Школьная травля по-другому: молодые учителя увольняются с работы из-за унижений со стороны родителей

Надежда учителей, что родители способы общаться как взрослые люди, часто не оправдывается.

ФОТО: Artur Kuusi illustratsioon

Половина начинающих учителей не остаются на должности больше пяти лет. Причина часто заключается в том, что нормальное понимание культуры организации и труда – например, что нового коллегу нужно поддерживать – так и не дошло до школ, пишет Postimees.

30-летняя Лийза (имя изменено, настоящее редакции известно) второй год преподает в таллиннской школе, в которой учится почти 1000 учеников. Молодой учитель со степенью магистра совсем не уверена, что будет работать здесь и через год. Она устала от обвинений родителей в том, что виновата в плохих оценках детей. Или - раз у нее нет своих детей - значит, она ничего не понимает в педагогике. Ее могут оскорбить и в том случае, если она учит иначе, чем учителя более старшего поколения. Родители учеников говорят, что она молодая и глупая.

«У самой еще молоко на губах не обсохло, что ты вообще знаешь?» - выдал ей как-то отец ученика по телефону. Не говоря уже о том, что родители неоднократно посылали ее подальше в грубой форме.

«Это ужасно демотивирует, - говорит Лийза. – Я хочу, чтобы детям было хорошо в школе, и чтобы я могла хорошо делать свою работу. Но я не могу делать свою работу хорошо, если я каждый день должна препираться с родителями учеников».

Недовольные родители звонят ей и в десять часов вечера, плюс десятки электронных писем в день. Разные разжигающие страсти замечания: «Если ребенок получает плохую отметку, то причина снова в не сделанной мною работе. Если ребенок получает замечание, то я уже представляю, что будет».

Руководство школы занимает позицию родителя

Работающая учителем в школе маленького города Йоханна (имя также изменено) уже год бодается с родителями ученицы своего класса. Все началось с того, что весной ребенок получил за поведение  оценку «хорошо», а родители считают, что оценка должна быть «отлично».

Теперь родители обвиняют учителя в травле ребенка и копают под нее, где только можно. Оценками поведения занимаются несколько учреждений. «Я не понимаю, почему ребенка дома так накручивают против школы. Ребенок же приносит все, что говорится дома, в школу, - говорит учитель. – Если дома говорят, что школа – это место, в котором процветает невежественно, то с этим мнением ребенок приходит в школу и не скрывает этого. Дети ведь не умеют лицемерить».

33-летняя Марие (имя также изменено) работала учителем в двух школах. Она говорит, что неоднократно сталкивалась с травлей и насилием в обеих школах, прежде всего, со стороны учеников. Приведенные ею Postimees примеры бали вопиющими: ученики во время урока переворачивают столы, бросаются в учителя пустыми урнами и другими, подвернувшимися под руку предметами, говорят: «Я тебя убью», «я сожгу тебя», или ругаются матом.

В коридорах ученики задирали ей юбку. Один раз, когда учительница беседовала с девочкой о ее поведении, друг этой девочки прижал ее к стене и сказал, что если она еще хоть что-то скажет, он врежет ей сумкой по голове.

В то же время молодого учителя уже месяц оскорбляли родители, поскольку в eKool появилась отметка о не сделанном домашнем задании. «Опорной системы не было в обеих школах», - говорит учитель. В описанных ситуациях чаще всего школа занимает позицию ребенка и его родителя, поскольку руководство просто не осмеливается призвать их к порядку. Директор этой школы посоветовала учительнице «не страдать». В маленьких школах каждый ученик на вес золота, и никого нельзя потерять, хотя бы из-за подушных денег. Так учитель остается один на один с травлей.

Травля заставляет уходить из школы

Лийза, Йоханна и Марие не одиноки в своей проблеме, об этом говорит статистика и у нас, и во всем мире: до 50 процентов начинающих учителей уходят с работы в течение первых пяти лет.

В то же время государство прикладывает все усилия для того, чтобы заманить молодежь в учителя. Это же не секрет, что большая часть наших учителей находятся в предпенсионном возрасте. Таким высоким возрастом учителей мы бросаемся в глаза и на фоне европейских стран.

Молодежь пытаются привлечь, например, деньгами: если госбюджет хоть немного позволяет, учителям поднимают зарплаты. Кроме того, квалифицированному начинающему учителю платят подъемные, которые в этом учебном году составляют почти 13 000 евро.

Единственное условие: учителем нужно проработать пять лет. Полученная в Министерстве образования статистика показывает, что год от года растет число тех, у кого приходится требовать возврата пособия, поскольку учитель уходит с работы до истечения пятилетнего срока. Если в период 2008-2014 годов это был один или ни одного учителя, то в последние три года - по пять-шесть. Но среднее количество получателей пособия в то же время не увеличилось.

«Оскорбляли ли меня? О да, конечно!» - говорит имеющая двадцатилетний педагогический стаж Эвелин Салу. В прошлом году она защитила магистерскую работу в Тартуском университете, в которой исследовала причины ухода учителей с работы. Высокое место в перечне занимали обвиняющие родители, чьи безосновательные оскорбления и обвинения приводили участвовавшие в опросах учителя.

Местами их описания были настолько вопиющими, что автор даже не смогла упомянуть о них в своей работе.

«Если ребенок получает плохую оценку, это не ребенок ленивый, а учитель плохой. Такое ощущение, что родитель сам получил такую оценку, - приводит Салу самый распространенный пример. – Ребенок понимает, почему он получил такую оценку, но когда ее видят родители, они тут же впиваются учителю в горло».

По словам Салу, такое отношение среди родителей только усугубляется. А причина в утрачиваемом учителями авторитете. Именно поэтому матери-отцы, по оценке Салу, считают себя в праве говорить что хотят.

