Спасатель и хуторянин Вельо Юусе накануне 25-й годовщины гибели «Эстонии» пригласил к себе домой своих детей, чтобы вместе с супругой Кай рассказать им все подобности от начала до конца, впервые в жизни, о том как ему удалось спастись – а потом избежать больницы.

Было больше одиннадцати часов вечера, когда Вельо Юусе, проводивший время в баре «Эстонии» и смотревший выступления, решил отправиться в каюту и лечь спать. Мысленно он уже был в Швеции, куда Кай, его девушка, уехала сразу после окончания экономического факультета Тартуского университета ранним летом, чтобы заработать там стартовый капитал на хуторе. Они не видели друг друга почти три месяца.

Четырехместная каюта Вельо №1007 была на первой, самой нижней палубе «Эстонии», под двумя автомобильными палубами. Когда поздним вечером он входил в каюту, второй пассажир уже спал.

Но Вельо, которому тогда было 24 года, в дверях развернулся. В том же длинном коридоре, рядом с каютой он столкнулся с пятью-шестью ребятами из Вильяндимаа. Они были в веселом настроении, сказали Вельо: что ты здесь шатаешься, пошли с нами на пятую палубу, где в пабе «Адмирал» вскоре будет выступать Урмас Алендер.

Вельо, который тогда работал в Ида-Вирумаа в небольшой авторемонтной мастерской в Ийзаку, не был бог весть каким фанатом Алендера, но решил все же отправиться с ними. Ему все равно не спалось.

Молодые люди нашли в пабе свободный столик. Вельо устроился возле двери на высоком барном стуле недалеко от двери. В 23.51 он заказал большое пиво Pripps, стоившее 40 эстонских крон и 80 центов. Все это записано на кассовом чеке, который он засунул в карман джинсов.

Чек Вельо из бара "Адмирал". "Пиво спасло мне жизнь", - шутит впоследствии Юусе. ФОТО: Erik Tikan

Но стакан пива на стойке не желал стоять на месте, а скользил туда-сюда. Судно шаталось на осеннем штормовом ветру, но не так сильно, чтобы приходилось опираться о стены. Несколько стаканов упали с бара на пол, но никто не придал этому значения. Всегда приходила уборщица и убирала осколки. Когда Алендер закончила выступление – а Вельо выпил свое пиво – началось соревнование по караоке. «Сам я не пою, но здорово было смотреть на молодых и смелых, которые выходили перед телевизором и хватали микрофон», – описывает Вельо (49), который теперь работает главой спасательной команды Ийзаку и содержит хутор в Раякюла. «Было весело!»

Вдруг «Эстония» резко накренилась. Так сильно, что вещи со столов в пабе полетели на пол. Люди держались, где могли, чтобы не растянуться на полу.

Вельо подумал, что на судно накатилась большая волна. Он не заметил, чтобы у кого-то началась паника.

Вскоре судно вернулось в прежнее положение.

Через некоторое время «Эстония» еще больше накренилась, чем в первый раз. Теперь попадали вещи с барных стоек. Стюарды вздохнули – придется делать большую уборку.

Но судно больше не вернулось в нормальное положение.

«Все слегка испугались – почему так», – признается Вельо.

Спасшийся с "Эстонии" Вельо Юусе у себя дома, в Ида-Вирумаа, в бывшей корчме Колчина.  ФОТО: Erik Tikan

На другом конце коридора, на той же пятой палубе находился инфопункт. Вельо подумал, что пойдет туда и спросит, что случилось. Но какое-то чутье, предполагает он, подсказало ему, что не надо искать информацию. Вместо этого он стал быстро двигаться по лестнице накренившегося судна, крепко держась за перила, разве что не скачками, вверх, на седьмую палубу. Там он вышел наружу. Что решили делать остальные в пабе, он не знает. Он не оглядывался.

На шестой палубе лестница вела мимо казино, где Вельо заметил, как дилер со светлыми волосами до плеч судорожно пытается ухватиться за покерный стол и пустым взглядом смотрит перед собой. Т.е. ситуация была неожиданной для всех.

Выйдя на открытую палубу на корме «Эстонии», он заметил, что там уже собрались люди. Мужчина в синем, очевидно, судовой механик, двумя руками держался за релинг. Он не мог сказать ничего умного. Теперь у Вельо не оставалось сомнений: случилось что-то серьезное, поскольку судно просто так не заваливается на бок. Но мысли о том, что «Эстония» может пойти ко дну, у него не возникло.

