Геноцид всегда начинается «мягко»

Ольга Герасименко.

ФОТО: личный архив

Преследования и лишение прав человека не начинаются сразу: все начинается «мягко», напомнила соадминистратор страницы движения «Спасибо, моей традиционной семье не нужна защита», научный сотрудник ТУ и преподаватель Ольга Герасименко на воскресном митинге против создаваемой коалиции. Приводим ее выступление в полном объеме.

Дорогие жители Тарту, соотечественники и гости – все, кто считает важной свободу в Эстонии и честность в эстонской политике. Мне приятно быть здесь вместе с вами. Я русская и жительница Тарту. За двадцать лет я срослась с Тарту, занималась здесь наукой, учила молодежь (я использовала в своем плакате мем, распространенный среди изучающих русский язык в гимназии Поска).

Тарту всегда был для меня дружелюбным и человечным городом. Поскольку у меня почти не заметен акцент в эстонском языке, белый цвет кожи и вообще я неплохо сливаюсь с окружающей средой Тарту, меня лично никогда не ставили на место из-за национальности или, как это водится в последнее время, семейного положения, бездетности или многодетности. Мир, в котором это бывает, к счастью, был для меня чужд.

Я помню, как несколько лет назад моя дочь Карина, которой тогда было десять лет, посмотрела фильм «Жизнь прекрасна» об отце и его маленьком сыне в Освенциме. Она спросила меня, как такое было возможно, что делали остальные люди, когда увозили евреев. Я сказала ей, что люди вроде нас в реальности концлагерей немногое могли сделать – и, в основном, пытались спрятать соседей-евреев. Дочка в тот вечер сказала мне, что у нас можно было бы спрятать десять евреев – тогда я посчитала, что это относительно оптимистично для двухкомнатной квартиры и порадовалась ее активной жизненной позиции, зная, что эта ситуация для нее почти невероятна, что ее мир защищен.

Несколько лет спустя я узнала, что расчет дочери в современной реальности довольно точен. Я встретилась в Швейцарии на лютеранской конференции с супружеской парой из Нигерии. Они долгие месяцы прятали в своем домике пятьдесят человек от террористов «Боко Харам», которые сжигали христианские деревни и организовывали массовые убийства. Я смотрела в глаза этой паре, зная, что Эстония в 2015-м, экономически успешном году, была согласна принять ровно столько же военных беженцев, сколько одна маленькая нигерийская семья. Наша Эстония, которой самой так отчаянно нужна была чья-то помощь во время Второй мировой войны и после нее. Это стыдно и больно – однако лично я лишь вскользь столкнулась с такой реальностью.

Но как семья мы соприкоснулись с чем-то подобным и непосредственно. В 2013 году в соседней России обсуждался законопроект об изъятии детей из однополых семей. В семье наших друзей рос шестилетний мальчик, которого одна из матерей взяла из детдома еще до того, как встретила свою жену. Мы тогда в шутку обсуждали, предполагают ли противники усыновления детей однополыми семьями в таких ситуациях возвращение ребенка в детдом. И вдруг это перестало быть смешным, хотя казалось очень плохой шуткой. Моя дочь посмотрела через мое плечо на экран и спросила: «Изымать детей из семей, в каком смысле? КУДА тогда денут этих детей?» «Ну, очевидно, в детдом», - ответила я мрачно, в гнетущей тревоге за семью друзей. «В детдом?» - спросила моя тогда двенадцатилетняя дочь. «Нашего Совенка в детдом? Давай их спрячем! Евреев же прятали!»

Ей эта ставшая реальностью ситуация уже была откуда-то знакома. И мы знаем из истории, что геноциды, преследования, лишение прав человека не начинаются сразу – все начинается «мягко». С карикатур, где людей другой национальности изображают в виде крыс, как в Германии 1930-х, или тараканов – как на приглашениях на мероприятия «Синего пробуждения» в современной Эстонии. С запрета рассказывать несовершеннолетним о людях ЛГБТ как о равноправных гражданах, как в соседней России, или желания поставить людей ЛГБТ на учет как инвалидов, как предложил в Facebook член Саареского волостного собрания.

И эти «мягкие» шаги, которые ведут в очень мерзкий мир, - больше не далекая реальность – и даже не реальность, существующая за Чудским озером. Это становится эстонской реальностью. Это становится тартуской реальностью. Нас пока это может не касаться. Например, пока я все еще привычная «тибла» для политиков, отрицающих равенство, с которой можно как-то мириться, в отличие от «тараканов-мигрантов».

Но мои коллеги-индийцы, которые подобно мне и моим коллегам много лет вносят свой вклад в эстонскую науку и обучают эстонскую молодежь, больше не чувствуют себя в Тарту в безопасности. Не чувствуют себя в безопасности и многие однополые семьи с детьми, которые заключили договор о сожительстве именно ради безопасности детей и которых новая коалиция угрожала оставить без защиты.

Нам говорят о том, что в коалиционный договор Центристской партии с EKRE будут вписаны более мягкие пункты, отличающиеся от радикальной предвыборной риторики EKRE. Но в этой нынешней извращенной политической реальности, где предвыборные обещания больше не считаются, где сегодня можно не моргнув глазом говорить одно, а завтра другое, где в политике можно совершенно открыто ценить подлость как средство для достижения цели – какая сила на земле заставит это коалиционное соглашение действовать так, как оно планируется сегодня, даже если его участники откажутся от радикальных позиций – прежде всего, разумеется, ради того, чтобы попасть в правительство? Никакая.

Нам нужно здесь и сейчас – потом будет поздно – требовать честности. Мы должны показать, что нас, которым не подходят подлость, ложь и нарушение обещаний, много, что с нами необходимо считаться. Мы не беспомощны. Мы можем писать политикам – мы с гордостью читали открытые письма молодых людей Юри Ратасу. Мы можем выражать недовольство на улицах и с помощью петиций, в СМИ и социальных сетях. И, помимо политиков, нас слышат и видят другие горожане, соотечественники и гости, которых это уже сейчас задевает наиболее непосредственно и болезненно. Мы можем быть все вместе – ради них и ради себя – той Эстонией, которая говорит ДА свободе и НЕТ лжи.

НАВЕРХ