В своей магистерской работе Салу пришла к выводу, что если родители постоянно критикуют учителя, в итоге учитель утрачивает уверенность в себе и решает проблему уходом с работы.

«Если учителей и уважают, то только еще в уездах, где есть маленькие школы и где работают те самые учителя, которые когда-то учили самих родителей. Но чаще у пришедших на работу молодых учителей спрашивают, мол, ты что, больше никуда на работу не попала?» - описывает ситуацию Салу.

Но как все же удержать на работе молодых учителей с несуществующим авторитетом?  Молодым учителем Трийн Нооркыйв впервые предстала перед классом в 2010 году. После двух лет работы на полную ставку, она решила перейти на частичную занятость. Причина: только что достигшая 30-летнего возраста учительница почувствовала, что находится на грани выгорания.

«Я почувствовала, что возникла угроза для моего здоровья и благополучия. Для того чтобы я могла с радостью и спокойствием работать дальше, мне нужно был перерыв»,- рассказала Нооркыйв, которая также руководит недоходным объединением «Alustavat Õpetajat Toetav Kool» («Школа, поддерживающая начинающего учителя»). Это объединение создали для того, чтобы предложить начинающим учителям консультации и поддержку.

«То, как идут дела у начинающего учителя, сегодня является лотереей и во многом зависит от школы, в которую учитель приходит работать. Понимание и поддержка начинающих учителей различаются в зависимости от школ. Часть школ оставляют учителя наедине с собой, в то время как в некоторых школах с самого начала находятся рядом», - говорит Нооркыйв и добавляет, что это чисто вопрос управления и культуры школы.

Школа должна защищать учителя

Например, по словам Нооркыйв, во многих школах распространено понимание, что учитель в первый год должен себя показать: если после первого учебного года он сохранит жизнь и здоровье, тогда можно будет думать о будущем. Первый учебный год считается таким самым-самым важным испытанием.

А профессор организации образования Таллиннского университета Эве Эйсеншмидт говорит, что директорское отношение «выплыви или утони» не работает в отношении новых учителей. Она согласна, что в школах есть опорная система и разница зависит от выбора руководства школы. И Трудовая инспекция занимается жалобами, когда атакуемые родителями учителя остаются без какой-либо помощи.

«Частью нормальной культуры организации и общее понимание, что нового коллегу нужно поддержать, не слишком распространены в школах, - говорит Эйсеншмидт. – Учитель не может быть объектом нападения».

У Сильи (имя изменено) есть опыт работы учителем в школе, где учителя поддерживают, и в школе, где учитель с самого начала остается один.

Когда она много лет назад начинала преподавать в одной маленькой школе, ей был назначен ментор, от которого даже после неоднократных просьб помощи она не получила. Ментору было все равно.

Поскольку поддержки не было, через полтора года молодая учительница положила на стол заявление об увольнении. В действительности она вообще хотела уйти из профессии, но решила попробовать еще раз в другой школе, где она работает и по сей день.

Например, когда один отец постоянно затевал с ней ссоры, и она рассказала об этом директора, который вмешался и вызвал родителя на разговор в школу. «Можно, конечно, думать, что ты общаешься с родителями как и с любыми другими взрослыми людьми. Но общение учителя и родителей неизбежно является чем-то другим»,- признает учитель.

Для того чтобы общение работало, по словам Эве Эйсеншмидт, нужно с самого начала установить правила игры: «Родительские собрания проводятся не только для того, чтобы рассказать, как замечательно у нас в школе и каковы наши результаты, но и для того, чтобы мы говори об обучении».

«Если родитель не понимает, как учат и почему теперь что-то делают иначе, он начинает нападать. А на случай, если у какого-то родителя уже имеется предубеждение по отношению к учителю, то в школе должна иметься ясная опорная система», - добавила она. В любом случае плохой рабочей средой, по ее словам, нужно начать заниматься очень быстро: «Нам нужно проделать большой путь, чтобы школа и ее культура стали разумной рабочей средой для учителя. Если мы не вырвемся из ставшей традиционной среды, скоро у нас появятся классы, где учителей уже просто не будет».

Меэли Мийдла-Ванаталу, заместитель генерального директора Трудовой инспекции

Заместитель генерального директора Трудовой инспекции Меэли Мийдла-Ванаталу.

ФОТО: MIHKEL MARIPUU/PM/SCANPIX BALTICS

Вспоминается случай, когда у нового учителя-предметника возник конфликт с учеником, родители которого были учителями той же школы. По описаниям учителя, ученик отказывался работать на уроках, заявляя, что учитель не владеет предметом. Так ему якобы сказали дома.

Учитель попросил завуча вмешаться, но разговор с учеником и родителями не помог. И директор  не смог решить проблемы.

Уже в ноябре того же учебного года весь класс отказался работать на уроке. Родители учеников этого класса собрали подписи, чтобы школа заменила учителя или прекратила с ним трудовые отношения. Обращение было отправлено и директору, который вызвал учителя и предупредил, что если жалобы продолжат поступать, трудовой договор будет расторгнут. Причем без внимания было оставлено то обстоятельство, что инициатором сбора подписей стал родитель-учитель той же школы, который раньше преподавал этот предмет, то есть с приходом нового учителя потерял часть рабочей нагрузки. В других классах у того же учителя проблем не было.

Учитель проработал в этой школе до конца календарного года, а в январе здоровье не позволило ему работать дальше: он надолго попал на больничный и в итоге ушел из школы. Его часы до конца года получил коллега, с поведения ребенка которого и началась вся эта история.

Понятно, что на руководстве школы лежит огромная ответственность и роль его сложна, но учителя и их проблемы не должны оставаться без внимания. Ими нужно заниматься осознанно и умело, при необходимости привлекая консультантов.

НАВЕРХ