь и предлагает большие вызовы. И хорошо оплачивается. Жизнь этой школы влияет на тысячи людей. Школе нужны дальнейшее развитие и новые идеи.

- Своим уходом вы поставили в неудобное положение не только школу, где вас любят, но и движение «Эстония 200» и ее лидера Кристину Каллас, которая сказала, что из-за новой работы вас вынудили уйти из рядов организации. Вы утверждали, что ушли добровольно. Откуда взялась эта несогласованность?

- Я призываю журналистов не создавать интриг там, где их нет. Нет смысла сталкивать нас друг с другом, мы является единомышленниками - как с Кристиной Каллас, так и с другими лидерами «Эстонии 200». Это скорее ее трактовка нашего разговора с ней и с другими активистами «Эстонии 200»: они очень хотели, чтобы это было так. Но это не так. Мое решение созрело в моей голове, и оно созрело потому, что я хочу сфокусировать свою энергию и силу на одном деле.

- Вы идете на должность, о которой Eesti Ekspress отозвался как о кормушке местных центристов. Как вы добились того, что эти слова были быстро удалены из интернет-версии?

- Я прочитал в интернете унизительную ложь и порочащую информацию, отправил журналисту протест. В действительности я отправил то же самое, что написал на своей странице в Facebook. Ложные утверждения удалили достаточно быстро, что было очень профессиональным поступком. Но репутации Eesti Ekspess навредило то, что они опубликовали злонамеренные оценки и прямую ложную информацию.

- Вы думали о Совете по прессе, суде?

- Нет, я не хочу тратить свою энергию на бодания и склоки, идем по жизни дальше. В интернете исправили, что будет с бумагой, я не знаю – было бы здорово, если бы Ekspress извинился.

- В то же время, ваше сотрудничество с Михаилом Кылвартом было долгосрочным, при расширении гимназии вы все время были рядом. Насколько это можно назвать подготовкой к переходу в министерство, которым руководит тоже центристка?

- Я понимаю людей, которые пытаются провести тут параллель на основе партийной принадлежности. Я это решительно отвергаю: этого нет. Когда я был депутатом Таллиннского городского собрания, будучи членом «Отечества» я призывал всех сотрудничать, а не тратить энергию на бодания: заниматься делом нужно с горячим и чистым сердцем. Точно так же я продолжаю делать и сейчас. Я не кормлюсь из центристской «кормушке», как обо мне пытались говорить. Я возделываю ниву образования и делаю это наилучшим образом: как я считаю и умею.

- В партии «Отечество», членом которой вы были до осени, осуждали ваше сотрудничество с Кылвартом и концерты советской эстрады. Член «Отечества» Тармо Круузимяги утверждал, что из-за этих концертов торчат уши Кырварта, что вы расплачиваетесь этими концертами за новое здание гимназии. Как вы это прокомментируете?

- Совершенно непрофессиональное и циничное утверждение. За моим уходом из «Отечества» стоит нынешняя деятельность, понимание и мелочное мышление членов партии – в том числе того, кого вы назвали. Для меня неприемлемы люди, которым нечего показать даже самим себе, которые наклеивают ярлыки, чтобы сами попасть на картинку.

По поводу концерта советской эстрады можно было спросить у тех, кто его слушал и в нем участвовал. Может спросить у Ханса Х. Луйка, который был даже на двух концертах и сказал очень одобряющие слова. Это было сделано не для восхваления советского времени. А высказывания Круузимяги совершенно голословны и бессмысленны.

- Когда совет гимназии потребовал вашей отставки, вас снова защищал Кылварт.

- Совет гимназии, который боролся против меня, состоял из одного-двух человек. Это требование об отставке – пустое, за мной была вся школьная семья. Спросите у родителей и детей, что они думают о расширении школы. Когда школа расширялась, вице-мэром был Михаил Кылварт – кто еще должен был за это стоять, с кем еще нужно было сотрудничать?

- Вы понимаете людей, которых эти концерты взбудоражили?

