Явка провалена, пароли от русского электората центристы потеряли

Олеся Лагашина.

ФОТО: Konstantin Sednev / Eesti Meedia

Судьба парламентских выборов была, видимо, решена осенью, после того как между нарвскими центристами произошел раскол и из партии вышли более ста человек. Рейтинг партии среди неэстонцев после этого рухнул на 7%.

Популярность центристов среди неэстонцев снижалась практически на протяжении всего прошлого года – если в январе их поддерживали 83% иноязычных респондентов, то к сентябрю таких оставалось уже 65% (к декабрю им удалось восстановить позиции в рейтингах, но практика показала их иллюзорность).

Политологи отмечали, что в то время как партия укрепляет свои позиции среди эстонского электората, пристрастия иноязычных граждан «становятся нестабильными». На то были причины. Попытавшись стать приемлемой партией для всего эстонского населения, Центристская партия расфокусировалась и перестала считаться партией, отстаивающей интересы русскоязычных. Премьер-министру указывали на этот риск, но он как обычно предпочитал отделываться неконкретными ответами.

«Измена Сависаару». Два вылетевших из правительства Ратаса русских министра – Мартин Репинский и Михаил Корб, причем последний в связи со скандалом из-за отношения к НАТО (резонансная тема, отношение к которой во многом определяется именно национальной принадлежностью). Недовольство местной центристской властью в Ида-Вирумаа. И, конечно, отношение к русской школе. Вот те моменты, которые можно считать ключевыми именно с точки зрения конкретной национальной группы (недовольство налоговой реформой, акцизы и прочие достижения правительства для национальной группы не специфичны).

В начале декабря Рийгикогу голосовал по законопроекту реформистов, обязывающему правительство составить план перехода русских школ на эстонский язык, против него в центристской фракции проголосовали только Оудекки Лооне и Михаил Стальнухин. Когда в интервью Юри Ратасу был задан вопрос о том, как такое могло случиться, и указали, что партия перестала ассоциироваться с надеждой русских школ на сохранение русскоязычного образования, он сделал акцент на важности обучения эстонскому языку начиная с детского сада (не берусь сейчас оценивать, хорошо это или плохо, но едва ли от него хотели услышать именно это).

Прихода центристов к власти в стране ждали как манны небесной: вот они придут и одобрят, наконец, ходатайства русских школ, отказавшихся переходить на эстонский. Годами в сознании русского обывателя складывалась картина, что столичная центристская власть готова их поддержать, проблема лишь в том, что на государственном уровне политика в области образования совсем другая, поэтому для решения проблемы необходимо, чтобы и на государственном уровне управляла та же партия, что и в Таллинне.

Когда это, наконец, произошло, выяснилось, что центристы видят ситуацию с русскими школами как-то иначе и троллить их вопросами о школьных ходатайствах журналистам вскоре надоело. Вопрос о негражданах тоже не был решен так оперативно и радикально, как, быть может, надеялись некоторые в своих иллюзиях. И Языковая инспекция никуда не делась тоже. Оказалось, что, в общем, Центристская партия - обычная эстонская партия и в плане внутренней политики, и в плане взглядов на международные отношения. Для кого-то это оказалось неожиданностью.

На этом фоне нарвский кризис внутри самой партии оказался для нее фатальным. Вспомним, как осенью никак не могли избрать новое нарвское правление партии, как Яна Тоом признавалась, что местную ячейку придется отстраивать заново, обзванивая членов партии по отдельности. Как навострили тогда уши другие партии, увидевшие в этом шанс получить центристские голоса. Не получили. Ида-вирусцы просто не пришли на выборы. Потому что не увидели альтернативы и смысла. В эстонском городе Силламяэ, например, проживает 13 100 человек, из них право голоса имеют 3343, но на участок в воскресенье пришли меньше половины.

Конфликт внутри партии не исчерпан: публичная ругань центристов между собой и на страницах городской нарвской газеты и намечающийся партийный суд чести над Стальнухиным тому свидетельством. Некоторая инерция голосования русских за центристов сохраняется. Тем более, что пребывание партии у власти для многих означает обеспеченность их собственных семей (достаточно посмотреть, сколько русских чиновников центристы пристроили на должности, за что им, конечно, спасибо). Но в целом политика круглых ответов и стремление усидеть на всех стульях сразу оказались неубедительными. Хорошо бы как-то решить эти проблемы хотя бы к выборам в Европарламент.

НАВЕРХ