Опасная тенденция века смартфонов: зависимые от телефонов дети нападают на родителей

14-15-летние ученики Гимназии Кийли (слева направо) Райан, Кармо, Лийса, Алийсе и Мария говорят, что использование смартфонов является проблемой не только подростков, точно так же все свободное время в телефоне проводят и их родители.

ФОТО: Eero Vabamägi

Кайф при интернет-зависимости возникает от известности и ложной реальности. Человек не может конкурировать с этим, пишет Postimees.

В Таллиннском центре детского душевного здоровья есть отделение, в которое попадают дети, нуждающиеся в избавлении от интернет-зависимости. Лечение не сильно отличается от того, что проходят алкоголики: если у одних отнимают возможность приложиться к бутылке, то в свободном от интернета отделении центра нет места ни телефонам, ни компьютерам.

Интернет-зависимость давно перестала быть просто современным выражением. В последние годы в скорую помощь поступает все больше вызовов в дома, где впавший с истерику ребенок набросился с кулаками на родителей. Или более мягкие примеры: ребенок швыряется в родителей всем, что попадает под руку, кричит на них и запирается в своей комнате.

Причиной гнева становится то, что родители отбирают у ребенка смартфон или ограничивают доступ к интернету. Такие похожие друг на друга экстремальные ситуации возникают из-за того, что ребенок уже несколько часов просидел в телефоне и внезапно его отбирают. Чаще всего это очень сильно бьет по психике зависимого. (Забегая вперед, нужно сказать, что, по словам экспертов, отобрать - это самое худшее, что родитель вообще может сделать.)

Но реакция необязательно может выражаться в агрессии, чаще всего в ход идут  угрозы. Ребенок может сказать, что если ему не вернут телефон, он что-нибудь с собой сделает. Известны случаи, когда ребенок, например, угрожал выпрыгнуть из окна.

Оставшийся без интернета подросток покончил с собой

По данным Postimees, в Эстонии был как минимум один случай, когда оставшийся без интернета подросток свел счеты с жизнью. Задним числом нельзя назвать конкретную причину, можно только предположить, что к такому шагу могли привести несколько обстоятельств. Однако известно, что 14-летний подросток решил покончить с собой из-за того, что у него отняли возможность общаться с друзьями.

В действующем при Таллиннской детской больнице центре душевного здоровья каждый день видят тех, кто злоупотребляет интернетом. Чаще всего это не является первым диагнозом: у детей, которым трудно быть вне интернета, чаще всего уже были диагностированы расстройства активности и внимания, депрессия и иные нарушения.

Основным диагнозом являются нарушения контроля над импульсами: его ставят в тех случаях, когда интернет-зависимость достигает такой степени, что человек буквально не может жить без интернета и это вредит иным сферам его жизни, например, отношениям с людьми и учебе. Лечить интернет-зависимость лекарствами нельзя, но можно приучить ребенка к определенным поведенческим рамкам.

Для детей в состоянии серьезной интернет-зависимости в центре имеется целое свободное от интернета отделение, в котором лечатся и подростки с другими расстройствами психики. Прежде всего для их лечения используют поведенческую и семейную терапии, в ходе которых напрямую занимаются и отказом от интернета. Таким образом, речь идет не о современном выражении: отказом от интернета этот процесс называют и психиатры. Изначально отделение создавалось не для интернет-зависимых, но со временем получилось так.

«Я считаю, что у каждого второго моего пациента – с какой бы проблемой он к нам ни поступал – имеются проблемы с невероятно большим количеством времени, проводящимся в интернете», - сказала руководитель центра, детский психиатр Анне Клейнберг.

В Таллинне есть и другой подобный центр, который в 2008 году занялся консультированием зависимых от азартных игр. Два года спустя там начали помогать и страдающим цифровой зависимостью. Помощь оказывается бесплатно, деньги на это поступают с налога на азартные игры.

