Художник Юри Аррак: искра божья теплится в каждом человеке

Поделиться Поделиться Поделиться E-mail Распечатать Пришли новoсть Комментировать

ФОТО: Частный архив

Художник Юри Аррак убежден, что в каждом человеке непременно есть искра божья, нужно лишь заметить ее и помочь ей разгореться. В мастерской известного эстонского художника побывал Верни Лейвак.

«Автопортрет. Хранитель». 2005

ФОТО: Pm

С сыновьями: Арно, Юри и Яан Аррак на открытии выставки в концертном зале «Эстония». 2003

ФОТО: Pm

В мастерской художника привлекает внимание не­давно написанное полотно «Pro­hvet» («Пророк»). Да, твор­чество Аррака узнаваемо даже тогда, когда в его работах нет знакомых еще по иллюст­рациям в детской книжке странных фигур. В другом углу мастерской стоит рабочий стол, ярко раскрашенный настольный телефон и алтарь, перед которым горит свеча.



Один мой коллега, зная о предстоящей встрече с вами, попросил задать вот какой вопрос: с чего начинается путь человека к Богу?


С молитвы. Садишься за стол, и что бы на нем ни стояло — молоко, суп, хлеб, — хотя бы на мгновение задумайся, откуда все это, поблагодари за хлеб насущный. Вечером, ложась спать, мысленно скажи: спасибо, что день прошел хорошо; спаси и сохрани меня и пошли хорошие сны. Это разговор с собственным духом. Если человек не верит в Бога, пусть он разговаривает хотя бы с собственной душой. Это же прекрасно.



Вы как-то сказали, что ис­кусство связано с верой.


И особенно со способностью мыслить абстракт­но. Ведь человек обладает разумом. Он знает, что когда-то он родился и когда-нибудь умрет. А поскольку он родился внут­ри культуры, то ему присуще чувство веры.



Эта тема заинтересовала меня лет в 35-40, хотя не могу сказать, что на меня снизошло озарение. Есть такая категория людей, которые сидят и ждут, что Бог даст знать о себе, а иначе они в него не поверят. Это лишь предлог! Не лучше ли самому заняться Его поисками. Не зря говорят: кто ищет, тот найдет.



Как же все-таки случилось, что эта тема стала вам близка?


Благодаря искусству и истории искусства. Мир красок и форм связан с миром чувств.


Но жить одними чувст­вами невозможно. Нужно прислушиваться и к голосу разума, интересоваться достижениями науки.



Я, к примеру, не изучал углуб­ленно ни физику, ни химию, но меня очень интересует возникновение мира, поскольку теория Большого взрыва перекликается с Ветхим Заветом, который начинается с того, что Бог сотворил небо и землю.



Для меня Бог — это мыслящая первичная энергия, а не существо. Бог сам сказал о себе: «Я есмь Сущий». У Бога нет имени.



А мы продолжаем думать, что Бог — это некое существо. В конце концов, все наши представления становятся мифами, как случилось это с верой античной Греции.



Куда подевались боги Древней Греции? Они оставили свой след, но разве кому-то из нас придет в голову заявлять, что на горе Олимп обитают боги — Зевс, Гера и прочие, которые запросто общаются с людьми и даже вступают с ними в связь? Красивые мифы, не более, но 2500 лет назад их воспринимали всерьез.



Как современный человек мог бы представить себе мыслящую первичную энергию?


А как представить себе элект­роэнергию? А компьютер? Нам достаточно только клавиш на его клавиатуре!



Когда человек хочет к чему-то приобщиться, что-то узнать, он начинает не с того, что ковыряется в деталях. Это все равно, что интересоваться у человека, в которого ты влюблен, нет ли у него перхоти. Глупость, не правда ли!



Повторяю: у меня своя система, система художника, а не ученого. Художник ведь как думает: вечность и мыслящая первичная энергия — это одно и то же. Поскольку мы не можем дать определение Бога, мы не можем дать и определение вечности.



Атеист говорит, что в результате стечения неких обстоятельств произошел Большой взрыв и возникла Вселенная. Но есть и другой вариант: мыслящая первичная энергия создала все это 15 миллиардов лет назад. Вселенная имеет начало и, очевидно, конец, это дело Бога.



