Помощь может прийти слишком поздно: в Эстонии нехватка детских психиатров и длинные очереди

Если ребенку нужна скорая помощь психиатра, ее получить окажется совсем непросто.

ФОТО: Shutterstock

«Ты позволишь мне умереть?», – именно такое сообщение пришло одним апрельским утром Марили, только вернувшейся с работы, от ее 16-летнего сына.

«Это ранило в самое сердце. В тот момент это было как гром среди ясного неба», – описывает Марили (полное имя известноред.). Она признает, что заметила, как успеваемость ее сына в школе снизилась к концу девятого класса, но не ожидала, что стресс в связи с окончанием школы может так сильно повлиять. В ответ на беспокойство матери, мальчик заверил, что подтянет предметы и на самом деле все хорошо.

Потом стало ясно, что проблема была более серьезной. «Он сказал, что больше не может, не хочет. Он совершенно не знает, куда идти дальше, в какую школу. Все остальные знают, чего они хотят от жизни, а он не знает. Он чувствовал себя глупым, и что у него нет смысла жить», – вспоминает Марили.

Когда она узнала, что сын уже искал в интернете возможности, как наиболее безболезненно и быстро покончить с собой, ее охватил страх.

Бесполезные телефонные номера

Так как бабушка Марили ушла из жизни, совершив самоубийство, то мать сразу восприняла ситуацию всерьез. Она начала искать в интернете помощь и нашла целый список телефонных номеров. С удивлением Марили узнала, что телефонные линии, направленные на помощь людям с мыслями о суициде, доступны только с трех и семи часов вечера.

«Такое ощущение, словно люди себя убивают только по вечерам. В дневное время помощь получить невозможно», – негодует Марили, вспоминая ситуацию.

Даже на доступной 24 часа в сутки телефонной линии помощи детям не смогли посоветовать ничего другого, кроме как обратиться к работникам Службы защиты детей или психиатру. После этого Марили позвонила семейному врачу в надежде, что специалист, осведомленный о делах семьи, сможет предложить помощь.

«В ответ сказали, что у них только один номер психолога, и он принимает только за деньги. У меня трое детей и не настолько большой кошелек, чтобы начать искать помощь врача за деньги», – говорит она и добавляет, что нашла нескольких психологов с помощью портала Rajaleidja, к которым невозможно было попасть сразу, или нужно было платить.

Хватаясь за последнюю соломинку, мать связалась с классным руководителем, надеясь, что, может быть, школьный психолог сможет поговорить с юношей.

К счастью, школа была готова помочь, и психолог нашел контакт с ребенком, и сеансы принесли результаты. Марили считает, что именно школьный психолог, а также доверительные отношения между мамой и сыном помогли подростку вернуть уверенность.

В Эстонии на 325 000 человек с душевными проблемами приходится только 292 психиатра.

Такой же опыт был и у Йоосепа (имя известноред.), который обнаружил свою 15-летнюю дочь на грани самоубийства. Он также начал искать помощи в найденных в интернете номерах.

«Я позвонил в разрекламированный Центр детского душевного здоровья в Мустамяэ, но мне ответили, что 15-летний – это уже не ребенок, и они не примут дочь», – вспоминает Йоосеп.

После этого он связался с психиатрической клиникой Северо-Эстонской региональной больницы, где предложили время сеанса через два месяца.

«Я чувствовал себя таким беспомощным родителем, – вспоминает он. – В конце концов я объяснил им, что через два месяца у меня, возможно, уже не будет ребенка». Тогда им с дочерью предложили прийти в отделение экстренной медицины и подождать в живой очереди. Там психиатр принял их и объяснил, что потребуется продолжительная помощь психолога.

«Попасть к психологу тоже оказалось непросто. К частному психологу, да, можно попасть сразу, и я мог заплатить за пару сеансов, но постоянно платить у меня не было возможности», – объясняет Йоосеп. В итоге он нашел психолога, у которого был договор с Больничной кассой, но которому все равно нужно было доплачивать. «Я не уверен, был ли в этом толк. Вроде был, а вроде нет», – признается отец и добавляет, что, по крайней мере, они смогли договориться с дочкой, что она больше не посягнет на свою жизнь.

За помощью нужно ехать в Выру

Postimees обзвонил все предназначенные для детей и подростков психиатрические клиники и центры душевного здоровья в Эстонии, чтобы выяснить, когда 15-летний молодой человек может попасть на прием к психиатру. Выяснилось, что в разных районах доступность помощи специалиста отличается и в более известных клиниках нужно ждать дольше.

