PÖFF 2018: «Сердце мира», или Жил-был человек-пес

Поделиться Поделиться Поделиться E-mail Распечатать Пришли новoсть Комментировать

Кадр из фильма.

ФОТО: Screenshot

Представленный на фестивале PÖFF фильм-притча Натальи Мещаниновой «Сердце мира» — кино простое и одновременно сложное, как сама жизнь: трогательное, медитативное, завораживающее, а местами отталкивающее. Картину вряд ли можно назвать шедевром, но ее автор определенно двигается в этом направлении.

В фильме рассказывается о жизни на притравочной станции, где собак тренируют охотиться на диких животных. Хозяин станции Николай Иванович (Дмитрий Поднозов) — пожилой мужчина, который живет там с женой Ниной, дочерью Дашей и внуком Ваней. В крохотном домике по соседству, расположенном тоже на территории станции, обретается ветеринар Егор (Степан Девонин).

С людьми ему тяжко (за исключением маленького мальчика), другое дело — животные, среди них ветеринар чувствует себя своим, и, когда страсти накаляются до предела, находит укрытие в собачьей клетке. Нелюдимый, лучше ладящий с животными, чем с людьми Егор оказывается втянут в водоворот событий, которые выбивают его из колеи и приподнимают завесу над его прошлым, а прибытие борцов за права животных с камерами и дронами и вовсе разрушает его спокойную, размеренную жизнь. С появлением хипстеров-зоозащитников, протестующих против жестокого обращения с животными, привычная жизнь обитателей станции постепенно превращается в хаос.

Аксиома — все мы родом из детства — проиллюстрирована здесь особенно хорошо. Герой так и не сумел простить и оправиться от детских травм, нанесенных матерью-алкоголичкой, и словно ходит по кругу, раз за разом разыгрывая привычный с детства сценарий отношений с другими людьми. Так, хозяин станции напивается и начинает оскорблять Егора, а тот избивает его, как когда-то избивал мать; когда же Даша (Яна Сексте) пытается завести разговор о чувствах, выясняется, что ему нечего ей сказать. В очередной раз сталкиваясь с жизненными невзгодами, он взваливает на плечи прооперированную им покалеченную собаку Белку, символизирующую, видимо, груз детской травмы, и уходит в лес.

Егор получился на удивление живым: он добрый, сострадательный, трудолюбивый, и в то же время — замкнутый, грубый и агрессивный. Образ настолько жизненный и правдивый и к концу фильма так хорошо узнаешь главного героя, что возникает иллюзия, будто видишь старого знакомого. Герой раскрывается в каждой сцене и всякий раз показывает себя с новой стороны. Он нежно и трогательно заботится о животных: кормит молоком из бутылочки козлят, наотрез отказывается усыплять и выхаживает Белку — носит на плечах к реке, заново учит ее плавать и ходить. К людям же относится не так однозначно: зашивает рану Николая Ивановича, утешает и заботится о его внуке, но отказывается ехать на похороны матери, грубо выставляет из дома свою тетку, жестоко избивает зеленых.

Кадр из фильма "Сердце мира".

ФОТО: Screenshot

Вопросам этики в ленте отведено отдельное место. ИТС (испытательно-тренировочная станция) показана без прикрас, но автор фильма в какой-то степени оправдывает такое отношение к животным. Мещанинова называет притравочную станцию противоречивым и интересным пространством, именно так она и изображена в ленте: любовь к природе и животным уживается здесь с откровенным и полным равнодушием к их страданиям.

Зоозащитники в картине — молодые люди, напичканные новомодными идеями, которые, как коршуны, кружат со смартфонами вокруг станции. Им невдомек, что лисы, в пятом поколении живущие с человеком, не выживут в лесу, поэтому, когда незадачливые борцы за права животных отпускают зверьков на все четыре стороны, несколько лис погибает. В стремлении не показывать мир черно-белым автор в какой-то момент становится предвзятым.

Новая лента Натальи Мещаниновой всем хороша, вот только смотреть ее непросто. Деревенская жизнь показана довольно натуралистично, жестокость, царящая на станции, тоже отражена на совесть; кроме того, акцентируется низкая культура быта главного героя — это важно для раскрытия образа, но отнюдь не радует глаз. Иллюзия достоверности играет здесь особую роль — в речи героев нет никакой театральности, они запинаются, говорят отрывисто и неразборчиво, словно то, что они произносят, только что пришло им в голову. Чтобы добиться такого эффекта, требуется недюжинное мастерство, и этим приемом режиссер пользуется не впервые. В ее картине 2014 года «Комбинат "Надежда"» герои говорят одновременно, кричат, ругаются матом, изображение серое, съемка словно непрофессиональная — точно кто-то захватил с собой ручную камеру и от нечего делать стал фиксировать малоинтересные события своей жизни.

Та же кажущаяся импровизированность съемки и диалогов и в «Аритмии» — нашумевшем драмеди о врачах скорой помощи — одним из сценаристов которого была Наталья Мещанинова. Год назад «Аритмия» выстрелила неслучайно: Борис Хлебников снял поразительно мощный, трогательный и очаровательный фильм, смотреть который будут еще очень долго. Отсутствие глянца и театральности в нем безупречно сочетается с отличным саундтреком и скромной, своеобразной эстетикой обычной жизни, которая чувствуется буквально в каждой сцене. В «Сердце мира» другая эстетика и другая жизнь: вместо несговорчивых пациентов — остервеневшие от злости, затравленные или покалеченные звери, вместо спального района и звучного саундтрека — несколько деревянных домов и шелест травы на ветру.

НАВЕРХ