Возмущенная мать: из-за поведения сына его перевели в класс с языковым погружением без моего согласия
Разбираемся, насколько это законно

Viljandi gümnaasium ootab demokraatiapäevale.

ФОТО: Marko Saarm

В редакцию Rus.Postimees обратилась мать шестиклассника Кирилла Ксения (имена изменены). По ее словам, за несколько дней до 1 сентября ее сына – учащегося Мустамяэской гуманитарной гимназии – указом директора решили перевести в класс с языковым погружением без согласия родителя.

Сразу отметим, что руководство Мустамяэской гуманитарной гимназии было против публикации данного материала. Через адвоката Алексея Ратникова школа выразила свою позицию следующим образом: «Задачей школы в данном случае является защитить ребенка, в связи с чем школа не может одобрить публикацию деликатной информации, связанной с описанием обстоятельств возникшей ситуации, которая может повлиять на неприкосновенность частной жизни ребенка, а также на возможность публичной идентификации ребенка. Возникшая ситуация нестандартная и достаточно редкая. Последствия для ребенка могут оказаться психологически несоизмеримо сложными. Хотелось бы отметить, что неприкосновенность и защита частной жизни ребенка всегда перевешивают интересы общественности».

В то же время мать ребенка Ксения сама обратилась к журналистам и дала письменное согласие на публикацию, объяснив, что хочет донести историю до всеобщего сведения, чтобы родители знали, что такая проблема может возникнуть, и понимали свои права.

«Как и все мальчишки, он иногда хулиганил, были жалобы на его поведение — болтал на уроках, не слушался учителя, – рассказывает Ксения. – В конце прошлого учебного года муж пошел в школу и заикнулся, что, если мы найдем школу ближе к нашему новому дому и подходящую нам, то переведем его туда, но это были лишь планы. В ходе беседы также прозвучало предложение школы о переводе нашего сына в другой класс, но ничего конкретного, это не было каким-то решением. После беседы мы с мужем посоветовались и приняли решение оставить сына учиться в той же школе».

По словам Ксении, на последней неделе августа она получила письмо от завуча школы Мерике Кырвен, которая написала: «Согласно нашему (школы и родителя - прим. автора) решению, Кирилл должен пойти учиться в другую, близкую к дому школу, но вы не забрали документы».

«Я ничего не ответила, – продолжает описывать ситуацию Ксения. – И тогда мне позвонила классный руководитель с вопросом, переводится ли Кирилл в другую школу. Я ответила «нет», после чего 28 августа мне вновь написала завуч следующее: «Для сохранения мира в классе ученика 6а Кирилла, согласно распоряжению директора, переводят в класс 6е с программой раннего языкового погружения».

Отметим, что копия переписки между Ксенией и школой у редакции имеется.

В ответ на письмо завуча Ксения пообещала обратиться в Департамент образования и выразила письменное пожелание, чтобы Кирилл продолжал обучение на родном языке. Это письмо было отправлено завучу Кырвен в тот же день, 28 августа, после чего с Ксенией из школы больше не связывались.

Что же произошло на самом деле?

Теперь очень важно объяснить, что такое программа раннего языкового погружения. Для Ксении, как она сама признается, это означало, что ребенок будет учиться в классе, где обучение всем предметам за исключением русского языка ведется на эстонском. На самом деле, это не так, но родители, не зная тонкостей организации всех учебных программ в школе, не знали этого.

В Мустамяэской гуманитарной гимназии есть три программы обучения: обычная, раннее языковое погружение и позднее языковое погружение. Эти три формы отличаются тем, в каком объеме преподаются предметы на эстонском языке, и самая большая разница в программах наблюдается с первого по третий классы. К примеру, в случае программы раннего языкового погружения все предметы в первом классе ведутся на эстонском языке, а начиная со второго класса добавляется урок русского языка, в то время как по обычной программе уроки ведутся на русском, а эстонский язык изучается как второй.

Начиная с четвертого класса разница между программами начинается стираться, и постепенно они становятся все более похожими друг на друга, просто для учеников с ранним языковым погружением вводится больше предметов на русском языке, а для учеников позднего погружения — больше предметов на эстонском.