В Таллинне и Ида-Вирумаа первое доступное время визита в начале сентября, а в Тарту подросток получит помощь только с октября. Быстрее всего – уже через неделю – можно попасть на прием в кабинет детского душевного здоровья в Южно-Эстонской больнице в Выру. Также не придется долго ждать и в больнице Пыльва.

Центры душевного здоровья детей и подростков в Пярну, Нарве и Валга оказались совершенно неуловимы. То по телефону не отвечали, то мобильный телефон одного центра был вообще выключен. Мы пытались дозвониться еще, затем на следующий день, но в случае этих центров – безрезультатно.

Психиатров слишком мало

Министерство социальных дел в курсе проблемы с доступностью психиатрической помощи, но надеяться на скорое разрешение проблемы не стоит.

«Если человеку требуется неотложная помощь, если он в беде, то отделение экстренной медицины (EMO) примет. Но в случае планового лечения очереди такие, какие есть», – признает советник отделения развития системы здравоохранения при министерстве Ингрид Отс-Вайк. По ее словам, в первую очередь необходимо обратиться к семейному врачу, который сможет оценить серьезность ситуации.

Суть проблемы кроется в недостаточном количестве психиатров. «В Эстонии 1,3 миллиона человек, каждый четвертый страдает от проблем с душевным здоровьем. Грубо говоря, это 325 тысяч человек, на которых приходится только 292 психиатра. Из них половина может со дня на день выйти на пенсию»», – объясняет всю ситуацию специалист.

Еще более грустная ситуация наблюдается в области помощи душевного здоровья детей и подростков, так как специализированных детских психиатров на всю страну всего 22. Их же требуется по меньшей мере 50.

«На самом деле у нас тотальный кризис. Помимо того, что нужны психиатры, чтобы лечить людей, нам нужны ресурсы и чтобы обслуживать другие секторы», отмечает Отс-Вайк, сетуя на то, что Эстония не успевает обучать достаточно психиатров. Ситуация осложняется и тем, что прошедшие резидентуру психиатры уезжают за границу.

Единственный луч света, который видит Отс-Вайк, в том, что с годами осведомленность о душевном здоровье людей стала лучше.

«Изменилось то, что об этих вещах стали говорить, стигматизация уменьшается. Это самое важное», – говорит Отс-Вайк. По ее словам, теперь люди более осведомлены о том, где искать помощи для себя и близких.

«Да, соглашусь с тем, что система не поспевает, но изменение происходит. Это изменение важно и для того, чтобы помочь системе», – сказала она.

Настоящий кризис вот-вот придет

Мадис Парксепп

ФОТО: Marko Saarm

Мадис Парксепп, заместитель председателя Общества психиатров Эстонии, старший врач психиатрической клиники больницы Вильянди.

Нехватка специалистов в какой-то области – достаточно большая проблема в Эстонии. Детских психиатров могло бы быть больше, например, 50. Если разделить это число на уезды, то на каждый пришлось бы два-три психиатра, что не так много. Проблем с психиатрами для взрослых меньше, так как специалистов больше. Но кризис вот-вот придет, потому что психиатров пенсионного возраста или близких к пенсии очень много.

Сейчас в полном объеме помощь детского психиатра можно получить только в Таллинне, в клинике Тартуского университета и больнице Вильянди. Но вопрос не только в числе детских психиатров. Решение, на мой взгляд, не только в том, чтобы увеличить число психиатров, но и более корректно разделить их задачи. Следует дополнительно обучать специалистов и лучше использовать помощь медсестер, специализирующихся на душевном здоровье детей.

Также есть нехватка клинических психологов, занимающихся детьми. Я подчеркну слово «клинический», так как беда с психологами такова, что название их должности не защищено в Эстонии. Психологом может называть себя любой, а клиническим психологом только тот, кто получил специальное образование для работы с больными.

От медицинской системы слишком многого ждут, но подростки с мыслями о суициде – вопрос не только к медицинской системе, но к совместной работе разных отраслей. Службы защиты детей, социальной системы, образовательной системы, медицины. Эти отрасли не всегда совместно координируют свою деятельность. Каналы, откуда ребенок получает помощь в первую очередь, должны быть логичными. Если ребенок ожидает помощи врача два месяца, то у меня всегда возникает вопрос, как, пока он ждет, могут помочь другие отрасли.

НАВЕРХ