Почти там же он заметил пять спасательных лодок. Странно, почему их не спускают на воду, промелькнуло у него в голове.

Но «Эстония» продолжала крениться все больше, пока даже неопытным не стало ясно, что спасательные шлюпки уже невозможно спуститься на воду – они приземлились бы на накренившуюся открытую палубу.

Кто-то открыл шкафы со спасжилетами. Жилеты валялись на палубе. Вельо натянул один на себя и завязал спереди. Он помог надеть жилет какой-то женщине, которая была испугана неизвестностью, как и он. На ее вопрос, что теперь будет, Вельо сумел лишь выдавить: «Наверное, надо покидать корабль».

Наконец, в 1.20, как подтверждает потом следственный протокол, сработала система оповещения и женский голос произнес по-эстонски: «Тревога, тревога, на судне тревога!»

«Я понимаю, что тревога, – вспоминает Вельо свои мысли. – А дальше?»

Вельо Юусе у себя дома. ФОТО: Erik Tikan

На какое-то время у него возникла маленькая надежда, что накренившийся корабль будет бултыхаться, пока, наконец, не придет помощь. Все огни продолжали ведь гореть.

Но «Эстония» продолжала крениться. С носа судна соскользнуло в воду два спасательных плота. Некоторые люди, заметил Вельо, карабакались из окон верхних палуб через окна. Крен был уже такой большой, что приходилось лезть через релинг на борт судна.

Вдруг на судне погасли все огни. Это, признается Вельо, было следующим большим испугом. «Следовательно, пришло время уходить», – подсказал ему разум.

Надо прыгать!

Вельо взглянул в сторону кормы «Эстонии». В темноте показалось, что вода подступает. Т.е. корма «Эстонии» погружалась все глубже. «Там была какая-то неразбериха и шум, – описывает Вельо. – Как будто трубы заполнялись водой».

Ступая по люкам окон кают, он стал спускаться по борту судна, пока не добрался до металлической надстройки. Там он остановился. При свете месяца можно было увидеть, как люди прыгают в воду. Но не все. Рядом с Вельо остановился кто-то – он даже не понял в темноте, мужчина или женщина, – кто-то, очевидно, колебался, прыгать в воду или нет. Внизу была совершенная тьма.

Вельо не помнит, что заставило его, наконец, прыгнуть. «В такой ситуации ведешь себя инстинктивно, – говорит он. – Как животное, которое не думает наперед».

Вельо упал в воду с такой силой, что веревки спасжилета поддались и вода поднялась до самой челюсти. Держась одной рукой за жилет, чтобы он не уплыл, второй рукой он стал отгребать от тонущего корабля. Чтобы, когда судно пойдет ко дну, оно не утянуло его за собой.

Вокруг никого и ничего не было видно. Он пару раз крикнул – никакого ответа. Холода он поначалу не чувствовал, очевидно, из-за адреналина.

Вельо не может сказать, как долго он побыл в воде. Вдруг его рука наткнулась на что-то, что казалось резиновым. Он попытался нащупать рукой и неожиданно ухватился за трос. Он понял, что это может быть какое-то спассредство. Но как на него взобраться?

Он пробовал по-всякому. Зажимал трос подмышкой. Хватался даже зубами. «Карабкался, пока не забрался, – вспоминает Вельо. – Не знаю, какая сила втащила меня туда».

Это был перевернутый спасательный плот. Там уже было трое мужчин, один из них в одних трусах. Все трое, как выяснилось впоследствии, были шведами. Среди них Экхард Клуг, долгие годы возивший в Эстонию на грузовиках гуманитарную помощь. (В начале прошлого десятилетия он переехал в Йыгевамаа).

Они не обменялись даже словом. Все были в шоке от случившегося, устали и замерзли. Кто-то из них подтянул остальных к центру плота, чтобы хоть так согреться. Кто-то блевал. Вельо обнаружил веревку, ведущую через дно плота, и крепко за нее держался, чтобы ветер и волны не смыли его с плота. В тот момент он не знал, что плот перевернут, раньше он никогда не видел таких.

