…А он упорно ползет на кладбище

Вячеслав Иванов.

ФОТО: архив автора

Такая невольная ассоциация с афоризмом Михаила Жванецкого («Что с человеком ни делай, он упорно ползет на кладбище») возникла у журналиста Вячеслава Иванова в результате встреч с известным российским писателем и литературоведом Вячеславом Недошивиным, автором первых переводов на русский язык романов Джорджа Оруэлла – мировых бестселлеров «1984» и «Скотный двор».

Только, в отличие от сатирика Жванецкого, антиутопист Оруэлл, а вслед за ним и переводчик Недошивин, имеют в виду не какого-то отдельного человека, а все человечество, так сказать, целиком.

Джордж Оруэлл – наше всё, всё, всё!

Вообще-то «наше всё» – это, как известно, Пушкин. Но Александр Сергеевич все-таки является таковым, по определению Аполлона Григорьева, применительно к русской культуре. (Как сейчас сказали бы, в формате русскости…) Тогда как Оруэлл вполне заслуживает такого «титулования» в масштабах, так сказать, глобальных. Правда, исключительно в негативном смысле.

В 1983 году, за год до «порядкового номера» года, избранного Оруэллом в качестве названия своего последнего романа, британский журнал Futures подсчитал, сколько мрачных предсказаний писателя, сделанных им в «Скотном дворе» и «1984», сбылось. Цифра впечатляет: сто из ста тридцати семи...

Опубликованные, соответственно, в 1945 и в 1949 годах, эти книги практически сразу же были признаны в СССР вредной литературой и запрещены как враждебные. Увы, тем самым полностью подтверждая справедливость пословицы «На воре шапка горит»… Хотя сам автор незадолго до своей кончины (а умер он до обидного рано, не дожив до сорока семи лет) писал про «1984»:

«Мой роман направлен не против социализма или британской лейбористской партии (я за нее голосую), но против тех извращений централизованной экономики, которым она подвержена и которые уже частично реализованы в коммунизме и фашизме. Я не убежден, что общество такого рода обязательно должно возникнуть, но я убежден (учитывая, разумеется, что моя книга – сатира), что нечто в этом роде может быть. Я убежден также, что тоталитарная идея живет в сознании интеллектуалов везде, и я попытался проследить эту идею до логического конца. Действие книги я поместил в Англию, чтобы подчеркнуть, что англоязычные нации ничем не лучше других и что тоталитаризм, если с ним не бороться, может победить повсюду».

Впрочем, подобные оговорки советской номенклатурой во внимание не принимались и приниматься не могли. Гость эстонской столицы (а Вячеслав Недошивин приезжал в Таллинн по приглашению Международного медиа-клуба «Импрессум», отметившего встречами с ним свое десятилетие) рассказал, как он впервые познакомился с этой запрещенной книгой, за одно только чтение которой можно был схлопотать реальный тюремный срок. Это произошло в 1969 году, когда Вячеслав Михайлович работал в ленинградской молодежной газете «Смена»: "Меня как человека впечатлительного Оруэлл поразил с самого начала. Хотя автор считал, что писал в том числе и про Англию, нам казалось, что это про нас, что «Министерство правды» – это моя газета"…

Отчасти именно это впечатление обусловило выбор темы при его поступлении в аспирантуру: свою диссертацию он посвятил жанру антиутопии. Эта его работа стала первой в своем роде в СССР.

Впрочем, сам он считает, что в чистом виде нет ни утопий, ни антиутопий, и что любая большая книга несет в себе элементы и того, и другого. Как, к слову, по его же мнению, сегодня нет в том же «чистом виде» ни тоталитаризма, ни демократии.

