Как охотник стал добычей: исповедь российского шпиона

Беседы в гараже.

ФОТО: Illustratsioon: Artur Kuus

Старый друг семьи и партнер по охоте завербовал капитана ВВС Литвы для работы в пользу ГРУ России, пишет Postimees.

Для 35-летнего капитана ВВС Литвы Сергея Пушинаса это должен был быть просто очередной поход на зимнюю охоту. Но в какой-то момент он заметил красный огонек, светивший из кармана его партнера по охоте. С этого начались события, остановить развитие которых уже не получилось.

Все началось зимой 2013 года в лесу под Шауляем на севере Литвы. Пушинас хорошо ориентировался в лесу: он провел в этом краю детство и часто ходил с дедушкой на охоту и рыбалку. А закончилась эта история пять лет спустя, когда его признали виновным в шпионской деятельности в пользу военной разведки России ГРУ.

Капитан Пушинас не был первым военным в роду, как не был и первым охотником. Он рассказал 15min.lt/Re:Baltica, что его дед, чьей смелостью и житейской мудростью он восхищается, был офицером Советской армии.

В свободное время дед руководил охотничьим клубом офицеров. Одним из членов которого был теперь уже 67-летний Сергей Моисеенко – советский полковник и бывший руководитель Шауляйского военного госпиталя. После развала Советского Союза Моисеенко уехал из Литвы и какое-то время жил в России, где начал свой бизнес.

Но на охоте он время от времени появлялся, всегда без предупреждения, одетый во все лучшее, что можно найти в самом дорогом охотничьем магазине, рассказал Пушинас. Он мог приехать на день рождения, с большим букетом цветов и подарком, например, очень дорогим охотничьим ножом. Однажды дед Пушинаса пожаловался, что ему не хватает денег на покупку новой резины для машины. «Не проблема»,- сказал Моисеенко и протянул ему пачку денег.

Бывших полковников не бывает

В 2001 году Пушинас поступил в Литовскую военную академию. Через восемь лет его отправили служить на авиабазу НАТО под Шауляем и примерно в то же время визиты Моисеенко стали происходить чаще. Пушинас ничего не заподозрил: «Это были обычные дружеские беседы».

С годами дед Пушинаса старел, пока не оказался уже не в состоянии ходить на охоту с внуком. Так Пушинас начал ходить с Моисеенко на охоту вдвоем. Они прихлебывали горячий чай и вспоминали о старых добрых временах. А иногда говорили и о работе Пушинаса.

Именно во время одной такой беседы в 2012 году охотник внезапно понял, что именно он является тем, за кем охотятся.

Пушинас заметил, что из кармана Моисеенко просвечивается красный огонек: «Я посмеялся и поинтересовался, записывает ли он меня? Он немного занервничал. Сказал, что это был телефон, но я видел, что телефон лежит на подоконнике охотничьей башни. Тогда он сказал, чтобы я не обращал на это внимания».

После случившегося он, конечно, думал об этом, но начальству ничего не доложил. Также у него не хватило смелости спросить у Моисеенко напрямую – он же все-таки был старинным другом семьи, и это могло показаться придиркой, если не паранойей.

Через несколько месяцев они снова пошли на охоту, и когда косуля была подстрелена, а адреналин бил через край, Пушинас решился заговорить о том, что мучило его несколько месяцев.

«Слушай, а действительно, что произошло в прошлый раз? Ты действительно меня записывал?»- выпалил Пушинас.

Моисеенко сохранил спокойствие. Он изучил подстреленную добычу и сказал: «Сергей, ты сам прекрасно знаешь: таких вещей, как бывший полковник, не бывает».

Пушинас сказал, что о последующей беседе он ничего не помнит: «Потрясение было настолько сильным, что на допросах я ничего не смог припомнить. Я не помню даже того, какое было время года».

Схрон под полом гаража

Через несколько месяцев они встретили снова, но в этот раз россиянин захотел пообщаться в гараже, находящемся в Шауляе, где Моисеенко хранил свое охотничье снаряжение.

