Бывший руководитель эстонского филиала Danske прервал молчание
"Я чувствую ответственность"

Руководивший эстонским филиалом банка Danske в период отмывания денег Айвар Рехе наконец прокомментировал разразившийся скандал, сказав, что чувствует свою ответственность, но считает, что в Danske тогда сделали достаточно для предотвращения отмывания денег, передает Majandus.

Долгое время скрывавшийся от общественности Айвар Рехе наконец прервал молчание и прокомментировал связанный с отмыванием денег скандал, разразившийся в эстонском филиале Danske.

- Насколько вы были осведомлены о перемещении денег нерезидентов в Danske?

- Я работал в Danske и руководил этим банком десять лет. Мы обслуживали клиентов-нерезидентов более 20 лет.

- Как вы считаете, обвинения Danske в отмывании денег справедливы или дело просто в том, что в то время правила, препятствующие отмыванию денег, были другими?

- Я думаю, позволим следствию, инстанциям найти правильные ответы. Мне очень тяжело, и в общем некорректно комментировать нынешнее состояние.

- Под подозрение в отмывании денег подпал руководитель отдела приватного банкинга Юрий Кидяев. Насколько вы были в курсе деятельности этого отдела? От кого они получали инструкции?

- Они были одной из единиц банка. Я обычный гражданин. Когда следствие придет к решению, мы также узнаем, в чем было дело.

- Их подозревают в отмывании денег и в том, что они брали взятки. Вас это удивило?

- Не знаю. Я скажу так: давайте позволим корректно расставить точки над "i" компетентным органам в этом процессе, как это и делается в правовом государстве. Одним словом, как делается. Потом, конечно, появится решение. Мы его сейчас не знаем.

- Разумеется, но компетентные органы, например, Финансовая инспекция и Бюро данных об отмывании денег сказали, что банк Danske предоставил им ложную информацию.

- Позволим им, позволим... Я не могу это комментировать. Правда, не могу.

- Вы же были руководителем банка.

- Но я не могу комментировать. Это предложение я не могу комментировать.

- По вашей оценке, работа по соответствующему контролю в Danske и внутреннему аудиту была в то время компетентной?

- Я думаю, да. Я это четко комментировал, высказывал свое мнение.

- Но все-таки подозрения в отмывании денег есть. В отношении того что Danske в Эстонии...

- Позволим закончить эту работу, те процессы, которые начаты, и узнаем результат; тогда и выяснится правда.

- Это да, но некоторые вещи прояснились. Например, арестована собственность сотрудников отдела приватного банкинга, поскольку подозревается, что они извлекли личную выгоду.

- Я не могу это комментировать. Я не участник этого процесса, к сожалению.

- Насколько вам известно, сотрудники отдела приватного банкинга получили выгоду от того, что...

- Нет, мне неизвестно, нет.

- А вы сами извлекли какую-нибудь выгоду?

- Нет.

- Приходили ли инструкции из главной конторы Danske относительно работы эстонского филиала?

- Мы были частью большой группы. Мы были частью банковской организации, это совершенно нормальный ежедневный рабочий распорядок.

- Главная контора Danske давала вам какие-то конкретные инструкции относительно того, на каких клиентах сосредоточиться?

- Это часть банкинга. Сейчас мне сложно сказать.

- Вы чувствуете сейчас ответственность? Каково вам было, когда...

- Конечно, чувствую. Естественно. Я же руководил банком десять лет и это были мои люди. Все 500 человек. Естественно.

- Вы совсем не общались со СМИ и общественностью. Можете это объяснить?

- Почему я должен был, когда расследования идут? Пусть в рамках расследования будут проведены все процедуры, и тогда я тоже узнаю, в чем состояло это расследование.

- Прокуратура выслушала вас?

- Да.

- Как вы думаете, вам будет предъявлено подозрение?

- Не могу сказать. Это не мое решение.

- Когда вы теперь читаете новости, вы видите, как далеко зашел скандал Danske с отмыванием денег и то, как он повлиял. Как вы это прокомментируете? С какими чувствами вы читаете новости?

- Это неприятные чувства, естественно.

- Когда вы были руководителем, то не имели представления о том, что происходит?

- Я делал свою работу. Мы следовали правилам. У нас в банке были процедуры. Это и было работой банка.

- Но опять же, Финансовая инспекция и Бюро данных об отмывании денег сказали, что вы предоставили им ложную информацию.

- Я не могу это комментировать. Правда, не могу.

- А по вашей оценке, в Danske не отмывали деньги?

- Я же сказал. Я не могу это комментировать.

- Но как же дальше? Как Эстонии улучшить свою репутацию в банковском деле?

- Шаг за шагом, конечно. Я не знаю, какие решения предлагаются, но, по-видимому, изменится законодательство. Скажем так - прекратить сотрудничество с этими клиентами, как сделал Danske. Так шаг за шагом и улучшится. 

- Но вернемся снова назад. Ваши слова о том, что вы следовали правилам, кажутся странными, когда теперь известно, что 200 миллиардов евро нерезидентов - подозрительные...

- Я не могу комментировать эту сумму.

- Но все-таки ваши подчиненные подозреваются в том, что они сами получали выгоду от того, что не контролировали клиентов...

- Я не знаю об этом. Не могу сказать. Об этом нужно не у меня спрашивать, к сожалению.

НАВЕРХ