Гости PÖFF. Кирилл Плетнев: российское кино переживает болезнь роста

Поделиться Поделиться Поделиться E-mail Распечатать Пришли новoсть Комментировать

Российский актер и режиссер Кирилл Плетнев

ФОТО: kino-teatr.ru

Известный российский актер, молодой режиссер Кирилл Плетнев, представивший в Таллинне свою новую картину «Без меня», размышляет о ломке в российском кинематографе, цензуре и жизни наперегонки с Голливудом. 

Кирилл Плетнев впервые посетил Таллинн и кинофестиваль «Темные ночи» (PÖFF). 17 ноября 2018 года режиссер представил в эстонской столице свою работу «Без меня». Сегодня, 23 ноября, в 21:15 в кинотеатре Artis состоится очередной фестивальный показ киноленты. 

В основе сюжета лежит история о том, как две женщины, любившие одного мужчину, после его гибели получают сообщения, автором которых может быть только он. В надежде на чудо им вдвоем предстоит отправиться в путь, который прокладывают его подсказки, чтобы открыть тайну, стоящую за загадочными посланиями.

– Вы представили в Таллинне свою вторую режиссерскую работу – картину «Без меня». После дебютной картины "Жги!" вы вновь снимали историю о женщинах, размышляли о любви. Почему? 

– Как-то так получилось. Когда ко мне пришел этот сценарий, он мне понравился. Сценарист Дарья Грацевич – очень известный сейчас в России автор, написавшая сериал «Измены», ставший очень популярным (с Еленой Лядовой в главной роли). Прочитав сценарий, я сразу же дал согласие.

– Фильм получился стильный, с музыкой Земфиры, приятными кинолицами, и, как вы сами отметили в одном из интервью, с «хорошим глянцем». Достаточно ли этого для того, чтобы прокатное кино стало успешным?

– Смотря в каком смысле. Успешным с точки зрения денег? Не уверен. Здесь должна быть хорошая маркетинговая история. А это, к сожалению, в нашей стране еще мало кто умеет делать. Успешным с точки зрения сарафанного радио и слухов? Да, уже стал. Это фильм-событие, о нем много говорят.

Некоторые даже отмечают, что это лучшее, что было сделано за последнее время в российском кино. Мне особенно приятно слышать, что благодаря таким картинам не теряется вера в российское кино.

Причем такие высказывания можно услышать даже от циников, которые не ходят на русское кино.

– Как вы оцениваете развитие российского кино на данном этапе? По словам организаторов, этот год был необычайно урожайным для России…

– Прекрасно оцениваю! Мы переживаем определенную ломку, которую Голливуд переживал в 60-70-х годах. В связи с развалом Союза мы оказались немного позади, хотя в свое время шли фактически параллельно.

Сейчас российский кинематограф переживает болезнь роста. Это нормально. Я не вижу в этом каких-то криминальных моментов. И цензура, и увлечение одним жанром – это нормально.

– Цензура – это нормально?

– Цензура для определенного времени – это нормально. В Америке ведь тоже была цензура. Вспомним хотя бы сухие законы или моменты, связанные с запретом показа на экране крови и насилия. Это всё когда-то было и в Америке, просто потом отошло в сторону.

– Не убивает ли российское кино «голливудский» стиль? И как вы считаете, время авторского кино прошло?

– Я считаю, что нам не нужно равняться на Голливуд ни в коем случае. Мы никогда их не догоним. В свое время очень правильно сказал один из наших продюсеров, Анатолий Максимов: на те бюджеты, на которые в России снимаются фильмы, у них делаются титры к «Хоббиту».

Нам 100% уверен, что России не надо гнаться за Голливудом. У нас всегда хорошо получались такие фильмы, как «Белорусский вокзал» – фильм о войне без войны. Назвать его авторским кино сложно. Это зрительское кино с интересным сюжетом.

Прошло ли время авторского кино? Думаю, что оно вряд ли пройдет. Однако, на мой взгляд, зрительское кино снимать гораздо сложнее, чем авторское.

– Душевные, искренние, заставляющие о чем-то задуматься картины – это основные ориентиры в вашей режиссерской работе?

– Безусловно. Но еще раз подчеркну, что прежде всего я равняюсь на зрительское кино. Я хочу снимать именно такие фильмы. Есть понятие «артмейнстрим» – это соединение авторского и зрительского кино. Мне это очень импонирует.

– Сложно ли совмещать авторское и коммерческое кино?

– Почему же? Есть яркие примеры удачного синтеза. Например, фильм «Три билборда на границе Эббинга, Миссури» режиссера Мартина Макдонаха. Это яркий пример артмейнстрима: там есть прекрасная история и в то же самое время присутствует авторский взгляд.

– Что дает коммерческому фильму участие в фестивале «Темные ночи», относящемуся к высшей категории, классу «А»?

– Это добавляет определенную строчку к моему резюме. Не знаю, займет ли моя картина на таллиннском фестивале какое-то место, но это как ребенок, которого ты отпускаешь, но безумно любишь, и тебе кажется, что он самый лучший. При этом все окружающие могут смотреть на него совершенно по-другому. Но уже одно то, что я приехал в Таллинн – это прекрасно. До сих пор мне не доводилось бывать в вашем городе.

– Какие впечатления остались о нем?

– Моя мама в свое время занималась бальными танцами и приезжала в Прибалтику на конкурс «Янтарная пара». Она не раз бывала и в Таллинне, выигрывала очень много Балтийских кубков. Для людей, которые выросли за «железным занавесом», Таллинн, конечно, был заграницей. Она сразу же назвала мне какие-то свои любимые кафе и места, которые обожала посещать. И я ходил их искать по Старому городу. Так что Таллинн для меня – это своеобразная связь с мамой.

– Возвращайтесь, будем рады!

НАВЕРХ