- Я пытаюсь их понять, но есть вопрос коммуникации. Если произносишь слова "советское время",  у многих людей на глаза тут же падают шоры, они уже не в состоянии думать. Это было не восхваление коммунистов, а оживление музыки тех времен, в которой не было ничего плохого.

- Концерт под названием «Красная стрела» прошел в один день с русским мероприятием «Тотальный диктант», который курирует Кылварт, а потом город оплатил вместе с диктантом и часть арендных расходов концерта.

- Мне кажется, что это очень хорошая сделка. Школа смогла арендовать концертный дом Nordea, теперь Alexela, за ноль евро: что мы должны иметь против этого? Нужно же было платить за аренду такого большого зала. Благодаря этому, мы смогли разослать больше пригласительных.

- Отправиться с этим концертом в Крым, Петербург, Москву было вашей или Кылварта идеей?

- В случае Крыма – это вопрос одного журналиста, мол, готовы ли мы туда поехать.

- В Петербург вы же ездили. Тамбов, Москва?

- Вы выдергиваете информацию из контекста. Не было планов ехать. Но если поступит приглашение, мы над ним подумаем. Только недавно мы были на Днях Таллинна в Петербурге и выступали при полном зале в театре имени Аркадия Райкина. Ученики были счастливы, зрители были особенно счастливы. Родители всех учеников дали свое письменное согласие и благословение. Продвижение культурных контактов всегда происходит независимо от того, какой является политика государства.

- Об этих концертах говорилось и в последнем ежегоднике КаПо, и руководитель Полиции безопасности Арнольд Синисалу сказал: «Скорее не нужно смотреть на это так трагически, это вопрос вкуса, стоит ли какие-то вещи делать. Мы должны быть значительно более уверенными в себе, я считаю, что это просто плохой вкус». Были ли у вас контакты с КаПо на эту тему?

- Нет, абсолютно не было. А в отношении вопросов вкуса мне неинтересно мнение КаПо, да я и не обязан его слушать.

- Как вы лично относитесь к тем песням?

- Знаете, в советское время я ненавидел советские песни. Это было посмешище. Но некоторые мелодии очень красивые, и некоторые ритмы очень зажигательные. Этот проект надо воспринимать с юмором и не без сарказма.

- Сколько времени вы знакомы с Кылвартом?

- Ровно столько, сколько он был в Таллинне вице-мэром и курировал сферу образования. Вы ищите интригу, но делаете это безосновательно. Я всегда призывал сотрудничать, а не противостоять. Что в этом плохого?

- Вы сказали, что все гимназии могли бы быть государственными. В то же время как многолетний руководитель элитной школы вы были причастны к тому, что есть элитные школы, а есть такие, в которые не особо хотят идти. Как возникла эта смена настроения?

- Вообще не возникла. Я всегда считал, что все гимназии должны быть сильными, конкурировать между собой, а выживали бы сильнейшие. Чем сильнее гимназия, тем лучше образование. В стране начали создавать государственные гимназии, чтобы поднять уровень образования, в Таллинне ни одной из них еще нет. В Таллинне сформировалась плотная школьная сеть, в которую новой школе очень трудно вклиниться. Во времена предыдущих министров между городом и школами не было сотрудничества. Теперь взяли быка за рога.

- В чем заключается конкретный план? Несколько гимназий, например, в течение пяти лет?

- Сейчас я еще директор Гимназии Густава Адольфа. Все эти вопросы будет правильным задать мне в новом году. Сейчас я знаю то, что будет до трех государственных гимназий, на них есть и деньги. Сколько уже существующих гимназий объединиться в сеть государственных гимназий, у меня нет ни малейшего представления.

- Последний вопрос – личный: несколько лет назад вы сказали в СМИ, что каждый день пробегаете 20 километров – иногда больше, иногда меньше. Как с этим сейчас?

- Очень хорошо, спасибо за вопрос. Сейчас цель каждого утра – 11 километров. Получается пять-шесть дней в неделю. Сегодня утром пробежал.

НАВЕРХ