Все заключенные получили номера, сине-черно-белую одежду и новые планшетные компьютеры. Всем предоставили свободный и безлимитный доступ к интернету. В лагере были бесплатные WiFi и SmartPOST, а окружал лагерь березовый забор, который тщательно охраняли. Многие попадали внутрь, но немногие выходили наружу.
За работу, которую для них предусмотрело государство, – сбор картофеля, приготовление невероятного количества лисичек, изготовление березовых веников, которые затем продавались на заправках – взялись с воодушевлением. Проблема была лишь в том, что живущие в Эстонии иностранцы не были опытными крестьянами или мастерами в области эстонского рукоделия. У них были другие ценные знания. Причем много.
Новые власти вскоре осознали, что все лучшие повара в действительности являются иммигрантами: наряду с "Кафе окончательного решения" довольно быстро появились шведские и итальянские рестораны и бистро. Лучшие азиатские кушанья тоже можно было найти на одной из второстепенных улочек лагеря. После тяжелого, занятого приготовлением грибов дня, люди с литературными пристрастиями собирались в кафе и начинали писать. Даже правительство постепенно начало заказывать переводы работ этой бандитской группировке иностранцев. В лагере больше нечего было делать, разве что каждый вечер играть в баскетбол или наблюдать за игрой. Чилийский бариста Диего А. с радостью варил всем капучино.
Популярность и успешность лагеря в итоге его и сгубили. По всей Эстонии начали распространяться слухи о замечательных вечерах в "Кафе окончательного решения", о его чудесной кухне и бесконечных наслаждениях. Вайко Эплика уговорили дать заключенным бесплатный концерт. После этого и другие музыканты захотели выступить в лагере. Вместо того, чтобы положить чему-то конец, политическим силам пришлось заниматься стоявшими в длинных очередях эстонцами, которые умоляли, чтобы их отправили в лагерь. Это и привело к его концу: березовые шлагбаумы снесли, а иностранцев отправили обратно в их унылую жизнь, где они растили своих эстонских детей и пытались заработать на пропитание где только могли.
Но у меня до сих пор хранится деревянная вывеска "Кафе окончательного решения". Я стянул ее перед освобождением из лагеря и повесил на стене своей спальни. Иногда я поднимаю перед ней стаканчик березового сока, произношу тост и смахиваю слезу.
Текст был написан на английском языке, на русский его перевели с эстонского.