Ошибка в коммуникации

Если бы Кирилл в итоге остался в школе и перешел учиться в 6е, где действовала программа раннего языкового погружения, единственное отличие, которое его ожидало бы — это урок истории, который преподавался бы только на эстонском, в то время как в его старом классе он преподавался бы на двух языках.

Эту разница завуч не объяснила, а Ксения и не спросила. Хотя со своей стороны школа считает, что она проводила необходимую разъяснительную работу и неоднократно объясняла родителям специфику системы обучения и школьной программы.

«После последнего разговора с завучем я позвонила в Департамент образования, где мне сказали, что у них очень много работы, данную ситуацию сложно оценить и мне предлагают договариваться со школой полюбовно, – говорит мать Кирилла. – Мы с мужем приняли решение не идти в школу и не устраивать разборки, потому что ребенку будет тяжело учиться после такого».

Поскольку родители Кирилла считали, что сын будет учиться на эстонском языке в новом классе, оставлять его в Мустамяэской гуманитарной гимназии они не захотели. «Кириллу нелегко давались предметы, которые уже велись на эстонском языке. Я очень много занималась с ним дома, мы вместе выполняли домашние задания». В пятом классе у Кирилла по эстонскому языку стояла оценка B (83 – 89 %) или твердая четверка, если выражаться проще.

По словам Ксении, она позвонила в несколько школ, которые могли бы им подойти, но из-за поздних сроков набор был уже окончен. Поэтому семье пришлось перевести ребенка в платную частную школу.

Мустамяэская гуманитарная гимназия решила ответить на вопросы Rus.Postimees через присяжного адвоката Алексея Ратникова.

«На протяжении всего 2018-2019 учебного года происходило общение с родителями, завуч и координатор учащихся с особенными образовательными потребностями проводили работу для поддержки ученика. В данном случае и с учетом потребностей всех сторон была достигнута договоренность с родителями о том, что ребенку необходима смена среды обучения/коллектива», - передает Ратников позицию школы.

Каждая сторона конфликта – школа и родители – восприняли беседу по-своему. Для школы это была договоренность, для родителей — предложения. Письменных договоренностей по итогу развивающих бесед у Ксении нет. Узнать, что именно обсуждалось, уже невозможно.

Стоит отметить, что в Мустамяэской гуманитарной гимназии есть класс, в который зачисляются ученики с особыми образовательными потребностями и трудностями в обучении, но Кирилл в нем не учился, и о переводе туда речи не шло.

Адвокат Ратников подчеркивает, что родители имели возможность прийти в школу и еще раз обсудить причины решения педагогов, но не сделали этого.

Ксения получила письмо из школы 28 сентября около двух часов дня, это была среда. То есть для того, чтобы прийти в школу и обсудить это решение, оставалось два полных рабочих дня, а 1 сентября, в воскресенье, Кирилл уже должен был явиться на школьную линейку.

«Со стороны родителей не было предъявлено школе каких-либо письменных или устных жалоб и вопросов», – считает Ратников. Ксения действительно не предъявила письменную претензию, озаглавленную «Жалоба» и не задала дополнительных вопросов. В последнем письме школе она написала, что обратится с вопросом в Департамент образования, поскольку желает, чтобы ребенок учился на родном языке. Когда же родители приняли решение перевести сына учиться в другую школу, в Мустамяэской гуманитарной гимназии их останавливать или переубеждать не стали.

«Жалобой можно считать документ, который содержит минимально следующие данные: он соответствующим образом называется, а также содержит основания жалобы, предмет жалобы, ссылки на закон, объяснение того, какие нормы школа нарушила, по мнению подателя жалобы, четкие и ясные требования/волеизъявления подателя жалобы, подпись. Во втором предложении родитель упоминает о своем желании, чтобы ребенок продолжил обучение на родном языке. Письмо не содержит каких-либо претензий к школе или к персоналу школы», – поясняет Ратников.

