Отказ от сланца: минус миллиард евро в год для государства, плюс 13 000 безработных в Ида-Вирумаа

Шахта "Эстония".

ФОТО: Liis Treimann

Отказ от сланца грозит Эстонии потерей до миллиарда евро в год и резкого повышением цен на электричество. Ида-Вирумаа потеряет 13 000 рабочих мест, пишет Postimees.

Около 1000 эстонцев подписали так называемое Põxit-обращение, или заявление в поддержку отказа от сланца, благодаря которому Эстония могла бы на 90 процентов снизить выброс в атмосферу парниковых газов. Однако снижение загрязнения неизбежно приведет к снижению поступления налогов, которое, по оценке Viru Keemia Grupp, может достичь суммы от 700 миллионов до миллиарда евро в год.

Отказ от сланца сократил бы выбросы Эстонии в атмосферу почти на 90 процентов, но дорого обошелся бы стране и жителям Ида-Вирумаа.

ФОТО: Postimees

«Эта сумма поступает сейчас в госказну в виде налогов, зарплат подрядчиков и оплаты материалов и услуг субподрядчиков. Кроме того потребителю придется платить добавляемую к счету за электричество сумму дотации возобновляемой энергии, о которой пока никто не решается сообщить потребителю», - сказала руководитель по связям с общественностью VKG Ирина Боенко.

Также поспешный отказ от сланца принесет Эстонии 100-150 миллионов евро недополученного дохода от экспорта электричества: «Внутригосударственное потребление сланцевого электричества составляет семь тераватт/час в год. В случае отказа это количество придется покупать, что означает 300-350 миллионов евро в год, уходящих из Эстонии». По словам Боенко, одной из самых больших проблем такого предложения является то, что узкая заинтересованная группа внесла радикальное и безответственное предложение, не объяснив, какое влияние такое решение на всех нас окажет и не предложив никакого решения проблемы.

Цена на электричество подскочит

По словам руководителя по связям с общественностью Eesti Energia Елены Дербневой, снижение предложения всегда поднимает рыночную цену: «О точной цене говорить сложно, поскольку она зависит от многих факторов, в том числе, от мощности передачи кабелей  Estlink. В качестве примера можно привести наших южных соседей, Латвию и Литву, где разница с эстонской ценой в этом году составляет 6-18 евро за мегаватт/час».

Сланцевого масла в Эстонии производится чуть меньше миллиона тонн в год, а это означает около 350-400 миллионов евро недополученного экспортного дохода. Также и главный экономист банка Swedbank Тыну Мартсина отметил, что в росте экспорта Эстонии масляные продукты, в том числе сланцепродукты, в этом году составили две трети.

По словам Боенко, увеличение объема производства восстанавливаемой энергии принесет потребителям увеличение нагрузки в сумме до 160 миллионов евро: «Сейчас объем производства электричества из возобновляемых источников составляет примерно 16 процентов от общего потребления Эстонии, а потребители платят им дотации в размере около 80 миллионов евро в год. Увеличение объема производства в два-три раза при помощи дотаций может принести с собой около 80-160 миллионов евро дополнительных дотаций на возобновляемую энергию».

На массовое переобучение надежды нет

По словам председателя правления материнского предприятия Kiviõli Keemiatööstus Alexela Grupp Андреаса Лаане, использование ископаемых в промышленных целях – это нормальная деятельность, признанная во всем мире, а в производстве масла из сланца нет ничего особенного.

«Самым логичным было бы, если бы мы не сжигали сланец для производства электричества. В Эстонии используется одна технология, в Америке масло производят под землей. Я не знаю, лучше это или хуже. Зависит от того, как посмотреть», - сказал Лаане.

По его словам, в сланцевой промышленности заняты более 13 000 человек. «Предположение, что всех этих людей можно переобучить во взрослом возрасте и направить на другую работу, где они смогут зарабатывать столько же или даже больше, мягко говоря, наивно». В то же время сейчас на Kiviõli Keemiatööstus рабочей силы не хватает, поскольку смену не воспитывают: «Põxit на молодежь не повлияет, но тому поколению, которое работает в отрасли сегодня, некуда будет деваться».

Сейчас, по его словам, все переработчики сланца в масло работают так много, как успевают – цена поднялась вместе с ценами на мировом рынке, увеличилось и количество тонн.

