Кристьян Ванаселья: социальный налог в любом случае исчезнет

Старики. Иллюстративное фото.

ФОТО: Internet

Эстонская налоговая система должна шагать в ногу со временем, поскольку кто из нас сегодня будет лечить ангину устаревшим лекарством только на том основании, что так делали раньше, пишет в Postimees исполнительный директор GoWorkaBit Кристьян Ванаселья.

Отменять социальный налог нет надобности, но это неизбежно. Единственный вопрос, когда это произойдет, рано или поздно – под давлением обстоятельств.

Нынешнюю налоговую систему создали в начале 1990-х годов, когда царили бедность и безработица, а самым большим вызовом для общества было привлечение зарубежных денег для создания рабочих мест. Успешная налоговая система решила эти проблемы на отлично, но теперь перед нами стоят совсем иные вызовы.

В широком смысле у нас есть три варианта: налоги можно снимать с заработанного, с имеющегося или с тратящегося. Первое означает обложение налогами рабочей силы, второе – имущества, третье – потребления. Сейчас Эстония по историческим причинам облагает налогами, в основном, выполнение работы, то есть зарабатывание достатка, а не пребывание в достатке или трату достатка. В 90-е годы это было единственным, что можно было обложить налогами, но сейчас  угнетающе действует на две важные в обществе вещи: мотивацию людей и конкурентоспособность предприятий.

В ближайшие десятилетия на работающих людей ляжет тяжелая нагрузка: нужно будет обеспечить разумный рост собственного уровня жизни, в то же время не забывая о все сокращающемся количестве рабочих рук и увеличении количества пенсионеров. Для этого работающие люди должны будут работать все больше, работа будет становиться все умнее, а значит - и сложнее, и еще нужно будет продавать ее все сильнее дорожающему миру. Альтернативой являются долговая ловушка или тихое вымирание.

Только умная, постоянная и прибыльная работа можно спасти нас от безвестного и печального будущего. Поскольку технически собирать налоги с выполнения работы проще всего, у нового, противостоящего ловушке демографического кризиса и средних доходов налогово-правового пространства должен быть только один серьезный идеал: позволить людям зарабатывать.

Налогообложение выполнения работы цели не достигает. Посмотрим на реальность без иллюзий: пенсионное страхование и медицинское страхование находятся в кризисе, который год от года только обостряется.

Медицинские и пенсионные расходы стареющего общества нужно покрывать, но социальный налог провалил эту роль. На медицинскую страховку уходит 13 процентов от зарплаты каждого работающего человека, но медицинская страховка уже давно не покрывает потребности общества. Красивые принципы, вроде «ограниченное собственное участие» и «общая доступность врачебной помощи» сегодня стали шуткой, обещанием, которое социальный налог больше не может исполнить. Фактически мы является страной бесплатной медицины, которая жестко отвергает словосочетание «платная медицина».

На пенсионные расходы уходит остальная часть социального налога, то есть 20 процентов от зарплаты. Защитники социального налога, пожалуйста, скажите, какая часть первой и второй ступени пенсионного страхования не является самообманом и иллюзией?! Пряча голову в песок, государство поступает неэтично, создавая у людей ощущение, что аккуратная выплата социального налога принесет безопасное пенсионное будущее. Не принесет, уже теперь достижение пенсионного возраста толкает часть людей в бедность. В то же время обычный пенсионер может и хочет еще долго оставаться социализированным и профессионально активным, и по возможности мягко, посильно и соответственно состоянию здоровья снижать нагрузку.

Систему медицинского страхования создали для справедливого распределения медицинских услуг: те, кто платит, получают медицинскую помощь. Но в системе, кроме выплаты социального налога, есть еще 47 возможностей получить медицинскую страховку. В то же время, десятки тысяч людей все еще не имеют медицинской страховки. Среди людей с прерывающейся медицинской страховкой все больше можно найти предпринимателей и возвращающихся на рынок труда после родительского отпуска, то есть тех, кто в действительности социальный налог платили, но чья работа не была регулярной. То, что они по несколько раз в год остаются без страховки, не является реальным желанием общества, это – системная ошибка.

Нужно признаться себе, что реальное ожидание нашего общества заключается в универсальной медицинской защите всех жителей Эстонии. Это увеличило бы расходы кассы здоровья (по данным Praxis) примерно на шесть процентов. Это не запредельные расходы, общество справилось бы с их покрытием, но не имеющимся у нас способом: социальный налог не может покрыть нынешние расходы общества на здоровье, а повышение налога немыслимо. Это еще раз подтверждает, что налоги деньги нужно собирать в других местах.

Обещание о достойной старости социальный налог тоже не может выполнить. Мечтающие о достойной старости люди должны сами брать на себя ответственность за свои доходы.