Там Пушинас нашел Моисеенко ковыряющимся в старом Mercedes-Benz 400: «Я нервничал. Понимал, о чем мы будем говорить. Но Моисеенко вел себя так, словно ничего не случилось».

Посреди гаража была дырка в полу, такая, в которой можно чинить машину снизу, но у Моисеенко она была особенной. В ней была потайная комнатка, где эти двое в дальнейшем могли общаться тет-а-тет.

Совместная охота.

ФОТО: Illustratsioon: Artur Kuus

Проведя какое-то время в гараже, они, молча, отправились на охоту. Когда добрались до леса, Моисеенко прервал молчание: «Мы заинтересованы во всем, что касается твоей службы». «Я не представлял, что он имеет в виду под этим «мы». Только во время допроса я узнал, что работал в пользу ГРУ»,- утверждает Пушинас.

По данным литовского уголовного дела, Моисеенко являлся офицером ГРУ, который проживал в России, но работал и в странах Балтии. Официальных данных о его деятельности нет.

Пушинас утверждал, что Моисеенко сказал ему только, что работает на «Центр», который хочет получать различную информацию о вооруженных силах Литвы и их натовских партнерах. И, проходя службу на авиабазе, литовский капитан начал такую информацию собирать.

Раз в несколько месяцев Пушинас получал по Skype сообщение о встрече в гараже: «Я пытался найти что-то малозначимое, чтобы, когда я ему это передал, он снова оставил меня на несколько месяцев в покое». Во время каждой встречи Пушинас сообщал ГРУ график военных полетов НАТО.

Во время третьей тайной встречи Моисеенко протянул Пушинасу конверт и сказал: «Привет из Центра».

В конверте были 300 евро: «До того я, конечно, думал, что смогу это как-то решить. А когда я взял деньги, я понял, что это невозможно».

Со временем сумма выросла до 500, а после до 1000 евро. Тогда это было сравнимо с зарплатой Пушинаса в литовской армии.

Пушинас находился в состоянии стресса. После встреч с Моисеенко он приходил домой нервным и раздраженным. В семье возникали ссоры, но он не мог объяснить, что происходит.

Представители военной разведки Литвы AOTD прокомментировали, что этот случай красочно показывает, как действует российская разведка: человека подтягивают постепенно, возникает взаимное доверие, так что завербованный начинает чувствовать, что он в долгу. Главной ошибкой Пушинаса стало то, что он не сообщил о таких попытках сближения.

Правоохранительные органы Литвы огласили некоторые обстоятельства случая Пушинаса. Самое серьезное обвинение заключалось в том, что он делился информацией о других офицерах шауляйской базы.

А сам Пушинас все же не считает это крупным преступлением. Он сказал, что во время одной из последних встреч он передал Моисеенко отчет военной разведки Литвы, в котором был  список работников российского посольства, е в действительности являвшихся разведчиками: «Этот список лежал на столе. Я подумал, что большого вреда это не нанесет: они просто узнают, что об их людях известно». Того, что следующая встреча окажется последней, он, конечно, еще не знал.

29 декабря 2014 года Пушинас вновь получил сообщение от Моисеенко, который предложил встретиться сразу. Обычно они планировали свои встречи заранее, так что это заставило Пушинаса нервничать.

«Я пришел в гараж, но ни о чем особенном мы там не говорили. Болтали о том, о сем. И тут он сказал, что должен идти»,- припомнил Пушинас. Внезапный уход еще больше заставил его нервничать.

Он уже дошел до дома, когда заметил два автомобиля Škoda и двух незнакомых мужчин, куривших у подъезда. После двух лет работы на российскую разведку картина заставила сердце Пушинаса колотиться. Он сразу согласился сотрудничать со следствием, надеясь уменьшить неминуемое наказание.

Первая встреча Моисеенко и Пушинаса после разоблачения состоялась летом 2016 года в коридоре суда. «Здравствуй, Сергей! Как дела?»- дружелюбно окликнул его Моисеенко.

«По нему нельзя было понять, что что-то случилось, он вел себя совершенно обычно»,- припомнил Пушинас.

НАВЕРХ