Глава Центра оборонных инвестиций: и при двух процентах можно развивать гособорону

Руководитель Центра оборонных инвестиций Кусти Сальм говорит, что дальше займутся оснащением ПВО и береговой охраны.

ФОТО: Raul Mee

Новый руководитель Центра оборонных инвестиций Кусти Сальм рассказал Postimees, почему армейские автомобили не заправляют биотопливом, что будет со скандальным тендером на оружие и боеприпасы и почему государство должно осадить лоббистов.

- Образно говоря, каждый гражданин Эстонии в год отдает вам 180 евро, – всего 230 миллионов – чтобы вы тратили их на оборону страны. Чувствуете ответственность?

- Ответственности выше головы. Есть цель, чтобы каждый цент приносил отдачу чуть больше, чем в какой-то другой сфере деятельности. Он должен приносить обороноспособность, а не нечто иное, например, политический комфорт.

- Как много оборонных денег в Эстонии было потрачено на то, на что, если оглянуться назад, тратить было не нужно?

- Такого, чтобы деньги разбазарили, нет. Вопросы могут возникать, если в процессе тендеров поступает мало предложений. Госзаказы в области государственной обороны должны стать более привлекательными для поставщиков. Мы сами должны лучше общаться с рынком.

Кроме того, мы проведем реформу тендеров, которая по своему характеру масштабнее, чем само создание Центра оборонных инвестиций. Нужно отобрать у армии как можно больше невоенных задач. В каждого работающего в Генеральном штабе майора или подполковника армия инвестировала сумму, которая сравнима со стоимостью перевозящего лес трактора, и их рабочее время должно тратиться на планирование операций, тактику, обучение. Все, для чего не нужно учиться в военном училище, может делать кто-то другой.

- Три года назад Эстония задешево получила из Норвегии  корпусы бронемашин CV90, но в прошлом году выяснилось, что производитель оригинальных запчастей, необходимых для перестройки техники, выставляет Эстонии непомерные цены. Машины уже три года стоят в ангаре, обороноспособность не растет – что вы будете делать с этим?

- В прошлом году тендер провалился, но сейчас мы испытываем даже облегчение. Там имелся целый ряд ошибок и неправильных подсчетов, которые мы сделали сами. Главным образом это получилось потому, что когда мы начали планировать роль вспомогательных бронемашин в Скаутском батальоне, у нас еще не было CV90. То есть большая часть из запланированного не отвечала потребностям реального военного времени. В течение восьми месяцев Вооруженные силы провели чрезвычайно основательный анализ, очень точно определивший функции каждой машины.

Есть план в конце года провести новый тендер и значительно изменить функциональные параметры машин. Мы получим машины, выполняющие точно такие же функции, значительно дешевле и так, чтобы их было проще обслуживать. Мы очень основательно проанализировали запчасти, чтобы принять в эксплуатацию сравнимые с оригиналом аналоги. Вывод такой: мы хотим вложить во вспомогательные бронемашины как можно меньше денег, поскольку лучше инвестировать их туда, где мы получим больше военного материала.

- В прошлом году разгорелся скандал вокруг верификационных тестов автоматов. Обнародованные материалы ставят под сомнение качество оружия, Комиссия по рассмотрению споров по государственным тендерам вынесла решение не в пользу государства, в итоге пришлось полгода судиться. Кто ошибся?

- Это чрезвычайно точный вопрос. Это был первый тендер такого объема, который прошел в сфере военной на открытом рынке - и раздался предупредительный выстрел. Но, как говорят другие европейские коллеги, это обычно сопутствует тендерам и бороться за рынок – это нормально. Главным последствием для нас стало то, что мы получим оружие на полгода позже. Это прямое влияние на обороноспособность. По планам оно поступит в первом квартале 2020 года. Но по планам, в это время оно уже должно было бы находиться на складе.

- После этого Центр оборонных инвестиций начал требовать введения лобби-требований в отношениях частных предприятий с политиками. Эстонские политики глупые?

- Конечно, ни один политик не является глупым. Наличие правил не означает запрета. Лобби совершенно нормально. Вопрос в том, как сделать так, чтобы мы не оказывались в ситуации, при которой определенные интересы применяются с политическими целями, без понимания их сути. Например, когда речь идет о лоббистской работе, когда о любящем отечество кайтселийтчике, а когда о политике. Запросто может быть и так, что все три в одном. Мы работаем вместе с Министерством финансов, чтобы составить определенные требования.

- Что в них будет записано?

