«Очень странные дела»: глупые американцы, вздорные русские и монстр впридачу

Друзья Уилла и девочка из лаборатории: Лукас (Калеб Маклафлин), Майк (Финн Вулфхард), Одиннадцать (Милли Бобби Браун) и Дастин (Гейтен Матараццо).

ФОТО: Кадр из сериала

В июле этого года вышел третий сезон нашумевшего сериала братьев Даффер «Очень странные дела» и побил рекорды просмотров: аудитория в первые же дни превысила 40,7 миллиона. Но так ли он хорош и чем отличается от предыдущих? Рассказываем без спойлеров.

Первый сезон «Очень странных дел» можно назвать ни много ни мало шедевром. Десятки миллионов пользователей стримингового сервиса Netflix прильнули к экранам неслучайно: в творении Дафферов есть все, ради чего смотрят кино. Действие развивается в пасторальном вымышленном городке Хоукинс, в котором, по опрометчивому выражению одного из героев, «никогда ничего не происходит». На дворе восьмидесятые: из кассетных проигрывателей грохочут Bon Jovi и The Runaways, а школьники разъезжают на стильных и, по нынешним меркам, винтажных автомобилях. Холодная война еще в самом разгаре, и все необычное и подозрительное кажется добропорядочным американским гражданам происками русских.

Одиннадцать и все-все-все

С таким антуражем любая хоть сколько-нибудь сносно прописанная история вышла бы увлекательной и визуально насыщенной, но братья Даффер пошли еще дальше и создали вполне убедительную мрачноватую вселенную с собственной мифологией и целой плеядой своеобразных и обаятельных героев. Первый сезон начинается с необъяснимого исчезновения маленького мальчика Уилла (Ноа Шнапп) и побега из лаборатории безымянной девочки Одиннадцать (Милли Бобби Браун) со способностями к телекинезу. Мама Уилла (Вайнона Райдер) и шериф Джим Хоппер (Дэвид Харбор) безуспешно ищут мальчика, а трое его друзей встречают в лесу Одиннадцать и пытаются ей помочь. Отношения персонажей развиваются постепенно и убедительно. Но зло, как водится, не дремлет.

Во втором сезоне сериал не потерял драйва и продолжил уверенно набирать аудиторию. Хоукинсу угрожает сумеречный монстр. На полях зловеще гниют тыквы, а Уилл — сын героини Вайноны Райдер, поискам которого был посвящен первый сезон, — страдает жуткими приступами, и все это имеет непосредственное отношение к возможному апокалипсису. Одиннадцать — пожалуй, самый яркий персонаж сериала и его главный козырь — отрывается от основного состава и проходит через серьезный личностный кризис.

Обособить эту непростую героиню и показать ее самостоятельное развитие — решение вполне мудрое. В какой-то момент она почти становится антигероиней, но закономерно возвращается на светлую сторону. Один из самых ярких эпизодов сезона — встреча Одиннадцать с бывшей подругой по несчастью, которую она называет «сестрой». Здесь с неожиданной стороны раскрывается тема инаковости, уже не раз затронутая в сериале.

Отношениям героев уделено даже больше экранного времени, чем сверхъестественной линии сериала, — их объединяет самоотверженная забота друг о друге, что придает особую теплоту этой зловещей по своей сути истории, и заставляет вспомнить «Властелина колец» и «Гарри Поттера». К слову о «Властелине колец»: во втором сезоне в небольшой, но запоминающейся роли появляется Шон Эстин, сыгравший в знаменитой трилогии Сэма Гэмджи. Его герой в «Очень странных делах» неиссякаемым добродушием и неожиданной отвагой напоминает Сэма; некоторые его реплики также навевают воспоминания о лучшем друге хранителя кольца. Героиня Вайноны Райдер, как и в первом сезоне, находится в состоянии глубочайшего эмоционального потрясения; актриса играет с таким надрывом, что на нее больно смотреть, — к страдающим персонажам ей не привыкать, но здесь она превзошла саму себя.

Вайнона Райдер в роли Джойс Байерс, матери Уилла.

