Обвиняемый в коррупции Каяр Лембер: за мной следили незаконно

Endine Tartu abilinnapea Kajar Lember leiab, et tema suhtes käinud ulatuslik jälitustegevus oli justkui landiloopimine – järsku mingi süütegu jääb otsa.

ФОТО: Margus Ansu

Бывший депутат Рийгикогу Каяр Лембер, весной 2016 года - во время своего пребывания на посту вице-мэра Тарту - ставший подозреваемым в деле о коррупции, считает организованную за ним слежку противозаконной и приводит в письме канцлеру юстиции несколько аспектов, пишет Postimees.

В направленном канцлеру юстиции Юлле Мадизе в прошлом месяце письме Лембер пишет, что криминальное производство в отношении него было возбуждено весной 2014 года, но еще годом ранее его на протяжении пары месяцев прослушивали в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении другого лица, что выяснилось из материалов дела.

Это происходило и когда он был членом Рийгикогу, хотя действовавшее тогда законодательство в части уголовного производства позволяло привлекать членов Рийгикогу только с их согласия и в случае, если они являются свидетелями или причастными к производству.

"Дело даже не в том, что мои разговоры записывали на пленку, а в том, что меня не поставили об этом в известность, поскольку якобы меня не опознали, что является совершенно абсурдным утверждением", - считает Лембер.

Об этом прослушивании его известили только шесть лет спустя. "В одном разговоре есть десятисекундный отрезок, который косвенно касается нынешнего уголовного дела. Все остальное касается личной жизни, организации работы партии и ежедневной деятельности парка Вудила", - перечислил Лембер, уверенный в том, что имело место очевидное вторжение в частную жизнь.

Лембер сказал, что к канцлеру юстиции он обратился потому, что в ситуации, когда он требует знакомства с материалами наблюдения, а прокурор этому препятствует, у него как у обвиняемого не остается другого выхода.

"Я понимаю, что канцлер юстиции не хочет и не может комментировать продолжающееся судебное дело, но обратиться к кому-то еще, когда прокуратура упорно самоуправствует, человек не может", - отметил Лембер.

Ответ пресс-секретаря бюро канцлера юстиции Янека Лутса был коротким: текущие уголовные дела канцлер юстиции не комментирует.

"Виновен человек или невиновен, определит суд, но это дело длится более пяти лет, и последний год мы спорили о том, есть ли у меня право ознакомиться с материалами слежки", - сказал Лембер.

Прокуратура еще прошлой осенью отказала ему в передаче материалов, и Лембер подал на прокуратуру в суд. Окружной суд разделил его точку зрения, сочтя, что оснований для засекречивания материалов дела не было, они не содержали государственной тайны или тайных методов наблюдения.

Крякает как утка

Во-вторых, Лембер обращает внимание на то, что в ходе производства следственные органы неоднократно требовали у предприятия мобильной связи распечатку звонков по десяткам номеров, что позволило составить детальный обзор не только сети общения, но и ежедневных передвижений человека. По закону требование таких данных не является слежкой, но с учетом того, что эти данные позволяют, по сути это слежка. " Если нечто выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, вероятно, утка и есть", - говорит Лембер.

В своем письме он указывает, что за ним определенно следили на всякий случай, поскольку если прокуратура в своем ходатайстве на разрешение на слежку обосновывает процедуру слежки тем аргументом, что все возможные доказательства уже собраны и нужно получить только последние улики, то это обоснование противоречит идее Пенитенциарного кодекса о том, что слежка разрешается, когда сбор данных другими способами невозможен или существенно затруднен или же может повредить интересам уголовного производства.

"Это была слежка на всякий случай: авось чего найдем. Но эти границы очень размыты", - считает Лембер.

"Прокурор во время оглашения обвинительного акта пытался утверждать, что в моем случае речь идет скорее об экономическом преступлении, а не о причастности к коррупции. Хотел бы сказать, что это невероятное развитие, и рекомендую прочитать их первое пресс-сообщение, где четко говорится о том, что меня подозревают в неоднократном взяточничестве. Теперь из разряда коррупции у них остался только эпизод с походом к парикмахеру за девять евро, что само по себе смехотворно. И чтобы спастись, они пытаются сдвинуть фокус куда-то еще. Сегодня понятно, что они годами всеми силами пытались найти какую бы то ни было мою причастность к коррупции, но на хоккейном поле трудно ловить рыбу".

Книга на подходе

Лембер не раз использовал возможность показать, что уголовное производство в его отношении непропорционально. Он говорит, что вся эта тянущаяся история достойна написания книги, за что он уже взялся.

"Я выхожу к общественности с открытыми картами; я отдаю себе отчет, что с точки зрения процесса мне это принесет скорее вред, потому что те, с кем я должен соперничать в судебном производстве, только сильнее свернутся в клубок", - сказал Каяр Лембер.

"С другой стороны, поскольку за последние три года стало вполне ясно, что мы имеем дело с абсурдом, я считаю, что если дело станет открытым, то в следующий раз не будут полагаться на авось, а поймут, что такое улики и обвинения и не станут закидывать удочку впустую", - добавил он.

Обвинение

Лыунаская окружная прокуратура предъявила Каяру Лемберу и еще семи лицам и восьми коммерческим объединениям обвинение в мошенничестве со льготами. Лембера также обвиняют в нарушении ограничения на действие и получении взятки, а также даче взятки одному лицу.

НАВЕРХ