- Например, является ли хорошим тоном, если бывший государственный чиновник поступает на работу в частное предприятие и на следующий же день начинает продавать его продукцию государству? Совершенно нормальным было бы введение какого-то промежуточного этапа. В наших интересах было бы, чтобы проблемы решались там, где они должны решаться – в Комиссии по рассмотрению споров по тендерам, в Министерстве финансов, в суде. Иные способы для их решения не имеют правовой основы и непрозрачны. Нужно регистрировать каждую встречу в Европейской комиссии, в Эстонии это не совсем разумно.

- Депутаты парламента Миллинг и Пыллуаас обвиняют Центр оборонных инвестиций в покупке устаревшей танковой технологии. Давайте уточним – Eurospike пробьет современные российские танки или нет?

- Сбоку и сверху пробьет, а спереди ни один современный танк никаким оружием не подбить.  Для этого существует другое оружие, но это не тот вид оружия, которое можно носить на себе. Eurospike в противотанковой обороне – одно из самых распространенных вооружений и достаточно недорогое в финансовом плане. Когда мы получим его, будем использовать современный тип боеприпасов, которые доступны.

- Если расходы на оборону не увеличатся, то после 2026 года мы больше не сможем развивать нашу армию. Оставаться при двух процентах, как вы считаете, это тот выбор, который Эстония может себе позволить?

- Как государственный чиновник я бы не говорил так. Мы, конечно, должны справиться и с двумя процентами и должны развиваться дальше. Это не оправдание, мол, если денег не дадут, то мы ничего не будем делать.

- По словам руководителя Центра оборонных исследований Свена Саккова, для закупки танков и ПВО государство должно взять кредит. Вы согласны?

- По самым элементарным правилам, цена покупки – это лишь треть расходов, остальное тратится в течение его жизненного цикла. Кредит может нам помочь с покупкой изделия, но нереально, чтобы мы начали брать кредиты и на его содержание.

- Какими будут следующие крупные тендеры в гособороне?

- Следующий десятилетний план развития будет готов в следующем году. Весь вопрос в деньгах, но, конечно, речь будет идти о ПВО, береговой обороне и лучшем вооружении Кайтселийта.

- Использует ли Эстония возможность дополнительной закупки еще 12 самоходных орудий?

- План есть.

- Почему Эстония вместе с семью странами строит беспилотных наземных роботов?

- Во время председательства Эстонии в ЕС мы подумали, в какой сфере деятельности мы могли бы проявить инициативу и использовать европейские деньги. В Эстонии мало людей и цена каждого солдата очень высока. Чем меньше человеческой силы мы сможем использовать при выполнении простейших работ, тем больше человек может быть применен где-то в другом месте. Велика вероятность, что мы получим на это 30-миллионное финансирование. Долевое участие Эстонии за три года составит 600 000 евро, но есть ожидание, что оттуда мы получим в десять раз больше.

Когда роботы будут готовы, окажутся успешными и работающими, мы, естественно,  начнем применять их в эстонской армии. Устойчивость подразделений значительно увеличится: меньше устаешь и имеешь при себе больше снаряжения, средств связи и еды.

- В то же время, если денег на вооружение не хватает, вы раз за разом должны говорить общественности о бережном отношении к природе.

- Содержащее биодобавки топливо чрезвычайно хороший пример того, как госаппарат может заставить работать систему так, чтобы  в общих правилах мы могли делать исключения. Мы содержим резервную армию. Около двух третей нашего парка машин стоит в гаражах и на парковках. У большей части из них ключ вставлен в замок зажигания и бак полон. Топливо с биодобавками содержит воду, которая за полгода угробит двигатель. Это напрямую влияет на способность Эстонии к быстрому реагированию.

- Ходят слухи, что Министерство обороны не сможет вечно накладывать вето на парки ветряков. Рано или поздно государству придется сдаться и найти новые решения, поскольку в противном случае Эстония не выполнит своих обещаний по зеленой энергии. Это означает покупку радаров, которые украдут деньги у других направлений.

- Ради бога, не в наших интересах препятствовать каким-то зеленым процессам. Наш интерес заключается в том, чтобы росла экономика Эстонии. Решение Министерства обороны заключается в том, что нужно приобретать конспирационные радары. Это не должно финансироваться из оборонного бюджета, поскольку тогда, образно говоря, нам придется закрыть две другие бригады батальона. Решение должно быть иным.

Под руководством Министерства экономики и коммуникаций сейчас пытаются найти решение – можно ли использовать деньги от квот на покупку радаров. Нашей проблемой являются не парки ветряков, а то, что у нас страдает разведка. Это риски в государственной обороне, с которыми мы не можем смириться. Радары стоят десятки и десятки миллионов.

НАВЕРХ