ФОТО: Кадр из сериала

Ввиду обилия киноцитат и отсылок к литературным источникам того времени «Очень странные дела» можно назвать настоящей одой восьмидесятым — музыке, поп-культуре, быту. Первый сезон полон отсылок к «Инопланетянину» Спилберга, во втором панический страх перед вполне осязаемой, но еще невидимой опасностью заставляет вспомнить о «Челюстях» и ленте Карпентера «Нечто». Атмосфера крохотного, окутанного туманом городка напоминает о хорроре «Сайлент-Хилл»; внутренние метаморфозы, произошедшие с Уиллом отсылают к инфернальному «Знамению», а заглавная мелодия и разговоры о пришельцах в полицейском участке — непрозрачный намек на «Секретные материалы».

Любовь и монстры

Помимо жанровых лент восьмидесятых, братья Даффер вдохновлялись произведениями Стивена Кинга, а при создании используемого в сериале шрифта использовались даже элементы оформления обложек его книг. Отсылок к произведениям Кинга множество как в первом, так и во втором сезоне — в образе Одиннадцать невозможно не разглядеть героинь «Кэрри» и «Воспламеняющей взглядом». Влияние «Оно» чувствуется едва ли не в каждой серии, даже если не принимать во внимание, что команда главных героев очень напоминает «Клуб неудачников».

Однако несмотря на впечатляющее количество аллюзий, первые сезоны получились по-настоящему самобытными. Это несомненная удача стриминг-гиганта Netflix. Здесь фантастика причудливо переплелась с классическим хоррором, сложные дилеммы и этические вопросы соседствуют с забавными и всем хорошо знакомыми житейскими ситуациями.

В третьем сезоне все не так однозначно. Судя по отзывам в соцсетях и количеству просмотров, в целом его приняли на ура, что отчасти можно списать на несомненную удачу двух первых сезонов и окружавший их ажиотаж. В третьей части дети повзрослели, у них подростковые желания и проблемы, они, как и положено, пытаются во всем подражать взрослым. С одной стороны, это забавно, а с другой — несколько нарочито. Любовная история Одиннадцать и Майка вышла затянутой, скучной и порой нелепой. Отношения выросшей в лаборатории диковатой девчушки с суперспособностями и обычного парнишки из захолустного городка можно было бы описать куда более трогательно и интересно.

Спасибо и на этом

В этом сезоне много шуток и юмористических ситуаций, но они не делают историю интереснее. И если раньше «Очень странные дела» напоминали легендарные «Секретные материалы», «Инопланетянина» Спилберга и лучшие экранизации романов Кинга, то в третьем сезоне они нередко скатываются на уровень комедийно-приключенческого фильма «Дети шпионов». Между этими картинами — бездна, и за отличный сериал становится просто обидно. Как и почему произошла эта метаморфоза? Увы, даже лучшие сериалы после нескольких сезонов теряют свой драйв, но со «Странными вещами» это случилось неожиданно быстро.

Стив Харрингтон (Джо Кири) и Дастин (Гейтен Матараццо) шпионят за "злыми русскими".

ФОТО: Кадр из сериала

Обилие клюквы (стереотипные представления о СССР) — отдельная история. «Злые русские» здесь примерно так же нелепы, как и грабители в фильмах «Один дома». Если в первых двух сезонах источниками опасности были потустороннее неосязаемое зло и сотрудники лаборатории, его пробудившие, то в третьем все проблемы — от них, от русских. При этом огорчает не национальность антагонистов, а наигранность действия и предельно неправдоподобная схематичность персонажей.

Есть в третьем сезоне и удачные моменты, но в основном это самоповторы. Самый яркий и мгновенно узнаваемый персонаж сериала — несомненно, Одиннадцать. Сцены с героиней Милли Бобби Браун с ее первого появления на экране были самыми впечатляющими и необычными. Однако в третьем сезоне эта уже культовая героиня не раскрывается с новых сторон, мы видим ее в привычных ипостасях: вот она сидит на полу с повязкой на глазах (что она делает, без спойлеров не расскажешь) и из носа у нее струится кровь, вот вытягивает вперед руку и, глядя исподлобья, одним взглядом двигает предметы или в разговорах с друзьями обнаруживает полное непонимание простейших вещей, ведь выросла она подопытным кроликом в лаборатории. Все это по-прежнему выглядит эффектно и трогательно, но этого, увы, недостаточно, чтобы удержать сериал на прежнем уровне.

Впрочем, для тех, кто полюбил «Очень странные дела», третий сезон уже сам по себе подарок. И даже несмотря на то, что третья часть во всех отношениях решительно уступает двум первым, она хороша хотя бы тем, что является продолжением полюбившейся истории и в целом способна растрогать, а порой и удивить.

НАВЕРХ