Школа: перевод ребенка в другой класс — это нормально

«Перемещение учащихся между классами или программами и изменения в списках классов в обычном порядке происходят после третьего и шестого классов, исходя из навыков обучения, уровня знания языков и индивидуальных потребностей учащихся, – говорит Ратников, ссылаясь на устав Мустамяэской гуманитарной гимназии. – Совершенно нормальной является ситуация, когда некоторые ученики начальной школы из класса с "обычной" программой обучения имеют уровень владения эстонским языком, который позволяет им присоединиться к программе раннего языкового погружения, и наоборот, когда ученики программы раннего языкового погружения испытывают трудности в обучении и переходят на обычную программу обучения. В шестые классы приходят ученики и из других школ, поэтому при распределении по комплектам классов школа исходит не из истории учащегося или из того, по какой программе он обучался ранее, а из действующей школьной программы, навыков обучения ученика, уровня знания эстонского языка, поддерживая всех учеников в равной степени в соответствии с их потребностями».

Законно ли переводить ребенка в другой класс?

Исходя из Закона об основной школе и гимназии, с целью побуждения учащихся вести себя в соответствии с правилами внутреннего распорядка школы и уважительно относиться к другим, а также предупреждения возникновения в школе угрожающих безопасности ситуаций, в отношении учащегося могут применяться обоснованные, уместные и пропорциональные меры поддержки и воздействия.

Для того, чтобы применить меры воздействия, согласно закону, следует выслушать объяснения ученика, объяснить ему причину выбранного метода воздействия, ученику (соответственно и родителям) должна быть предоставлена возможность высказать свое мнение.

Нужно ли разрешение родителя на перевод ребенка из одного класса в другой?

Здесь все сложно. Исходя из статьи 58 Закона об основной школе и гимназии, разрешение родителей для претворения в жизнь мер воздействия не требуется, однако родители и ученик имеют право выразить свое мнение. В то же время в перечне методов воздействия на ученика нет пункта о переводе ребенка в класс с языковым погружением, однако ребенка можно перевести в класс для учащихся с проблемами в поведении или для трудновоспитуемых учащихся. С другой стороны, согласно внутреннему уставу и учебной программе Мустамяэской гуманитарной гимназии, школа имеет право перевести ученика с одной программы на другую в качестве метода воздействия.

По сути, перевод ученика без разрешения родителя в другой класс с другой формой обучения законен, если достаточно обоснован и уместен.

«В школе должны исходить из закона и действующего порядка, но очень важную роль играет и коммуникация. Согласно основному закону, при выборе образования ребенка решающее слово остается за родителями, поэтому очень важно спрашивать их мнение и объяснять причины решений», – говорит главный специалист по коммуникации Таллиннского департамента образования Лейни Юрисаар.

Психолог: ребенок должен быть готов

По словам детского психолога Натальи Беляевой, перевод ребенка в класс с языковым погружением – это очень важное решение, которое должно быть хорошо взвешено.

«Готовность ребенка обучаться в классе погружения определяется во время беседы со школьным психологом или социальным педагогом. Конечно необходимо учитывать уровень знаний по эстонскому языку, то есть необходимо провести психологическую и познавательную оценку. Когда у ребенка имеются поведенческие проблемы, важно понять, что является причиной — возможно, это проблемы с одноклассниками или, наоборот, трудности дома. Нежелательным поведением ребенок пытается показать, что ему нужна помощь. И в данной ситуации, важно не перегружать ребенка, переводя его из одной стрессовой среды в другую», – считает Беляева.

Родители: мы возмущены поведением школы

Ксения по-прежнему считает, что руководство школы решило перевести ее сына в другой класс, чтобы вынудить родителей перевести ребенка в другую школу.

«По истечении времени мы действительно крайне возмущены поведением школы, – говорит Ксения. – Поскольку ребенку в таком уже непростом возрасте пришлось вливаться в новый, устоявшийся коллектив, знакомиться с новой школой, где тоже есть свои правила. И, по словам ребенка, в новой школе учиться гораздо сложнее. Это непростой период как для ученика, так и для родителей». 

НАВЕРХ