В одном из своих эссе вы описываете иерархию ангелов. Вы почерпнули это знание из контактов с ними?


Ангел... И мысленно представляешь существо с крыльями, которое парит в небе! Вот и в витринах Дома торговли они парят!



В моем представлении ангелы — это различные уровни мыслящей первичной энергии. Тот уровень энергии, на который мы вышли, дает нам информацию о строении нашего мира.



Для меня иерархия ангелов — это степени представления человечества о мире. Наука и философия Древней Греции по сей день не устарели, а вера ушла. Зевс, Гера, Посейдон с трезубцем... Все эти боги и божества остались в мифах. Так возник раскол между наукой и верой.



Почему христианство пришло в Европу через Грецию? Потому что почва была подготовлена, но нужна была другая вера. Такой уровень веры, который более или менее согласовывался бы со знанием.



Все это натолкнуло меня на мысль о том, что будущее человечества — это гармоничное соединение науки и веры. Я это предвижу, но я никакой не пророк, упаси Господи!


Мыслящая первичная энергия регулирует это. Но, честно говоря, я не знаю, почему она это делает.



Вдумайтесь, в Библии сказано, что человек создан по образу и подобию Бога. Мне представляется, что единственное, что роднит нас с Богом, это способность мыслить. Способность к абстрактному мышлению — у нас она, конечно, на низком уровне — помогает нам хотя бы рассуждать о Боге.



Словом, нами руководит мыслящая первичная энергия. Когда мы говорим, что человек предполагает, а Бог располагает, мы не вдумываемся в эти слова, а ведь так оно и есть!



И когда же в развитии веры и науки нам ждать наивысших достижений?


Мы не знаем, куда движется наука. Сейчас разрыв между наукой и верой очень велик, и наука должна достичь такой точки, когда дальнейшее движение вперед в одиночку, без веры, станет крайне опасным для человека.



Это проблема мыслящей первичной энергии, она дала человеку возможность выбирать между доб­ром и злом, и, возможно, наблюдает за тем, как далеко может зайти одна биологическая разумная конструкция. Время от времени мыслящая первичная энергия посылает нам учителей, но люди не принимают их, не узнают.



Вам не кажется, что наша церковная жизнь отстает от времени?


С верой ничего катастрофического не случилось. Люди продолжают ходить в церковь. С верой не знаешь наверняка, кто верующий, а кто нет, это как с КГБ — мы не знали наверняка, кто стучит, а кто нет. Люди стесняются говорить, что они верующие. Стесняются, потому что опасаются, что друзья начнут искоса на них поглядывать.



Возможно, в этом виноваты фанатики веры, создавшие определенный стереотип. Возьмем, к примеру, меня. Я просто пытаюсь соединить разум и веру. Я не собираюсь ничего проповедовать случайным людям с улицы.



Вы писали о том, что пророки — зависимы.

Да, точно так же, как люди, зависимые от алкоголя или азартных игр. Пророк не может молчать, он зависим от правды и хочет всем объявить ее. Но у правды, увы, нет системы. В отличие от власти, вокруг которой толчется стадо лакеев. И они, как правило, побеждают. В наши дни пророка могут посадить в тюрьму или убить.



От чего зависим художник?


Я не думал об этом. Художник — это такая профессия, которой человек занимается не за почасовую оплату. Он не гонится за славой или имущест­вом. О людях, зацикленных на работе, говорят, что они трудоголики.



Об искусстве последнего столетия вообще очень сложно говорить. Если у тебя есть друзья среди критиков, искусствоведов и политиков, то ты всегда можешь рассчитывать на их добрые слова. Особенно, когда появляются такие направления в искусстве, как bad painting, в прямом смысле слова плохая живопись.



Здорово, не правда ли? Чем хуже ты рисуешь, тем лучшим художником считаешься!


В художнике должны быть заложены определенные нравственные принципы, не позволяющие ему привносить в искусство всякое дерьмо. Нужно чувствовать самый низкий уровень мыслящей первичной энергии.



У вас есть две картины, которые вы не соглашаетесь выставлять на про­дажу: «Такси» и «Лава».


