Это все магазины центра города, где мусор безопасно закрыт, делится своими познаниями один человек. Другой пишет о месте, в котором можно добыть приличную ветчину и колбасу. Третий рапортует о помойках супермаркетов, в которых есть шанс найти как минимум 30 килограммов прекрасных яблок. «Дайте знать, кто хочет!» - призывает он.

Люди, которые делятся своим опытом и информацией в закрытой группе на Facebook,  – ныряльщики в помойки. Они ищут еду в мусорных контейнерах не от бедности. Речь не идет об асоциалах или алкоголиках, которые не могут работать. Дело в другом, пишет Tartu Postimees.

Многие из них с девяти до пяти ходят на работу и прожили бы и не роясь в контейнерах. Ныряние по помойкам – их стиль жизни. До сих пор это осуждается обществом и выглядит таким занятием, за которое, конечно, не накажут, но которое нельзя никак назвать легальным.

Может быть, именно этим ныряние по помойкам пленит, повышает адреналин и помогает людям избавиться от повседневной рутины? Или это в целом практическое занятие, одновременно и современная охота, и собирательство в городском пространстве? Что в действительности заставляет людей под покровом ночной темноты открывать крышку контейнера за супермаркетом?

Невероятное разбазаривание

В рамках своей магистерской работы на факультете этнологии Тартуского университета таких ныряльщиков изучала Мона Менетс, которая около десяти раз и сама опробовала эту практику. Ее защищенная этим летом дипломная работа называлась «Мы не можем считать помойку такой же святыней, как хлеб», а научным руководителем была исследователь пищевой культуры, лектор по этнологии Тартуского университета Эстер Бардоне.

Для своей магистерской работы этнолог Мона Менетс опросила девять тартуских ныряльщиков в возрасте 21-34 лет и ходила с ними в походы за едой. Семь из участников опроса являлись студентами, кто-то из них днем работал. У одного было высшее юридическое образование, другой определял себя как фриган – что означает сторонника идеологии, в соответствии с которой ничего нельзя покупать в магазинах, а нужно пользоваться тем, что можно достать бесплатно. Фриганство – это идеология, направленная против массового производства еды и власти крупных корпораций.

Из работы Менетс и взятых ею интервью выясняется, что одним из самых тревожащих ныряльщиков показателей является разбазаривание еды, а мировоззрение и оценки ценностей ныряльщиков часто тесно связаны с нырянием как практикой.

По некоторым оценкам, каждый год в Европейском союзе возникает почти 100 миллионов тонн пищевых отходов. Из результатов исследования «Возникновение пищевых отходов и потери еды в домохозяйствах и учреждениях питания Эстонии», заказанном Министерством сельского хозяйства в 2015 году, выясняется, что в год эстоноземельцы выбрасывают еды почти на 63 миллиона евро.

В ходе проведенного в том же году исследования «Возникновение пищевых отходов на предприятиях торговли и в пищевой промышленности Эстонии» выяснилось, что хотя на эстонских предприятиях не возникает в течение года так много пищевых отходов, как в других европейских странах, ценность разбазаренной еды все равно составляет 22 миллиона евро. Это означает, что около 12 000 тонн пищевых продуктов остаются не проданными. Эти цифры и объемы впечатляют. Огромное перепроизводство еды, по словам Менетс, например, происходит в США. Мусор и отходы отражают культуру соответствующей страны и многое говорят о ней.

Практика нулевых расходов

Сама Ментс является веганкой. Начиная с 2018 года у нее возник интерес к таким стилям жизни, которые пропагандируют бережное отношение к окружающей среде и которые можно связать с минимализмом и практикой нулевых расходов. В первом случае исходят из понимания, что в жизни нет бесполезных вещей и вещи добавляют жизни ценность.

Во втором случае придерживающиеся такого образа жизни люди стараются как можно больше вещей использовать повторно и следят, чтобы их мусор не попадал на свалки, на сжигание или в океан. В обоих случаях стараются жить, не создавая отходов. Это означает, что по возможности стараются избегать использования полиэтиленовой и пластиковой упаковки, которые продуктовые магазины предлагают каждый день.

«Одной из фишек нулевых расходов является то, что ты берешь сумку с собой», - объясняет Менетс. И показывает матерчатую сумку, которую она использует в магазинах при взвешивании овощей.