И сюда попадают главным образом 14-18-летние молодые люди, которые раздражаются, когда родители в какой-то момент пытаются ограничить им пользование компьютером или телефоном. «Часто там и отношения с семьей плохие, подросток непослушный и упрямый. Многие из них не имеют хобби, плохо учатся, - говорит клинический психолог и психотерапевт Консультационного центра лечения зависимости от азартных игр Пилле-Рийн Кааре. – В центре мы консультируем и родителей, а подростки поначалу отказываются ходить на консультации».

Родители не решаются обозначить себя

И Клейнберг говорит, что большая часть попадающих в ее центр интернет-зависимых и злоупотбреляющих интернетом – это подростки: они более самостоятельные, поэтому родителям сложнее ими управлять.

«Дети нападают на родителей после того, как родители решаются – к сожалению, слишком поздно – обозначить себя как главного. На тех родителей, которые начали устанавливать ограничение вовремя, не нападают,- говорит Клейнберг – Это (детская возбудимостьред.) тоже является причиной, по которой родители часто боятся собственных детей, но чаще всего это по кругу возвращается к тому, что родители просто не установили для детей границы».

И Кааре, и Клейнберг говорят, что ограничения нужно начинать устанавливать как можно раньше, а после этого родители должны быть последовательными. Образно говоря, выдернуть шнур из розетки - недостаточно.

То же говорят и молодежные полицейские: нельзя отнимать у ребенка мобильный телефон в наказание. Прежде всего, потому, что если рассерженный ребенок после этого убежит из дома, будет очень трудно его найти. Но не работает и такой вариант, когда в телефоне запрещают доступ в интернет, поскольку ребенок может оплатить его сам.

Таким образом, по словам экспертов, единственным действенным решением является своевременная установка ограничений. Но возникают проблемы и с уверенностью в себе у самих родителей: часто ее просто нет. Работающим с детьми психиатрам часто приходится заниматься восстановлением уверенности в себе у взрослых.

«Многие родители приходят в мой кабинет и говорят, мол, теперь вы скажите ребенку, что этого нельзя делать. Я могу сказать многое, но если родители не говорят этого каждый день дома и не устанавливает ограничений, мои слова не сработают», - рассказывает Клейнберг.

Так и общавшиеся с Postimees эксперты единодушны в том, что зависимость вызывает не сам смартфон, а деятельность, связанная с ним. «Я  по работе видела молодых людей, которые не могут выпустить телефон из рук, поскольку не закончили игру. Но есть и подростки, которые живут ради лайков»,- говорит чиновник Коммуникационного бюро Департамента полиции и погранохраны Маарья Пунак, в число рабочих обязанностей которой входит чтение лекций по всей Эстонии.

«У меня есть пациенты, которые большую часть времени проводят в компьютере и, приходя ко мне, говорят, что возникает обман сознания, спрашивают, являются ли они душевнобольными, - добавила Клейнберг. – Подростки часто ложатся спать, только когда у них больше нет сил оставаться в интернете».

Таким образом, интернет-зависимость ничем не отличается от других зависимостей: «Наш жаждущий наслаждений мозг хочет получить свою порцию удовольствия: таким образом  в какой-то момент человек начинает предпочитать какую-то вещь всему остальному. Кто-то отдает предпочтение наркотическим веществам, кто-то водке, кто-то интернету».

Никто не бывает привлекательным беспрерывно

Действительно, интернет-зависимость – как и любая другая зависимость – во многом подчиняется нашему стремящемуся к удовольствиям мозгу. В то же время, человек хочет общаться и с другими социальными существами, ищет решение: «Как у детей, так и у взрослых чрезмерное использование интернета связано с потребностью компенсировать недостаток признания и близости».

«Лайки и ответы приходят быстро, этим интернет-мир очаровывает человека. Живым людям очень сложно с этим конкурировать. Ни один человек не может быть постоянно соблазнительным, блестящим, привлекательным, стимулирующим»,- добавляет Клейнберг.  