Действительно эффективно для себя и для общества работает только тот человек, который сам берет на себя ответственность за свой уровень жизни: он предлагает свои услуги нескольким работодателям, избегает простоя и бессодержательной работы, сосредоточен на том, в чем является лучшим, сам организует свое время работы и отдыха и каждый день думает, как завтра продать себя дороже, чем сегодня.

Работающий десятый год в том же коллективе на одном и том же месте человек явно чувствует себя уютно, но он, конечно, не находится на вершине своих возможностей, не вырабатывает свой максимум, а работодатель не получает максимум от его вклада.

Сбор налогов с выполнения работы касается всех работающих таким образом людей, а трудовое право, сосредоточенное на трудовом договоре, еще и подсыпает соли на раны. Налогообложение и трудовое право благоволят сейчас неэффективным рабочим отношениям от сих до сих. Минимум социального налога мешает трудовым отношениям с маленькой нагрузкой, человек, который вместо часов простоя гибко выполняет множество небольших работ, несколько раз в год лишается медицинской страховки, а находящийся в родительском отпуске вместо того, чтобы ничего не делать, не может разумно работать по мере сил. Людей, которые ищут подходящую юридическую форму для гибкой работы, уничижительно называют OÜ-сцами. Предприятия, которые могли бы создать в Эстонии именно сложные и высокооплачиваемые рабочие места, из-за расходов на рабочую силу предпочитают Латвию или даже Белоруссию.

Так что социальный налог не только не собирает налоги от выполненной работы, но и провалился в плане достижения своих основных целей. Чем быстрее социальный налог в своем нынешнем виде исчезнет, тем раньше нам нужно будет сделать неизбежное, то есть создать отвечающую сегодняшним реалиям налоговую систему.

Как было сказано выше, собирать налоги можно еще с накопленного богатства и траты богатства. Налоги на имущество в Эстонии являются неудобной темой, услышав об этом партии отводят взгляд. Цель земельного налога – держать ценную землю в обороте. Но земельный налог, родившийся как популистское исключение, делает все, чтобы избежать выполнения своей реальной задачи. За 17 лет государство так и не осмелилось провести нормальную оценку земель, поскольку ни один политик не хочет отправить собственнику мессидж о том, что теперь он начнет платить справедливый налог.

Признаемся себе, что переходный период был достаточно длинным и пришло время увидеть в земельной собственности вместо ностальгической ценности ресурс. Справедливое налогообложение земли, конечно, заставило бы какого-то человека сменить место жительства (то есть, использовать жилье, которое он действительно может себе позволить), но не вызвало бы какой-то общей социальной проблемы, не загнало бы кого-то в бедность, не оставило бы кого-то без дома.

Два десятка лет назад большая часть населения по воле обстоятельств жила как при крепостном праве и введение налога на землю привело бы к серьезной социальной проблеме. Но спустя четверть века в обществе с работающими рынками труда, кредитования и недвижимости больше нет причин, по которой один налогоплательщик должен был бы оплачивать проживание другого налогоплательщика в доме, который он не может себе позволить.

Освобождение вновь инвестируемой прибыли от подоходного налога в свое время было умным и эффективным способом смягчить инвестиционную засуху, но это уже прошлая глава в экономической истории Эстонии.

Сбор налогов с траты богатства означало бы повышение налога с оборота и цен, но не снижение покупательской способности жителей Эстонии: деньги от социального налога ведь оставались бы в зарплатном фонде и в итоге нашли бы путь к исполняющему работу. Налог с оборота все равно ступенчатый, а смелее применяя ступени, мы смогли бы обложить более высокими налогами потребление класса люкс и более низкими – товары первой необходимости. Вместо сложных ступеней подоходного налога, мы могли каждый месяц возвращать часть налога с оборота самым уязвимым членам общества.

И в итоге, нельзя пройти мимо слона в комнате. «Незаменимыми людьми набит весь общественный сектор!» - вырывается у какого-нибудь высокопоставленного руководителя каждый раз, когда кто-то спрашивает о безудержном разрастании общественного сектора. «Откуда мы начнем сокращение, с констебля или с пожарного в твоей волости?» - обычно подхватывает политик.

Частный сектор Эстонии всю свою историю сокращался в ситуации, когда сокращать уже нечего. В результате частный сектор Эстонии за два десятка лет совершил серьезный прыжок в плане эффективности и качества, а использующий в качестве живого щита волостного констебля и пожарного чиновничий аппарат продолжает большими силами решать все создаваемые им же маленькие проблемы. Зарплаты в частном секторе достигли исторического максимума, но на человеческий труд тратится лишь каждый десятый евро. В общественном секторе зарплаты тоже достигли исторического максимума, но на человеческий труд тратится каждый третий евро.

Видевший вблизи жизнь чиновников ИТ-предприниматель Юхан-Мадис Пукк безжалостно сказал, что минимум половину работы конторских чиновников – повторяющиеся, системные рабочие процессы – могли бы делать машины.

НАВЕРХ