Некоторые магазины идут навстречу людям и позволяют класть салаты в принесенный из дома контейнеры. Менетс считает, что пластиковые коробки и полиэтиленовые пакеты используют слишком много. «Хочешь, например, одну булочку. Идешь в магазин, берешь пакетик и кладешь булочку в него. Выходишь из магазина и в следующий момент выбрасываешь пакет в мусорку. Этот пакетик тебе нужен на пять минут», - говорит она. И довольно быстро может возникнуть впечатляющих размеров гора мусора. Она посоветовал по возможности использовать прозрачные пакетики повторно.

Едой делятся

В своей работе Менетс пришла к пониманию, что больше всего в тартуских помойках можно найти овощей и фруктов (например, бананов, яблок, томатов, паприки и цветной капусты). Люди в больших количествах, чем им нужно, покупают хлеб, да и производят его несколько больше, чем могут продать. Мясную или молочную продукцию в помойках можно найти довольно редко. Часть магазинов отделяют пищевые отходы от остального мусора, часть – нет. Последние, скорее всего, экономят время.

Также в своей работе Менетс говорит, что ныряльщики предпочитают заниматься своим делом скрытно и избегать столкновений с работниками магазинов и полицией: что они боятся, что мусорные контейнеры начнут запирать.

Ответственность за качество еды несет сам ныряльщик, но такого, чтобы кто-то получил пищевое отравление, из исследования Менетс не исходит. «Они осторожны и часть овощей обрабатывают термически», - объяснила она.

Важную роль в жизни ныряльщиков играют фотографии, на которых запечатлены найденные продукты. Часто эти фотографии публикуют в тех самых закрытых группах в социальных сетях и призывают других членов группы забрать часть найденной еды. Так пытаются исключить ситуации, когда продукты портятся, потому что их не успели съесть сами. С теми же целями работает группа в Facebook «Foodsharing Tartu».

Политический протест

И хотя Менетс описала ныряние в помойках как практику, которая редко приобретает формы политического протеста, бывает и такое.

«Я знаю, что я больше ничего не смогу купить в магазине. Я не могу поддерживать эту систему. Каждый раз, когда я за что-то плачу, всё уходит в эти жернова», - сказал один из участников ее опроса 1996 года рождения, который каждый день обшаривает помойки.

В то же время из магистерского проекта Менетс выяснилось, что у части ныряльщиков нет четкой политической позиции, и они инспектируют помойки с целью экономии денег. Часть является противниками царящей сейчас системы разбазаривания продуктов, но и для них аспект экономии играет важную роль. «Если люди уже что-то получили бесплатно, то они задаются вопросом: если выбрасывают совершенно пригодный в пищу продукт, то почему я должен его покупать?» - привела она пример.

Ныряльщиками становятся и из жажды приключений и азарта, который появляется, когда что-то стоящее и в большом количестве можно найти за один раз.

Сама Мона Менетс приняла участие в десяти походах за едой и поделилась в магистерском проекте своим опытом:

Вечер воскресенья, город погрузился в тишину. Время достаточно позднее, двери магазинов закрылись. С внутренней дрожью иду за уже знакомый магазин. Там находятся мусорные ящики.

/…/ Мое присутствие здесь - явно нормальная ситуация, поскольку вскоре слышу шаги и вопрос: «Ну, есть что-то хорошее?» Ко мне присоединяется другой заинтересованный. В руке у мужчины бутылка пива, что заставляет меня стать внимательнее.

Примерно в течение десяти минут мы оба ковыряемся в разных частях помойки и показываем друг другу, что нашли. На сочувственное признание «жизнь сложна…» я ничего не могу ответить. Ухожу от магазина с целым рюкзаком и пакетом добычи. В этот вечер мне достались: четыре паприки, две коробки шампиньонов, одна коробка винограда, одно яблоко, один банан, три баклажана, одна печальная хризантема и одна пачка свежего шпината. Ходить одной страшно.

РЕПЛИКА

Янно Зыбин

ФОТО: Margus Ansu

После почти полуторачасового разговора с Менетс стало ясно, что ей очень близка тема окружающей среды и разбазаривания продуктов. Все больше связанные с этим проблемы доходят до ее сверстников, до сознания именно молодого поколения.