Но как же все-таки отвлечь ребенка от смартфона, если из-за этого страдает его реальная жизнь? В Консультационном центре лечения зависимости от азартных игр к этой проблеме подходят при помощи когнитивно-поведенческой терапии. По словам работающей в центре клинического психолога Пилле-Рийн Кааре, зависимых от азартных игр и от интернета объединяет то, что они не признают у себя наличия проблемы.

«Часто проблема может быть в ином, и человек научился регулировать свои негативные эмоции через приятную деятельность. Но это может превратиться в замкнутый круг: если есть проблема, которую не решают, а вместо этого играют или занимаются чем-то приятным, проблемы накапливаются», - говорит она.

Но в такой ситуации зависимый хочет получить еще больший кайф, чтобы справиться с эмоциями и избавиться от неприятных мыслей. Таким зависимым Кааре и ее коллеги помогают когнитивно-поведенческой терапией.

Прежде всего, в ходе терапии пытаются понять ход мыслей зависимого, а потом – можно ли их скорректировать и заменить на более действенные. Всего терапия от дигитальной зависимости и консультирование длятся 12 сеансов, а в случае детей задействуется вся семья, чтобы попутно перестроить привычки.

Более того, от интернет-зависимости страдают не только подростки. Как сказали общавшиеся с Postimees ученики основной школы (см. дополнительный текст), и у родителей не всегда хватает на детей времени, поскольку они часто больше сосредоточены на происходящем в смартфоне.

Это в своей работе видит и Клейнберг. Для взрослого человека смартфон является одним из возможных источников расслабления: кто-то смотрит телевизор, кто-то после работы налегает на сидр, кто-то сёрфит в телефоне. С другой стороны, смартфон является спасательным кругом в экстремальной ситуации. Местом, где при возможности можно спрятаться.

«Способность поддерживать общение с детьми – это настоящее искусство, - отмечает Клейнберг. – Действительно общение между людьми приносит ощущение радости: когда делятся идеями, вместе смеются. Это такой же наркотик, как смартфон. И он легальный».

Говорят подростки: страшно, когда вся жизнь заключена в одном маленьком приборе

Никто не является большим экспертом в интернет-зависимости, чем сами подростки. Поэтому Postimees пообщался с пятью молодыми людьми 14-15 лет, которые учатся в хаарьюмааской Гимназии Кийли.

Мы поговорили о роли смартфонов в их жизни и о том, как в ожидании заказа в кафе не о чем поговорить с родителями. И не потому, что подросток не хочет с ними разговаривать: напротив, это мамы и папы утыкаются в телефоны, а на ребенка внимания не хватает.

- Какими социальными сетями вы пользуетесь?

Алийсе Пладо (15): «Facebook, Instagram, Snapchat. Эти основные. И я не сказала бы, что я пользуюсь ими мало. Я скорее за то, чтобы пользоваться ими поменьше, но сегодня это не удается».

- Почему?

Алийсе: «Век смартфонов... И это усугубляется. Я вижу это и в школьных коридорах. У нас первые-третьи классы находятся в свободном от интернета боксе, где им не разрешают пользоваться телефонами. Но если посмотреть на учеников четвертых-пятых классов, которые оттуда выходят, то первым делом они достают из кармана телефон».

Мария Нийнеорг (15): «Я больше всего пользуюсь Snapchat, за ним идут Instagrami, Pinteresti, иногда Tumblr. Facebook я не пользуюсь».

- Почему ты не пользуешься Facebook?

Мария: «Как-то так получилось. Когда-то родители установили ограничение, что когда мне будет 14, я смогу завести аккаунт, но когда мне столько исполнилось, уже не было надобности».

- Почему родители ограничили твое пользование Facebook?

Мария: «У меня еще в детском саду были некоторые одногруппники, у которых был Facebook. Тогда и я сказала, чтобы мне его сделали. Но мне ответили: нет, только когда мне будет 14 и я буду чувствовать себя уверенно и смогу нести ответственность».

Лийза Умблея (14): «Я тоже пользуюсь Snapchat, Facebook, Pinterest, Instagram, Youtube».