Когда он взглянул на море, перед его глазами был большой треугольник. Вероятно, это был нос тонущей «Эстонии», предполагает он.

Плот с мужчинами ходил ходуном на волнах. Когда он поднимался, на ветру становилось пронизывающе холодно. Когда опускался, можно было немного от него укрыться.

С гребня очередной волны Вельо увидел вдали огни судна. Но они были далеко-далеко.

Особой надежды на спасение они не вызвали, плот ведь не был освещен.

Бесконечное плескание продолжалось. Время шло и шло. Пока Вельо снова не поднял голову и не увидел это: большой светлый корабль был практически рядом с ними, примерно в полусотне метров.

Переохладившееся тело

Это был паром «Мариэлла», курсирующий между Хельсинки и Стокгольмом, который прибыл на место крушения первым. На часах было 2.12.

Теперь я спасен, подумал Вельо. Напряжение спало, он немного расслабился. Даже дрожь перестала бить.

Команда «Мариэллы» спустила спасательный плот. Вместе с ним спустился член экипажа, который помог четверым потерпевшим бедствие взобраться с днища их плота на плот «Мариэллы». Оттуда их втянули на борт парома. Очевидно, они были первыми спасенными в катастрофе.

На «Мариэлле» их доставили в конференц-зал. Там с них сняли одежду и закутали в одеяла. Промокший паспорт Вельо, чек за пиво и ключ от каюты оставались в заднем кармане джинсов, но кошелек выпал из нагрудного кармана джинсовки. Он вздрогнул всем телом. «У меня было такое чувство, что вместе со мной вздрогнул и корабль», - горит он. Термометр показал температуру тела всего 32 градуса.

Женщина, ухаживавшая за Вельо, держала его в объятиях, чтобы согреть. Когда он пошел в туалет, он пошел туда на четвереньках, как ему посоветовали – не было сил и было плохо.

Когда они немного пришли в себя, команда «Мариэллы» выдала им одежду и выделила каюту с окном. Каюта Вельо рядом с конференц-залом казалась роскошной: красивая и просторная, большая ваза с фруктами, читая постель. Он полежал там немного, но ему не спалось. И он не хотел быть один. Он вернулся в конференц-зал к остальным.

Вельо показывает вещи, сохранившиеся в кармане его джинсов при крушении "Эстонии": чек за пиво, ключ от каюты и наручные часы.  ФОТО: Erik Tikan

На вертолете прибыл шведский чиновник в форме, который взял у спасенных первые показания: имя, куда направлялся и т.д. Поскольку Вельо немного говорил по-русски, ему пришел на помощь один из спасенных, переводивший то, что он говорил, на английский. Имена спасенных чиновник записал на слух: Вельо Юусе стал Лилей Юусе. Это имя прозучало в 5.18 утра в списке спасенных, озвученном в спецвыпуске «Актуальной камеры».

Чуть позже Вельо представили члена группы «Болгария», игравшей на «Мариэлле», которого звали, кажется, Михаил Бакардиев. Он говорил по-русски. «Так я получил личного переводчика на случай, если понадобится поговорить с командой», - говорит Вельо. Помощь вскоре понадобилась. На стене конференц-зала висел телефон, но по нему никому не удавалось позвонить. Он не был предназначен для общего пользования. Вельо попросил Бакардиева, чтобы тот помог. Так ему удалось позвонить, наконец, на хутор Хасесгарден в Швецию, где работала Кай.

Хозяина хутора Йохн Хасес, которого Кай и остальные работавшие у него эстонцы, звали Стариком, еще на рассвете слышал по радио, что случилось с «Эстонией». «Estonia crashed!» - ««Эстония» утонула!» - сообщил он с утра и Кай.

«Кто-то подложил в Эстонии бомбу?!» - неправильно поняла Кай.

«Ты не понимаешь? – нервно ответил Йохн. – «Эстония» пошла ко дну!»

Когда до Кай, наконец, дошло, следующие часы она провела, как в тумане. Слез не было, но на душе было тяжело и больно.

Кай работала в теплице, когда в 11 часов хозяйка Элизабет позвала ее с порога и сказала, что звонят.

Вельо сказал спокойным голосом: «Со мной все в порядке. Позвони маме в Эстонию». И все.