Руководитель Alexela привел в пример Бельгию, где пару лет назад закрыли шахты и где Graanul Invest планировал купить электростанцию Langerlo: «Там цены на электричество в два раза выше, чем в Эстонии, им не хватает электромощностей. Шахты закрыли, поскольку тоже ожидали, что появится возобновляемая энергия, но обещанных обещаний не выполнили. С другой стороны, субсидирование – это мегадорогое удовольствие».

В прошлом году производство древесных гранул выросло на 30 процентов, - до 1,2 миллиона тонн - но львиную долю этого объема экспортировали в Данию и Великобританию, где дотации на возобновляемую энергию заметно больше. Нарвские электростанции Eesti Energia, которые с 2012 года не получают дотацию на возобновляемую энергию, произвели в прошлом году 150 гигаватт/час возобновляемой энергии, причем сжигаемые древесные отходы покупались по рыночным ценам в Великобритании и Ирландии.

Новая технология загрязняет меньше

Руководитель Eesti Energia Хандо Суттер неоднократно говорил, что сланцевая промышленность станет менее опасной для окружающей среды и при условии, что от нее не откажутся. Самые старые блоки электростанций в Нарве закрыты уже пару лет, а в следующем году закроют еще как минимум три самых старых и менее эффективных блока, объемом около 600 мегаватт.

Эту производственную мощность частично заменит переданная Eesti Energia в августе Аувереская электростанция, строительство которой обошлось в 610 миллионов евро – мощность так называемой сланцевой электростанции последнего поколения составляет 300 мегаватт, и последний взнос за нее внесли в третьем квартале. Причем наряду со сланцем в Аувере можно на 50 процентов использовать биомассу.

Учитывая, что продолжительность жизни электростанции 40 лет, за это время станция в Аувере сумеет произвести 88 тераватт/час электричества. Рыночная цена такого количества сейчас составляет более пяти миллиардов евро.

«Энергетика изменилась и амбиции оговорены в плане развития энергетической экономики, сланец внесен в план развития и в стратегию Eesti Energia, которая с ним согласуется. Амбиции заключаются в том, чтобы к 2022 году производить 40 процентов электричества из возобновляемых источников, цели серьезнее, чем в Европейском союзе – лучше займемся работой и оставим разговоры о целях в покое, - сказал Суттер, представляя результаты предприятия в третьем квартале. – И в 2050 году, по нашей оценке, в Эстонии будет использоваться сланец, просто не так, как сегодня».

Президент использовала бы сланец иначе

По словам президента Керсти Кальюлайд, Эстония могла бы пойти тем путем, чтобы к 2030 году мы не загрязняли атмосферу углекислым газом ни одним другим источником, кроме транспортных средств.

«Я считаю, что мы все же должны начать говорить о том, что если не считать транспорт, то и Эстония к 2030 году могла бы стать свободной от эмиссии углекислого газа. Знания и технологии сегодня достаточно хорошие – так говорят наши зеленые энергетики, - сказала Кальюлайд BNS. – Я думаю, что это стоит обсудить».

Экономический советник главы государства Хейдо Витсур уточнил, что использование сланца и его сжигание – это две разные вещи: «Прекращение сжигания сланца не означает, что его нельзя использовать иначе в виде обогащения, где его дополнительная ценность могла бы быть даже больше, и оказывать позитивное влияние на экономику».

«В любом случае государство поставило цель к 2050 году сократить выброс углекислого газа на 80 процентов. Поэтому придется двигаться в сторону сокращения сжигания сланца, и явно несколько быстрее, чем мы планировали до сих пор. Остается вопрос: как и куда поставить точку баланса, при которой, с одной стороны, происходит снижение, а, с другой стороны, сберегаются уже сделанные инвестиции и нынешние бизнес-модели».

Эстония – единственный экспортер электричества

Президент Эстонской академии наук Тармо Соомере признал, что Эстония является единственным нетто-экспортером электричества в Европейской союзе: «Баланс внешней торговли в порядке, государственный источник налогов- доходов составляет четыре процента от ВВП, 6000-7000-8000 рабочих мест, - как считать – косвенно 13 000, частичное обогащение местных ресурсов, что, конечно же, хорошо. И плюс, - мелочь, конечно, но все же – технологии и побочные продукты».

По его оценке, для получения максимума мы должны заменить сжигание обогащением: «Выжимка масла, смешивание или сжигание – это не решение. Место загрязнения просто выводится из добычи в другое место, количество попадающих в атмосферу выбросов значительно не изменится, серу все же не получить. Польза только в том, что масло – это концентрированный накопитель энергии».