Кармо Варату (14): «Основной Snapchat, иногда Instagram. В принципе часто захожу и в Youtube. Facebook у меня есть, но я им особо не пользуюсь».

Райан Лентс (15): «По сравнению с другими я пользуюсь Snapchat достаточно мало. Скорее я в Instagram и время от времени в Twitter. Discord тоже, он как Skype, но им легче пользоваться и он удобнее. Когда мы с друзьями в компьютере, можем отправиться на один канал и общаться. По вечерам в постели тоже могу быть в телефоне.

- Можете сказать, сколько времени вы проводите в телефоне в день?

(Открывают в своих смартфонах приложения, которые измеряют время, проведенное в интернете.)

Алийсе: «У меня три-четыре часа».

Лийза: «У меня в последние семь дней было в среднем два часа и 42 минуты».

Кармо: «У меня в течение последних семи дней было восемь часов и 15 минут».

- Как ты выдержал так долго?

Кармо: «Обычно я в телефоне, если чего-то жду. Вечером, если не уснуть, тоже в телефоне».

- У вас дома как-то ограничивают пользование смартфонами?

Мария: «Мне иногда отключают рутер. Начиналась школа, а мы с сестрой просиживали в интернете до трех утра и что-то делали вдвоем, тогда начали отключать рутер. По мнению родителей, других возможностей для ограничения нет».

- Это не действовало тебе на нервы?

Мария: «Конечно, действовало! У нас дома после этого творилась всякая фигня. Но сейчас все хорошо.

Алийсе: «Я очень люблю спать, и я не успеваю взять телефон в руки, как засыпаю. Вчера читала в школе книжку, подошли две учительницы и поинтересовались, добровольно ли я читаю. Учителя тоже очень удивляются, когда ученик не утыкается в телефон. Большинство ведь утыкается».

- Думали ли вы о том, что, вот, я так много сижу в телефоне, не попробовать ли провести какое-то время без него?

Мария: «Да. Возникает ощущение вины, если долго сидишь в телефоне. Тогда откладываешь его и думаешь, что можно было бы сделать что-то полезное».

- И получается? Делаешь что-то полезное?

Мария: «Вполне получается. Если я хочу, могу и без него. Мне он не слишком нужен».

Лийза: «Я однажды попробовала провести день без телефона».

- Нервозность не возникла: вдруг что-то пройдет без тебя?

Лийза: «Возникала, но скорее потому, что я была недоступна для других людей».

Мария: «У меня особо не возникает. Если я с кем-то гуляю, я не ощущаю, что мне этого недостает».

Кармо: «Я однажды удалил Instagram, потому что родителям не нравилось, что я все время там сидел. Смог без него неделю, а потом загрузил обратно».

- Почему?

Кармо: «Кто-то выставил какую-то фотографию, которую я хотел увидеть».

- Часто родители ругаются, что вы все время сидите в телефоне?

Мария: «Я при родителях телефоном особо не пользуюсь, поскольку если я его достаю, они сразу говорят, мол, зачем тебе телефон, убери».

Кармо: «Я обычно при родителях отключаю звук».

Лийза: «Моим родителям действует на нервы, если мой телефон на беззвучном режиме. Дескать, я не слышу, когда они мне звонят».

Алийсе: «Часто слышишь, особенно в последние годы, что подростки испортились, а телефон – гадость. В действительности среди нас очень много исключений. Это обобщение неверное, поскольку на самом деле это не так».

Мария: «Это преувеличение. У меня мама тоже очень много пользуется телефоном, но если я беру смартфон, сразу звучит: ты слишком много им пользуешься. А если ей что-то сказать, то она отвечает, что пользуется не так много, я всё придумываю».

Кармо: «Моей бабушке вообще не нравилось, что когда я к ней приехал, то сидел в телефоне. Но когда у нее появился смартфон, она сразу продала компьютер. Теперь и она все смотрит в телефоне».

- То есть это проблема не только подростков, а просто веяние времени?