Кай позвонила маме Вельо. Хозяйка, слышавшая разговор, поняла и без перевода, о чем шла речь. Когда Кай закончила звонить, они обе громко расплакались. Напряжение спало.

После обеда в четыре часа Вельо снова позвонил Кай с «Мариэллы». Спасенным сказали, что судно придет в Стокгольм вечером к девяти, так что надо было позвать близких встречать в порт. Когда Кай вместе с Йохном и коллегой-эстонкой приехали в порт Стокгольма из далекого, за 200 км, Викманхюттана в уезде Даларн, вход охраняли стражи правопорядка. Услышав, кого они ищут, охрана сообщила, что здесь никого нет и они ничего не знают.

Реклама шведской газеты, посвященной гибели "Эстонии", которую украшает фотография Вельо Юусе и его девушки, а теперь жены Кай.  ФОТО: Erik Tikan

Автобус с занавесками

Первоначальный совет позвать близких в порт вскоре сменился информацией о том, что никого просто так на землю не пустят. Так и вышло. Когда все автомобили и другие пассажиры покинули «Мариэллу», на автомобильную палубу заехал автобус. В него препроводили спасенных, окна закрыли занавесками и попросили, чтобы никто их не сдвигал.

Лишь после того, как Кай по совету Йохна, в порту сказала полицейским по-английски, что она девушка спасенного с «Эстонии», те сказали ей, что выживших в катастрофе повезут в Стокгольмскую центральную больницу.

Перед главным входом в больницу уже стояли журналисты, поставившие штативы с камерами. В поле зрения камер Кай и остальные попадать не хотели. Йохн объехал больницу к другому выходу.

Персонал больницы утверждал, что к ним никого не привозили и они ничего не знают. Но они никого не прогоняли. В зале ожидания Кай нашла еще несколько человек с беспомощными лицами, которые искали своих близких, но не знали, что делать.

И вдруг зазвонил мобильный Йохна.

«Вы где?» - спросил на другом конце Вельо.

«А ты где?» - спросила Кай.

«Где-то в лазарете».

Кай взяла телефон Йохна и с ним подошла к информации, где зло спросила по-английски: «Что вы мне тут чушь несете!»

Среди народа, собравшегося в зале ожидания, пробежал шум.

«Подождите! Присядьте. Спокойствие!» - сказал сотрудник информации.

Пришла работница больницы, которую Кай окрестила Бабой Морой. Она провела Кай в свой кабинет, сказала, что является консультантом-психологом, и предложила написать Вельо письмо, поскольку спасенные испытывают стресс.

«Что за ерунда! - до сих пор злится на это Кай. – Я не хочу писать, я хочу к Вельо!»

Конультант вызвала медсестру, которая взяла с собой ищущих Вельо и провела по лабиринтам коидоров. Перед каждой дверью, до которой они доходили, стоял охранник, который спрашивал их имена.

Когда, наконец, Кай подошла к двери палаты Вельо и вошла в нее, она увидела, как спасенные с «Эстонии» сидят на высоких койках, болтают ногами и рассказывают анекдоты. Им было весело.

«Наконец-то вы пришли», – сказал Вельо, увидев Кай.

Герой с первой полосы

Около пяти утра, спустя чуть более суток после крушения «Эстонии», Вельо и Кай на машине приехали на хутор Хасесгарден. Йохн по пути сказал Вельо: «Я хочу услышать всю эту историю, один-единственный раз, и больше никогда».

Через день первую полосу газеты украшала статья с большой фотографией Вельо. ФОТО: Erik Tikan

Йохн Хасес, один из крупнейших фермеров в регионе Даларн, был бизнесменом, констатирует Кай. Он рассказал местной газете, что на его хуторе находится спасенный с «Эстонии», и уже через день на первой полосе Dalarnes Tidning появилась статья с огромной фотографией Вельо. «Он был спасен от смерти в Балтийском море». В статье пару раз мелькало и название Хасесгарден, чего, по мнению Кай, и хотелось хозяину – бесплатная же реклама.

Когда над старым зданием корчмы, где Вельо Юусе живет со своей женой Кай и двумя их детьми, сыном-студентом и дочкой-школьницей, ночью бушует буря, по его словам, это ему не очень приятно. Но в остальное время то, что случилось 25 лет назад, жить не мешает, говорит он.