«Судья»: нет правды на земле, но...

Встреча в финском поезде: старик переслушивает собственные радиозаписи.

ФОТО: Кадр из видео

С 6 сентября на экранах Эстонии идет «Судья» – новая лента Андреса Пуустусмаа («18-14», «Крысоловка», «Зеленые коты»), черно-белая притча о том, что «не все такое черно-белое, каким кажется».

Бездонное небо. Клубящиеся облака. Камера стремительно пикирует вниз, на грешную землю, на Таллинн, на парковку, на которой останавливается машина. Человек с конвертом в руке бежит в зал суда, где вот-вот будет вынесен приговор. В конверте – важная улика. Судья (Майт Мальмстен) решает улику в расчет не принимать. Он зачитывает решение суда: пятнадцать лет тюрьмы. Женщина на скамье подсудимых плачет. В зале – ее маленькая дочь и ее брат (Мярт Аванди). В глазах брата стоят слезы, и смотрит он на судью...

Какой приговор судья (Майт Мальмстен) вынесет самому себе?

ФОТО: Кадр из фильма

Судья, преступник, жертва

Так мог бы начинаться детектив, в котором брат невиновной женщины берется за расследование, с риском для жизни выходит на преступников и делает все, чтобы восторжествовала справедливость. Так мог бы начинаться триллер о мести, в котором брат выходит на тропу партизанской войны и карает виновных, а равно и судью. Но фильм Андреса Пуустусмаа – о другом. У судьи свои проблемы, его бросила женщина (оставив записку: «Пошел к черту, урод!»), у него в больнице умирает мать, и до приговоренной и ее брата ему дела нет. Да и брат тоже совсем не Рэмбо и не Шерлок Холмс: максимум, что он может, – подкараулить судью на улице и выплеснуть все, что накопилось на душе. Постараться убедить. Если не получится – хотя бы оскорбить.

Судья вежлив, но холоден. Это его работа. Правосудие – система. В ней нет места чувствам. Простите. Можно пройти?.. Брат настаивает. Судья вынужден его оттолкнуть. А тут как раз котлован – какие-то строительные работы. Брат падает в него и умирает. Судья превращается в убийцу. То есть, может, никто об этом и не узнает... кроме самого судьи.

Дальше начинается главное, и это главное – невероятная смесь роуд-муви, фильма-путешествия, и сюрреалистического кино в духе Вейко Ыунпуу и Луиса Бунюэля. Судья бежит в порт, берет билет на паром, плывет в Хельсинки, там садится на поезд, едет куда глаза глядят, выходит в каком-то Кархумяки. Кажется, что он убегает от правосудия, но постепенно понимаешь: нет, дело не в страхе. Дело в боли. Судье всюду мерещится погибший, и боль не отпускает. Она гонит судью, как затравленного зверя, по городам и лесам, по бессмыслице жизни, которая лишилась стержня, дальше, дальше...

В Финляндию, в глушь, в Кархумяки!

И начинается самое интересное: трагикомедия. Хаотические перемещения судьи по очень финским, заснеженным и обледенелым пейзажам вроде бы ведут к одному лишь сумбуру. Люди, которые судья встречает на своем пути, говорят и делают странные вещи. Старик в поезде переслушивает с кассетного плейера свой голос – он, видимо, был диктором на радио, только давно. Два мальчика на лыжах, белый и черный, говорят о деньгах, один спрашивает, когда второй вернет долг, а второго интересует, выйдет ли первый за него замуж, когда они подрастут. По ферме носится мужик с вилами и норовит поднять на них героя, который якобы с вожделением смотрит на дочь хозяина. Мужик выигрывает в лотерею и дарит машину первому встречному. В церкви кто-то делает эскизы для икон и зарисовывает лицо судьи так, как в зале суда кто-то рисовал подсудимую...

Тут уже и судья начинает видеть какие-то аналогии. Хаос есть, но он кажущийся. Сквозь него проступает высший паттерн, божественное провидение, которое снова и снова сталкивает судью с кем-то или чем-то, что может пролить свет на его же душу. Ведь kohtunik из названия ленты – это не только главный герой. Это и Судия, который вершит Страшный Суд и, в отличие от земных судей, выносит только справедливые приговоры.

Путь в безумие, который оказывается путем к себе, Богу и ближнему, Майт Мальмстен играет отменно. Психологически портрет судьи, пожалуй, еще более нюансирован, чем образ эстонского политика Тоомаса Порка в «Крысоловке». Тот фильм Пуустусмаа тоже начинался, как триллер, а продолжался в жанре slice of life, «кусок жизни», давал панораму эстонского общества, безвыходного, как капкан для попавшей в него крысы. «Судья» – иная, куда более личная история. Превращение судьи в преступника и жертву разыграно как по нотам – и не только Мальмстеном, но и Мяртом Аванди («Фехтовальщик»), чье лицо судья видит в конце концов и в зеркале...

Сложить пазл сердца

В чем можно упрекнуть «Судью» – так это в прямолинейности, схематичности, упрощении истории, которая не может быть простой по определению, раз уж, как гласит слоган фильма, «все не такое черно-белое, каким кажется».

Судья, ставший преступником, но не потерявший совести, превращается в свою жертву.

ФОТО: Кадр из фильма

Притча притчей, но детали должны быть пригнаны так, чтобы механизм работал без сучка без задоринки. Вот например: герой работает в суде первой или второй инстанции, но не третьей – заседание проходит в столице, а третья инстанция, Госсуд, сидит в Тарту; значит, приговор можно обжаловать – но об этом никто не говорит; с другой стороны, процедура «дорогой коллега, будь другом, возьми улику, взявшуюся непонятно откуда, и пересмотри дело» выглядит странно. А за что судят женщину? 15 лет тюрьмы дают за убийство, торговлю людьми, шпионаж... Это тоже важно: только зная детали, мы можем прикинуть, насколько оправданно было не принять во внимание ту злосчастную улику. Вроде бы мелочи, но из тех, что делают сюжет условным и чуть понижают уровень доверия к кино, которое начиналось вполне реалистично.

«Судья» видится слегка искусственным конструктом и по другой причине: сюжетная схема здесь идеальна. Что, если бы на месте женщины на скамье подсудимых был мужик с пятью судимостями? Если бы судья, принимая решение, не был в душевном раздрае? Понятно, что в притче все обстоятельства должны оттенять мессидж. Но когда таких допущений много, в голове зрителя связь между тем, что происходит на экране, и реальностью теряется.

Любопытно, что в «Красной ртути», «Крысоловке», «Зеленых котах» эта связь была на месте. Однако в «Судье» режиссер решил сыграть на поле Вейко Ыунпуу, который снимает черно-белые мистические трагикомедии-притчи – «Искушение святого Тыну», «Free Range», «Роукли». Это особенно заметно в сюрреалистических сценах со стариком (Яан Реккор), то ли Богом, то ли дьяволом, на борту самолета-казино. Сюрреализм легко пережать или недожать, и выйдет нестыковка с реалистической частью. В «Судье» до какого-то момента пропорции соблюдаются, лишь под конец сознание героя идет вразнос – чтобы, пройдя через мистический опыт, пазл сердца сложился вновь.

В конечном итоге «Судья» – не триллер, не роуд-муви, не трагикомедия, не притча, не бытовуха, но амальгама всего этого и много чего еще – получился фильмом, который стоит смотреть. Особенно если вы сами – в кризисе. Ну или про запас: такие фильмы лишними не бывают.

НАВЕРХ