Лийза: «Это общая проблема. У меня есть маленькая сестра, которой во время долгих поездок разрешают смотреть видео в Youtube и слушать песни. За эти пару часов возникает зависимость. Когда говорят, что больше смотреть не будешь, – закончился объем интернета или сел аккумулятор – реакция не очень хорошая. Она начинает капризничать».

Мария: «У меня четырехлетний брат, и он тоже иногда смотрит что-то в телефонах родителей. Ему особо ничего не говорят, и нет никаких ограничений, но когда телефон отбирают, он тоже начинает капризничать. Это мне очень не нравится».

Алийсе: «У меня тоже есть маленькая сестра, которая ходит в третий класс. Когда она была помладше, с этим было больше проблем. Мы часто ездили куда-то поесть или чем-то заняться в выходные вместе. Первым делом, когда мы делали заказ и нужно было подождать, пока принесут еду, сестра просила: дайте мне телефон, мне скучно. Мы говорили: что ты сидишь в телефоне, поговори лучше с нами, но ей особо нечего было сказать. Если сравнить ее со мной, то она лучше умеет пользоваться телефоном, чем я».

Мария: «А у меня родители, когда ждут заказ, утыкаются в телефоны. Тогда я говорю: послушайте, а с нами поговорить не хотите? И следует странное молчание... Поскольку всем нечего друг другу сказать».

Лийза: «Часто люди не обращают внимания на то, как много они находятся в телефоне или в компьютере. Взрослые люди не хотят этого признавать».

- Как много вы пользуетесь телефоном, когда гуляете с друзьями?

Мария: «Во время встреч с друзьями обычно есть много интересных занятий и телефон не нужен».

Алийсе: «Внимание настолько отвлечено, что нет надобности доставать телефон. Мне кажется, что человек достает телефон, когда ему скучно. Лезешь и смотришь, кто что выставил в Facebook или Instagram».

Мария: «Мне кажется, что телефон достают, когда возник раздражающий момент. Это отвлекает внимание».

- Как вы ответите на прямой вопрос: вы являетесь интернет-зависимыми?

Кармо: «Если нужно, телефон или компьютер можно отключить. Но в  свободное время ты либо гуляешь на улице, либо сидишь в компьютере. Иногда нужно и учиться, но когда уроки сделаны, ты снова возвращаешься с компьютер».

Мария: «Я бы не сказала, что я зависима».

- Вы вообще понимаете, что это маленькое устройство может вызывать зависимость? Вы думали о том, что такое интернет-зависимость и что она делает с людьми?

Мария: «Действительно становится страшно, если подумать, что в этом маленьком устройстве ты проводишь так много времени. Конечно, возникали моменты, когда я могла отложить его и заняться чем-то другим».

- Вы рассказывали, что за обедом вашей семье словно не о чем поговорить. Как часто такое случается?

Мария: «Например, мне всегда не о чем говорить. И родители обычно не слушают, а сидят в zone. Когда моя семья куда-то ходит, я всегда стараюсь тоже ходить. Этого совместно проведенного времени так мало!»

Лийза: «Кажется, что смартфоны сближают людей. Но в действительности они сближают нас с теми, кто далеко. И уводят от настоящего момента и людей, которые сейчас находятся рядом».

- Является ли проблемой завиание в телефоне?

Лийза: «Это не проблема, если заниматься этим с умом».

Мария: «Если сейчас телефон является самым важным, то я думаю, в каком-то возрасте он отойдет на второй план. В какой-то момент телефон просто изживет себя. Я думаю, что в начальных классах эта проблема серьезнее: дети видят, что делают взрослые и повторяют за ними».

Алийсе: «У нас в школе было, что сразу как только ребенок выходит из класса, он первым делом он достает телефон. Иногда, когда мы ждем урока в зоне, свободной от интернета, учителя говорят нам, чтобы мы отложили телефоны. Но только ты его уберешь, как учитель сам достает смартфон».

НАВЕРХ