Мы их в дверь - они в окно (гражданства)

Вячеслав Иванов.

ФОТО: архив автора

Предложение главы МВД Катри Райк предоставить серопаспортникам некое временнòе окно, в течение которого они могли бы заявить о своем желании получить эстонское гражданство «на льготных условиях», вызывает сразу несколько ассоциаций.

Первая – это окно в Европу, прорубленное Петром Первым. Но как-то оно здесь не к месту. Хотя некоторые признаки прорыва в новации министра внутренних дел и имеют место, но не настолько, чтобы встать в один ряд с деяниями царя-реформатора.

Вторая – окошко раздачи. Ну, как в столовках пионерских (и не только!) лагерей. Подходишь с миской и получаешь черпаком… Ну, словом, из общего котла в эту самую миску свою порцию вкусной и здоровой пищи. Вроде, ближе по смыслу. Но уж очень материалистично, приземленно как-то, бескрыло.

И, наконец, третья ассоциация – это пословица «Мы их в дверь – они в окно!». Но, хотя по смыслу – на взгляд критиков госпожи Райк – эта ассоциации ближе всего к существу предложенного ею, она точно имела в виду не такой аспект.

А кстати о птичках

Как любил говаривать один мой старинный товарищ и коллега, здесь подчеркнуть надобно (и за такие псевдостарославянские обороты был, кстати, нещадно высмеиваем Сергеем Довлатовым, который работал с нами тогда в газете «Советская Эстония»), что инициатива Катри Райк носит отнюдь не революционный характер. Более того: именно такой же грех в свое время взяли на душу если не сами наиболее жесткие критики идеи «окон гражданства» лично, то уж их прямые идеологические предтечи – точно.

Я имею в виду Конгресс Эстонии, активисты которого буквально с лотка раздавали «зеленые карточки» в обмен на подпись, что ты голосуешь за государственный суверенитет Эстонии. Никаких иных требований к владельцам этих карточек не предъявлялось и ни о каком владении языком или знании истории речи не шло. Зато в дальнейшем, когда суверенитет был таки восстановлен, на основании таких именных карточек в течение определенного периода эстонский паспорт выдавался их обладателям автоматически. Можно ли тот период считать «окном», или «дверью», или каким-то иным отверстием в стене – это уже дело ваших архитектурно-технических пристрастий...

Поэтому крики о том, что госпожа министр предает национальную идею, а также всяческие намерения жестко дистанцироваться от ее высказываний на эту тему, выглядят как минимум неубедительно.

Гражданство haute couture

В мире нет ничего случайного – эту истину я исповедовал, исповедую и буду исповедовать всегда. Очередное подтверждение её справедливости – совпадение во времени выступления министра внутренних дел и прошедший в Нарве, на сцене Vaba Lava, финал конкурса новых дизайнерских брендов одежды Creative Narva. Вряд ли занявшая на нем третье призовое место команда нарвских молодых кутюрье – авторов бренда Formés – что-либо знала о намерениях Катри Райк или, паче того, вступала с ней в предварительный сговор. Но их модель мужского пальто вызвала в зале неподдельный интерес тем, что на спине его красовалась увеличенная копия «паспорта иностранца». Как говорится, идеи носятся в воздухе.

Инициатива Катри Райк носит отнюдь не революционный характер. Более того: именно такой же грех в свое время взяли на душу если не сами наиболее жесткие критики идеи «окон гражданства» лично, то уж их прямые идеологические предтечи – точно.

4

Кстати, любопытно и еще одно совпадение. Много лет Катри Райк провела в Нарве, возглавляя тамошний колледж Тартуского университета. Так что проблемы, волнующие нарвитян, ей не просто известны лучше, чем кому бы то ни было еще в среде эстонских политиков, но и стали за эти годы близко ею переживаемыми. Может быть, права Яна Тоом, комментируя инициативу главы МВД на своей страничке в FB не без иронии: «…несколько лет (пребывания Катри РайкВ.И.) в Нарве сделали своё дело и взгляды изменились. Поневоле начнёшь поддерживать переселение чиновников в Ида-Вирумаа. В целях интеграции»…

При этом еще одна символичная деталь: эта самая копия прикреплена к пальто кнопками, и при необходимости (допустим, пальтоносец получил-таки вожделенное эстонское гражданство) может быть либо просто снята, либо заменена на точно такую же копию паспорта гражданина…

Или эмир, или ишак…

По степени своей значимости инициатива Катри Райк, однако, может быть приравнена к скандальным плакатам партии «Эстония 200». В развернувшихся вокруг того и другого мессиджа дискуссиях как-то выпадает из поля зрения их сослагательное наклонение. Не всегда формально четко выраженное, но в обоих случаях безусловно имеющееся в виду.

«Двухсотники» предупреждают (правда, не очень ловко стилистически и совсем уж коряво политически): вот что может быть, если…

Катри Райк (цитирую изложение в переводе на русский язык фразы из ее интервью газете Eesti Päevaleht) «предложила после выборов обсудить возможность предоставления эстонского гражданства всем, кто жил здесь с 1991 года, не имеет уголовных судимостей и принес клятву верности эстонскому государству».

Ключевых слов в этом предложении сразу несколько. Выделяю их: после выборов и обсудить возможность.

То есть, ребята, никто никому ничего не обещает. Вот если мы попадем в парламент (а для этого вы должна проголосовать за нас), то мы, возможно, обсудим такой вариант…

Расчет простой: может быть, в пылу споров и взаимных попреков, эти признаки сослагательности уйдут в тень, и у неискушенного избирателя останется в памяти только одно – соцдемы готовы решить проблему безгражданства. Проголосую-ка я за них!

Здесь охранительное рвение упертых патриотов может сыграть на руку как раз социал-демократам, которые теряют популярность. Но надо помнить твердо, что сказал об инициативе госпожи Райк ее коллега по партии и по членству в правительстве – министр иностранных дел Свен Миксер: «На сегодняшний день такой позиции в программе социал-демократов нет, не планируем мы такого и в политике не предстоящие четыре года».

Примите и распишитесь!

НАВЕРХ
Back