Осьминоги и тельняшки – такой Бискай мы хотели!

Бискайский залив.

ФОТО: Maris Pruuli

«Такой Бискай мы и хотели!» - подытожил судовой механик Ахто этап в 440 миль от Бреста до Виго.

Выход из Бреста задержался из-за осьминога.

Если хочешь за минимальное время выманить команду из коек на палубу, достаточно крикнуть: «Кит на траверсе!» Или: «Дельфины прямо по курсу!» В Бискайском заливе в одном случае хватило канистры, которая бултыхалась неподалеку. Чем дальше от земли, тем больше нравится каждая птица, рыба или даже неживой объект.

Перед выходом из Бреста был совершен поход в большой научно-морской парк Océanopolis. Наблюдая из-за стекла за подводной жизнью, мы обсуждали, что при движении на поверхности воды мы теоретически знаем, что происходит под нами, но на самом деле не понимаем, насколько вода там разнообразна и красочна: в прямом смысле слова - поверхностный подход.

Мы уже отчаливали от пристани, когда подводный мир неожиданно дал о себе знать. Прямо на наших глазах местный мальчишка поймал на обычную удочку большого осьминога. Вся набережная оживилась и мы тоже. Судовой художник Анна Литвинова с энтузиазмом решила, что мы должны взять это чудище с собой и съесть. Юный рыбак немедленно согласился на сделку купли-продажи и честно сказал, что сам не смог бы ничего предпринять с осьминогом. Мы нагуглили лучшие рецепты - ничего сложного!

Конец осьминога.

ФОТО: Maris Pruuli

Мы отнесли своего осьминога, активно пытавшегося выбраться из пакета, в рыбный магазин, где нам его охотно подготовили. Анна хотела оставить его чернила для краски, но они уже были выброшены в мусор. Ну и ладно, продолжим работать с акрилом.

В сумерках в Бискайском заливе осьминога потушили и замариновали. Кок Венд не включил осьминога в меню, назвав это проектом Анны, и приготовил команде ранее добытых в магазине хека и макрель. Но когда дошло до маринада, Венд храбро помогал Анне, поскольку все понимали, что хрупкую женщину нельзя оставлять наедине с чудищем, которое пытается за все зацепиться своими присосками.

Для капитана Меэлиса Саарлайда Брест стал 25-м портом после Роомассааре, маленький юбилей! Сейчас наш капитан больше всего боится, что в один прекрасный день ему придется надеть в Рио-де-Жанейро носки и ботинки. «Думаю, в самолет пускают и босиком», - обнадежил его босой Венд из камбуза.

Вид на Бискай.

ФОТО: Maris Pruuli

Выход из Бреста в Бискай был прекрасен: шикарные прибрежные скалы, крепости, старые мосты, рыбацкие деревушки. Была связь, постоянно приходили мейлы, в которых нетерпеливо спрашивали, когда мы прибудем в Виго. Глава экспедиции на это отвечал: «Друзья, это морское путешествие на паруснике. Бискайский залив. Ничего нельзя гарантировать. К полудню воскресенья судно точно будет на месте, в лучшем случае - чуть раньше».

Ночной вид.

ФОТО: Maris Pruuli

Переход от мелководья до глубины в 4500-5000 метров в Бискайском заливе происходит сравнительно резко, что делает залив капризным и непредсказуемым. Набирающие атлантическую силу порывы юго-западного ветра приносят с открытого океана высокие волны, которые еще больше усиливаются у берега. В книге «World Cruising Routes» говорится о том, что исторически моряки побаивались пересекать Бискайский залив и очень осторожно следили за прогнозом погоды. Первые 24 часа нас сопровождала старая трехметровая океанская волна.

С приходом ночи Бискай затих, месяц щедро осветил тяжелые серебристые волны. А потом показались дельфины, потом снова, а через некоторое время еще! Мы погасили в рубке и без того приглушенный ночной свет и уселись у окон. Такие моменты не запечатлены на фотографиях, но они запоминаются.

На следующее утро нас при свете дня поприветствовала большая стая красивых китообразных: мы познакомились с черным дельфином! Угольно-черные прекрасные большие животные с тупым носом. Некоторые из нас никогда раньше таких не видели, оживления хватило надолго. Время от времени было здорово думать о том, что по правую руку от нас еще много воды, за которой покажется Америка. Венд приготовил салат с копченой колбасой и принес его к окнам камбуза.