Мы гибриды изучаем не по Мичурину

Что касается этого последнего утверждения, то здесь гость «Импрессума», по его собственным словам, не претендует на оригинальность. В качестве единомышленника он, в частности, цитирует известного российского поэта, писателя и диссидента Дмитрия Быкова, который, кстати, буквально в тот же день, когда проходила встреча в медиа-клубе, выступал в большом зале Национальной библиотеки Эстонии: «У нас сегодня гибридная демократия». Прямая аналогия с гибридными войнами…

К слову о таковых. Среди пророчеств-предупреждений Оруэлла о том, какие опасности подстерегают человечество, есть и такое: достижение тайных договоренностей правительств разных стран и так называемых «внутренних партий» о продолжении локальных войн между ними ради удержания у власти. Вам это ничего не напоминает?

Постоянно тлеющий конфликт в Донецкой и Луганской областях… Керченский пролив… Плавное перетекание вооруженного противостояния сверхдержав из Кореи и Вьетнама, через «промежуточные» Ливию, Ирак и «неудачный» Египет, – в Югославию и Сирию… Достаточно?

Один из главных посылов Вячеслава Недошивина для обеих аудиторий (а встречи проходили как в формате публичного выступления, так и в рамках дискуссии экспертов: журналистов, экономистов, педагогов и деятелей культуры) состоял в том, что человечество обречено топтаться по замкнутому кругу. Ни одна из социально-экономических и идеологических моделей построения общества не может быть признана удовлетворительной, и все они нуждаются в совершенствовании. Но всякая попытка исправить существующее положение путем революции или иной формы протеста недовольных масс заканчивается тем, что вожаки, возглавляющие такое движение, придя к власти, сами взгромождаются на пьедесталы свергнутых властителей и начинают вести себя точно так же, как их предшественники.

На предмет нравственности социализма можно поспорить: один только пример преследований за чтение запрещенной литературы уже наводит на сомнения по этому поводу.

Желая изложить свою позицию в сжатой форме, гость цитирует одного из наиболее парадоксальных мыслителей ХХ века, священника Александра Шмемана (который, кстати, родился в Таллинне, хотя большая часть его жизни прошла во Франции и затем в США): «Первородный грех демократии – это ее органическая связь с капитализмом. Социализм из всех образцов, которые мы видели, привлекает нас заложенной в нем нравственностью. Но он сегодня нежизнеспособен. Капитализм жизнеспособен, но абсолютно безнравственен. Даже искусство и литературу он превращает в товар и в наживу. И это неизбежный процесс. Демократия присуща только капиталистическому обществу. Но эту же демократию капитализм разлагает и извращает».

На предмет нравственности социализма можно поспорить: один только пример преследований за чтение запрещенной литературы уже наводит на сомнения по этому поводу. Хотя… Сказано ведь: «заложенной в нем нравственностью».

Уже в частной беседе, после всех выступлений и дискуссий, я задал своему тезке и отчасти коллеге (по журналистике) вопрос: так что же, получается, что выхода из этого тупика у человечества нет? А пресловутый «третий путь»?

На что Вячеслав Михайлович только развел руками.

Тогда я процитировал «Пикник на обочине» братьев Стругацких (которых, к слову, Недошивин не считает настоящими писателями): «Вы спросите меня, чем велик человек? Тем, что создал вторую природу? Что привел в действие силы почти космические? Что в ничтожные сроки завладел планетой и прорубил окно во Вселенную? Нет! Тем, что, несмотря на всё это, уцелел и намерен уцелеть и далее».

Мне показалось, что мой собеседник, как минимум, не нашел, что возразить…

P.S. В год Миллениума, на рубеже тысячелетий, журнал Newsweek опубликовал «Список списков», составленный на основе рейтингов десяти самых авторитетных изданий и организаций. В этот окончательный список вошли сто лучших книг всех времен и народов. Возглавил его роман Льва Толстого «Война и мир». Непосредственно вслед за ним, на втором месте, – роман Джорджа Оруэлла «1984». А нынче, в год 115-летия со дня рождения великого антиутописта, вышел в свет 800-страничный труд Вячеслава Недошивина «Джордж Оруэлл. Неприступная душа».

НАВЕРХ