В то же время часто бывает так, что представители старшего поколения именно по этому поводу иронизируют над молодежью. Причина в том, что мировоззрение молодых людей кажется им слишком идеалистическим и наивным. Имея в виду, куда катится мир, чаще всего такая несмешная и клеймящая критика является и неплодотворной. Нет причин сомневаться, что, например, уменьшение потребления мяса, замена городских джипов на электромобили, а также маргинализация потребления полиэтилена и пластиковой упаковки в ближайшие десятилетия неизбежны. То, что сейчас еще выглядит наивным, становится естественным и весьма необходимым. Другое дело, сможет ли большая часть населения изменить свои потребительские привычки или в случае еще более серьезного регресса, происходящего в окружающей среде, будет сказано категорическое «нет».

Против власти крупных производителей, массового производства и системы супермаркетов, работающей в нынешнем виде, выступает среди других и ныряльщик со стажем Маргус Менерт, который занимается этим много лет как в Англии, так и в Эстонии.

- Скажите, почему вы роетесь по помойкам?

- Для меня речь идет об акции протеста, против всей этой капиталистической системы рыночной экономики. В нее вмещается нынешняя система поставки продуктов, массовое производство еды, а также то, что большая людей, которая обрабатывает землю, не получает за это справедливой оплаты. Также несправедливо, что вымерли мелкие производители продуктов питания, и то, что в массовом производстве используется так много пестицидов. Вся эта система еще и берет деньги с простых людей, хотя это нужно прекратить со дня. Для меня по идеологическим и этическим причинам вообще неприемлемо тратить деньги в магазине. Из-за массового производства цены слишком низкие, и люди к этому привыкли.

- Как изменить нынешнюю систему? Что нужно конкретно сделать, чтобы уменьшить количество выбрасывающейся еды?

- Нужно помогать местному производству. Я в некотором смысле скептически отношусь к такой инициативе, как продуктовый банк. Они помогают крупным корпорациям консолидировать свою власть. Нужно начинать снизу и помогать таким инициативам, которые формируют лучшую модель уже с самого начала. Я неоднократно советовал установить в Эстонии нулевой процент налога с оборота на местную продукцию. В Эстонии сейчас один из самых высоких в Европе налог с оборота. В Англии на овощи установлен нулевой процент НСО, в Латвии исключения сделаны для традиционных продуктов питания. В Эстонии продавец помидоров сейчас не может конкурировать с дешевыми, привезенными из Испании. В пакете борьбы с изменениями климата реорганизация пищевой системы должна занимать важную роль.

- Есть ли в мире какая-то страна, где производство и реализация продуктов питания организованы лучше?

- Например, в Италии есть 90 000 групп солидарных покупок. Это гражданские группы, которые поддерживают один конкретный хутор, время от времени приходя ему на помощь. Они каждый сезон покупают у этого хуторянина его товар и делятся друг с другом, так получается дешевле. Проблема супермаркетов в том, что там вне зависимости от сезона должен быть представлен максимальный выбор, поэтому продукты портятся.

- Почему люди вообще начинают шариться по помойкам?

-  Я думаю, что, например, в Тарту есть много фрилансеров, у которых очень маленькие доходы. Это тоже вполне практическая мотивация. Возникает и командный дух, маленький соревновательный момент, да и в целом, здорово проводить время на улице.

- Есть ли у вас или был психологический барьер, который мешал копаться в помойках? Вы его преодолели?

- С тем, что кто-то смотрит на меня осуждающе, у меня никаких проблем нет.  Я считаю, что занимаюсь правильным делом. Вечером работать спокойнее. Если прийти днем, психологический барьер может оказаться выше.

- О чем ныряльщики больше всего говорят друг с другом в Facebook?

- Информация, которой мы делимся, весьма практическая: что где достать, может ли кто-то помочь. Поскольку акций очень много, мы не успеваем многое осознать и обсудить. Чем конкретнее и точнее информация, тем лучше. Например, «сейчас можно добыть то-то, идите быстрее».

- Чего можно найти на помойке больше всего, а что является дефицитом?

- Больше всего можно найти каши из биологических отходов, которая могла бы быть хорошим компостом, но мы ее не берем. В мировом масштабе самым распространенными пищевыми отходами является хлеб, которого очень много и в Тарту. Очень мало мяса, но и оно попадается и частично вполне пригодно в пищу. Мало и молочных продуктов. Обычно находим продукты с самым маленьким риском, то есть овощи.

- Как к вам относятся работники магазинов?

- Все выбрасывается так, чтобы кто-то мог это забрать. Если есть, например, два килограмма одиночных ягод винограда, их кладут в отдельный пакет. В некоторых магазинах охранники и работники даже помогают ныряльщикам. Низшая часть корпораций все же очень разумна. Я не знаю ни об одном случае, когда работник магазина прогонял людей.