Из Бреста нельзя выйти, не рассказав о полосатых тельняшках, поскольку именно оттуда они родом! В 1858 году нательные полосатые рубашки были официально утверждены в качестве формы военно-морского флота. Их также называют Бретань или бретонскими рубахами, поскольку именно из этого региона Франции происходили многие военные моряки. Число полосок и их ширина были определены с миллиметровой точностью. На туловище должны были быть двадцать одна или двадцать две белые полоски и 21 (или 22) более тонких (10 мм) синих. На рукавах в три четверти их должно было быть 14. Моряки любили говорить, что полоски должны помочь найти их, если они случайно свалятся за борт. Тельняшки (Marinières) стали очень популярны во Франции, появились первые крупные производители, такие как Saint James, Armor Lux и Orcival, которые производят их до сих пор.

Во время Первой мировой войны формой моряков вдохновлялись Коко Шанель, создавшая свою линию в морском стиле, которая впоследствии превратилась в предмет роскоши. Тельняшки носили Джон Уэйн, Жан Кокто, Пабло Пикассо, Брижит Бардо, Марсель Марсо. В более поздние времена перед фотографами в тельняшке позировал Sting. В 60-е Ив Сен-Лоран включил тельняшку в свою коллекцию и произвел модную революцию в мире haute couture. Тельняшка была основным элементом коллекции Жан-Поля Готье Boy Toy.

Сам он в конце модного показа появился перед публикой в тельняшке, которая стала органичной частью мира моды. Рубашка, появившаяся на военных моряках Бретани более 160 лет назад, стала знаменитой, ее не чурались Gaultier, Kenzo Takada, Prada, Dolce&Gabbana, Michael Kors и многие другие. Мы решили, что S/Y Bellingshausen в этом списке будет смотреться как влитой. Посреди Биская мы отыскали свои тельняшки и устроили на палубе фотосессию. 

Фотосессия на палубе.

ФОТО: Maris Pruuli

Судовой художник Анна рассказала нам о корабельной эстетике, которая была важной частью ее детства. Мама-художница всегда водила ее в порт на день рисования, когда там швартовалось какое-нибудь красивое судно. Кстати, тельняшка русских моряков тоже восходит к мариньерке французов.

По пути через Бискай длиной 440 миль у нас на борту отдыхала пара птиц, одна из семейства голубиных, другая поменьше. Орнитолог Лехо Луйгуйыэ, конечно, оставил нам умную книжку для определения птиц, но без Лехо она почему-то не работает, так как разнообразных пернатых в ней слишком много.

Матрос Урмас Вийлма, выйдя на вахту, вспомнил, что на острове Атос у монахов табуреты только с одной ножкой, чтобы на молитве они не засыпали. У нас в первые сутки роль этого одноногого стула играла постоянно звеневшая и немного запутавшаяся во французских водах AIS (система позиционирования и слежения за судами), которая отправляла путаные сообщения и каждые несколько минут требовала, чтобы ее утихомирили.

Несмотря на погоду с камбуза трижды в день доносился чудесный запах. Механик Ахто Ааслав-Каазик, старый оптимист, всегда говорил на это нечто ободряющее вроде: «Что-то опять подгорело!» А когда Венд время от времени выходил остыть в рубку, его спрашивали: «Ты что-то сжег?»

«Нет, я сам загорелся, перегорел!» - веселился Венд, утирая пот. На борту он уже пробыл дольше, чем на первом этапе из Кронштадта. Ощущение от длинного перехода должно быть совсем другим, приятной рутиной, когда уже научился находить правильное положение в соответствии с волной. Сегодня старая океанская волна, swell, качала нас, как паук, руки-ноги которого расставлены так широко, как только возможно.

На второй день перехода, когда солнце стояло в зените, матрос, член Эстонского полярного клуба, химик и астроном-любитель Юри Иваск вынул секстант и провел обучение по классической морской науке. Приливы и отливы стали намного понятнее, но то, что те же силы поднимают и опускают на двадцать сантиметров и земную кору, недоверчивых членов команды заставило поднять брови. «Черт, картофельные борозды же все время стоят на месте!» - воскликнул отстоявший ночную вахту и как раз проснувшийся матрос и пошел на палубу ждать китов. Иваск мягко улыбнулся и сказал: «Не бывает глупых людей, бывают те, кому иногда не удается подумать».

Впереди нас ждет Виго, где к нам присоединится сменный матрос Тынис Каазик и где мы собираемся размять ноги в местном морском музее.

Марис Пруули, боцман «Адмирала Беллинсгаузена»
НАВЕРХ