В конце октября Рийгикогу обсуждал государственно важным вопросом будущее сланцевой энергетики.

Под обращением «Põxit» подписались 1079 эстонцев. Член правления движения MTÜ Rohelise Liikumine Михкель Аннус привел пример, что, исходя из Парижского договора о климате, всемирной задачей обозначены эмиссия парниковых газов и ограничение обусловленного ими повышения средней температуры атмосферы: «По данным Министерства окружающей среды, из энергетического сектора происходит почти 90 процентов возникающих в Эстонии выбросов парниковых газов. Значительная часть из них, в свою очередь, происходит из сланцевой энергетики».

По словам члена парламентской фракции Центристской партии Михаила Стальнухина, потеря 13 000 рабочих мест немыслима для Ида-Вирумаа: «Если бы это зависело от меня, я бы уже завтра начал строить новые блоки на Нарвских электростанциях».

«Но поскольку Рийгикогу уже сформировал свою позицию по сланцевой энергетике, то еще большее внимание я бы посоветовал обратить на химическую промышленность. Мы говорили только об энергетике. Нужно говорить о двух вещах: сланцевой энергетике и сланцевой химии. Они связаны между собой, они очень близки, и у второго, может быть, больше шансов на воплощение, чем у первой. А рабочую силу, квалифицированных кадров для той же сланцевой химии, можно взять и из энергетики»,- сказал Стальнухин, выступая перед парламентом.

И по оценке председателя фракции Свободной партии Андреса Херкеля, Põxit стал бы катастрофой, который спровоцировал бы кризис как в энергозапасах Эстонии, так и в жизни Северо-Востока Эстонии: «Название Põxit не является острым, поскольку никто из нас не хотел бы получить такого же необдуманного и жесткого выхода, как  Брекзит в Европе»,- подчеркнул Херкель.  От сланцевой энергетики в итоге все равно придется отказаться, но, как заверил Херкель,  это нужно делать постепенно и продуманно, а не безоглядно и  в рамках кампании: «Кроме энергии в игре и безопасность, уверенность в запасах и социальная безопасность тысяч людей».

Введение четкой даты Põxit, по словам Херкеля, превратит крайне важный для общества переход в политический лозунг: «Нельзя плевать в старую шахту до тех пор, пока не решены вопросы как нехватки энергии, так и будущего энергетиков. Потребление энергии растет у нас быстрее производства возобновляемой энергии. Ни у одного соседа, кроме России, нет переизбытка энергии. Для серьезного разбросанного производства у монопольной Eesti Energia нет ни подходящей инфраструктуры, ни интереса».

А соцдемы придерживаются иного мнения. «Мы поставили цель, к 2030 году производить энергию из возобновляемых источников, по крайней мере, в объемах, которые нужны для внутригосударственного потребления»,- сказано в одобренной правлением соцдемов программе партии по охране окружающей среды.

«Зеленая политика – это не метафора: социал-демократы считают, что речь идет об абсолютной необходимости, - объяснил министр предпринимательства и инфотехнологий из числа соцдемов Рене Таммист, который прежде руководил Палатой возобновляемой энергии. – Во избежание климатической катастрофы сейчас идет революция зеленой технологии, которую по своим масштабам и влиянию можно сравнить с первой промышленной революцией, а по скорости она сравнима с дигитальной революцией. Государственная политика тут должна играть роль локомотива, а инновативность  предпринимателей ее поддерживать».

Выгодный бизнес на CO2-квотах

Главный редактор Ида-Вируской уезной газеты Põhjarannik Эрик Гамзеев отметил, что хотя акциз от алкоголя поступает в бюджет на сто миллионов меньше запланированного, чрезвычайно большой доход, заработанный на продаже квот на загрязнение, покрывает недополученный из-за Латвии налоговый доход.

За первые восемь месяцев этого года от продажи квот на выброс углекислого газа в госбюджет поступили 78,4 миллиона евро. Это на 55 миллионов евро больше, чем за тот же период прошлого года. К концу года доход от квот вырастет еще больше, писал Põhjarannik в сентябре.

В июле Министерство финансов увеличило сумму предполагаемого дохода от продажи квот в 2019 году почти до 80 миллионов евро. В третьем квартале цена СО2-квоты выросла до 25 евро за тонну, но, по оценке Eesti Energia, цена должна стабилизироваться на уровне 20 евро.

НАВЕРХ