Андрус Ансип: «Готовьтесь к не столь благополучным временам»

Андрус Ансип.

ФОТО: CHARLES PLATIAU / REUTERS

Бывший премьер-министр Эстонии, ныне вице-президент Европейской комиссии и комиссар по единому цифровому рынку Андрус Ансип на прошедшей недавно встрече с предпринимателями Ида-Вирумаа говорил о том, что экономический успех ближайшего будущего очень во многом связан с цифровизацией предпринимательства, и он на своей должности прилагает усилия для создания единого европейского цифрового рынка. Одним из шагов на пути к этому стала, к примеру, отмена так называемой геоблокировки, что должно в первую очередь улучшить возможности для развития э-торговли, передает «Северное побережье».

- Каковы сейчас для Европы основные задачи, решение которых поможет и в будущем быть весомым игроком в глобальной экономической конкуренции?

- Я могу говорить в основном о находящейся в моем ведении цифровой сфере. Для того чтобы конкурировать с остальным миром, обязательно нужно создать единый цифровой рынок.

Вместо одного большого рынка с 500 миллионами платежеспособных потребителей в Европе по-прежнему существуют 28 достаточно фрагментированных рынков. Правда, за четыре года мы уже многого добились.

- Что бы вы назвали в первую очередь?

- Например, в результате отмены платы за роуминг объем передачи данных в роуминге, то есть когда люди находятся в других странах Европейского союза, за год вырос аж на 435 процентов.

Мы добились того, что в Европе люди могут брать цифровой контент с собой: если у них оформлен законный доступ к какому-либо контенту в одной стране Евросоюза, то при перемещении по любой другой стране Евросоюза доступ сохраняется. Это стало реальностью только с 1 апреля нынешнего года.

- Сильным ли было противостояние этому?

- Разумеется. В подобных случаях это обычное дело со стороны различных заинтересованных групп.

Также мы договорились об отмене с 3 декабря 2018 года необоснованной геоблокировки, то есть ограничения, связанного с географическим местонахождением пользователей, которое сильно препятствовало развитию э-торговли. До сих пор лишь каждому третьему потенциальному покупателю удавалось успешно довести до конца процесс покупки в э-магазине другого государства Европейского союза.

Одной из технологий будущего, несомненно, является искусственный интеллект. В сочетании с интернетом вещей он очень значительно изменит мир. Для того чтобы конкурировать с субъектами, имеющими в своем распоряжении очень большие базы данных, Европейский союз должен открыть доступ к данным, в первую очередь для своих разработчиков.

В этой сфере мы тоже сумели сделать многое. Закон о защите персональных данных — существует общий регламент для всего Европейского союза вместо 28 законодательств. Это, разумеется, упрощает разработчику жизнь.

Важно разрешить свободное перемещение данных. Противостояние этому тоже было весьма велико, но теперь это становится реальностью.

Принудительная локализация данных в Европе до сих пор достаточно распространена. У нас существует огромное количество регламентов. Это означает, что, к примеру, разработчику в Германии, который строит поезда и продает их в том числе в Испании, приходится строить свой дата-центр также в Испании и во всех остальных странах, где используются его поезда. Это затратно, но еще хуже то, что если эти данные не могут перемещаться из одной страны в другую, то разработать новый, принципиально более эффективный продукт, опираясь на данные, собранные с маленькой территории маленькой страны, гораздо труднее, чем в случае, если данные собирают с большой территории и с большого массива потребителей.

Мы должны обеспечить доступ к данным. Наша комиссия также предложила сделать доступными данные предприятий публичного сектора - к примеру, данные коммунальных или транспортных предприятий. Лондонское транспортное предприятие открыло для разработчиков в реальном времени 200 баз данных и за короткий срок получило 14400 разработчиков, которые создали множество полезных для людей решений и приложений. В конце года лондонское транспортное предприятие сообщило, что благодаря этому они выиграли 100 миллионов британских фунтов стерлингов.

- Насколько европейская система науки и образования готова развивать искусственный интеллект?

- Европейские научно-исследовательские учреждения являются лучшими в мире в том числе в области искусственного интеллекта. Проблема заключается, скорее, во фрагментации нашего рынка.

Возьмем для примера музыкальный сервис Spotify, который был создан в Швеции. Зададим себе вопрос: почему для того, чтобы стать крупнее, компании пришлось прийти в Соединенные Штаты Америки? А потому, что там единый рынок с 300 миллионами платежеспособных потребителей. В Европе 28 законодательств.