Да, потому что они связаны с моей жизнью. Эти картины были написаны в 1966 году. «Лава» связана с учебой в горном техникуме, с работой в шахте. Картина «Такси» напоминает мне о том времени, когда я работал в Ленинграде таксистом. Мне кажется, что эти картины ничего не скажут другим людям, может быть, когда-нибудь подарю их музею, если, конечно, музей захочет.



Кто такой Maiv?


Maiv — это vaim (в переводе с эстонского «дух». — Ред.), просто нужно поменять местами первую и последнюю буквы. В советское время никто не догадался об этом. Детскую книжку, героем которой был Майв, я смог написать только благодаря композиции — словно все происходит во сне.



Вы увидели сон, что большой желтый Майв во сне закрыл ставни окон?


Прямо так и приснилось! Все это лишь для того, чтобы рассказать историю. В советское время сюрреалистических героев можно было представить только в сновидениях.



А как было дело на самом деле?


На самом деле ничего не было, это всего лишь моя фантазия!


Просто у меня ассоциа­тивное мышление. Из любой формы я могу представить новые. Как Прийт Пярн. (Прийт Пярн — художник, режиссер, сценарист, создатель анимационных фильмов. — Ред.)



Издательство «Искусство» выпускало серию книг для маленьких детей. И я решил попробовать свои силы. Полученное мною в горном техникуме образование не располагало к литературному труду, у нас был всего один урок эстонского языка в неделю. Но я справился, мой друг Вайно Вахинг набрал текст на машинке. Веселое было время.



Я представил себе, что на моем хуторе Панга-Рехе живет некто и помогает мальчишкам, которые еще совсем маленькие. Мне хотелось, чтобы получилось назидательно: не лезьте в колодец, иначе свалитесь в него, не забирайтесь в пещеры, а то можете из них не выйти. Во всех сложных ситуациях детям помогал Майв, король кротов.



После этого мне посоветовали: у тебя же есть герой не хуже Микки Мау­са, давай действуй!


Образ Майва и сейчас есть в моих работах, но только не в последней, которая называется «Пророк».



Я уже достиг, на мой взгляд, того уровня, когда в вертикальной системе, связующей человека и мыслящую первичную энергию, у меня нет значительных формальных изменений. Стараюсь делать их более или менее реалистичными. Но в горизонтальном мире, мире людей, картины пишутся, так сказать, в старой сис­теме. Как «Пророк».



Что нас ждет в конце?


После смерти? (Усмехается.)


Думаю, что в каждом из нас есть частичка мыслящей первичной энергии, которую можно назвать божьей искрой. Мы сами можем погасить ее или, наоборот, разжечь. После смерти она покидает нас, а что происходит потом... Этого мы не знаем.


Нет смысла ломать над этим голову. Нужно прос­то стараться жить, не нарушая десять заповедей.




Юри Аррак


• Родился 24 октября 1936 в Таллинне.


• 1966 — окончил Эстонский государственный художест­венный институт по специальности «художник по металлу».


• 1972–1973 — председатель секции графики Эстонского союза художников.


• 1982–1987 — председатель секции живописи Эстонского союза художников.


• 1996–1997 — приглашенный профессор Тартуского университета.


• С 2003 — член Европейской академии наук и искусств.


• Его работы экспонируются в KUMU, Музее современного искусства в Нью-Йорке, Краковском национальном музее, Третьяковской галерее в Москве, музее Людвига, музее Рандерса и многих других художественных музеях.


• Удостоен 14 крупных наград, в том числе эстонского ордена Белой звезды II степени.


• На его счету 90 персональных выставок.


• Был женат на Урве Аррак, имеет двоих сыновей. В настоящее время в браке с Иви Аррак.



МНЕНИЕ


Иви Аррак,

супруга


Я очень высоко ценю стремление Юри до всего докопаться. У него очень сильная воля. Он — мыслитель, философ, на многие вещи мы с ним смотрим одинаково. Мы оба эмоциональные люди, и порой ссоримся, но всегда прощаем друг друга.


Благодаря Юри я стала рисовать. Сейчас в Тарту у меня состоялась уже четвертая персональная выс­тавка.

    НАВЕРХ