Начинающему предприятию потребуется очень много денег и ресурсов, чтобы разобраться в нюансах законодательств и получить все необходимые лицензии. Проще пойти туда, где за шесть месяцев ты сможешь превратиться в действительно большую компанию, а затем вернуться и начать покорять одну за другой страны Европы. Мы должны суметь создать в Европе единый цифровой рынок. От этого выиграют все.

- При описании процесса цифровизации вы любите приводить в пример то, как чипирование и анализ данных в сельском хозяйстве помогли увеличить надои молока у коров или выращивать кур определенного размера, который больше всего востребован на рынке. Чем выделяется Эстония в гонке цифровизации?

- Есть сферы, где Эстония весьма успешна. Всем известно, что цифровые услуги эстонского государственного сектора очень долгое время входят в Европе как минимум в первую тройку. Существует индекс цифровой экономики и общества. Согласно индексу 2018 года, услуги эстонского госсектора занимают второе место в Европейском союзе вслед за Финляндией.

Но, к примеру, по цифровизации промышленности Эстония находится только в третьем десятке. То есть не все так уж радужно.

- Какие темы, по вашему мнению, должны быть основными в кампании перед выборами в Рийгикогу - с точки зрения будущего Эстонии?

- Я не хочу подробнее развивать эту тему. Но очень хотел бы призвать как нынешнее, так и будущее правительство: пока времена хорошие, готовьтесь к не столь благополучным временам. В хорошие времена недостаточно только худо-бедно выполнять правила Евросоюза.

Совсем недавно Европейская комиссия оценивала проекты бюджетов стран еврозоны. Финансовая система Эстонии всегда была одной из самых упорядоченных в Европе. Но теперь, при нынешнем правительстве, мы, согласно последней оценке, не входим в число тех десяти стран, проекты бюджетов которых отвечают условиям Пакта стабильности и роста. Мы опустились во вторую группу. В хорошие времена балансировать на грани между соблюдением и нарушением правил - так не годится, и это может обойтись очень дорого, если наступит кризис.

Перед последним кризисом Эстония, Латвия и Литва вели себя примерно одинаково - мы все соблюдали правила. Небольшая разница заключалась в том, что у Эстонии бюджет был в маленьком профиците, и благодаря этому мы смогли накопить небольшие резервы. А у Латвии и Литвы был маленький дефицит - правда, в рамках правил, как сейчас у Эстонии. Резервы они, конечно, накопить не могли. Долговая нагрузка правительственного сектора во всех трех странах была низкой - между 10 и 15 процентами. Разразился кризис: мы все пострадали одинаково, урезали свои бюджеты. Из кризиса мы вышли тоже одинаково быстро, в период кризиса мы были весьма эффективны благодаря народу.

Но все же была маленькая разница: в Эстонии долговая нагрузка правительственного сектора по-прежнему остается в районе десяти процентов, сейчас даже ниже, а вот в Латвии и Литве - 40 процентов. У них не было таких резервов, какие были у нас.

- Как объяснить эту разницу простому человеку - почему это важно? Ведь распространено мнение, что в Греции или некоторых других странах, где долговая нагрузка еще больше, уровень жизни населения не хуже, чем в тех странах, которые не позволяют долгу так сильно разрастись и прилежно выполняют требования.

- Правительства Латвии и Литвы из-за долговой нагрузки сейчас вынуждены тратить из бюджета гораздо больше, чем Эстония, на выплату процентов. Что касается Греции, то я бы не хотел быть на месте греков во времена кризиса, потому что там урезали все, в том числе пенсии. Правда, и нынешнее правительство Эстонии урезало пенсии работающих пенсионеров. 30-40 тысяч человек знают, что это значит.

Мой основной посыл таков: держите финансы в порядке, поскольку расслабленное отношение может обойтись очень дорого.

- С таким лозунгом, наверное, сложно привлечь голоса на выборах?

- На мой взгляд, эстонцы - люди очень здравомыслящие и рассудительные. В 2011 году я, будучи премьер-министром, не обещал ничего большего, кроме как поддерживать порядок в финансах государства, и Партия реформ выиграла выборы.

Но это сейчас не было заявлением от имени Партии реформ. Я говорил о своих воспоминаниях. Мне нужно быть осторожным, потому что на меня сразу пишут жалобу, если я делаю заявления от имени партии. (Члены Европейского парламента Яна Тоом и Индрек Таранд считают, что уполномоченный Европейской комиссии во время пребывания в должности не должен вмешиваться в предвыборную кампанию, проходящую у него в стране - ред.) Но мои воспоминания у меня никто отнять не может.

НАВЕРХ
Back