Рижанка Татьяна Антонова купила билет на автобус «Рига – Санкт-Петербург». Седьмое место. 28 января 2016 года она, отпросившись на один день с работы, отправилась в северную столицу России. Практически сразу после того, как автобус выехал из Риги, одному из пассажиров стало плохо. Приехала скорая. «Я ещё подумала: „Ну ничего себе поездка началась“», - вспоминает Татьяна. И это действительно было лишь начало.

Спустя несколько часов, в 00:50, пассажирский автобус попал в аварию, слетев с дороги и перевернувшись на бок. В аварии пострадало более десяти человек. Татьяна Антонова была одной из двух самых тяжелых. Из эстонской больницы ее выписали 7 апреля - после многочисленных операций, из которых сама женщина запомнила лишь семь. 7-е место, 7 апреля, семь операций. Такие вот (не)счастливые три семерки. Но это только начало истории, пишет Русский TVNET.

29 января 2016, около 00:50 часов уезде Ида-Вирумаа в Эстонии в на 8-м километре шоссе Йыхви-Тарту-Валга выехал с дороги и перевернулся на бок автобус Lux Express, следовавший из Риги в Санкт-Петербург. Пострадали 12 человек, из них двое получили серьезные травмы - гражданин России, которому ампутировали руку, и Татьяна из Риги. Ее руку врачам удалось спасти, однако сегодня, спустя более трех лет, ее все еще ждут очередные операции и пожизненный процесс реабилитации. 

В разговоре с Русским TVNET она вспоминает события того дня: «Это был ночной рейс, я ехала на курсы. С работы меня отпустили только на один день - пятницу. В понедельник утром я уже должна была быть на работе. Вскоре после того, как мы выехали из Риги, одному пассажиру стало плохо. Я сидела достаточно близко к водителю, это седьмое место, поэтому то, что происходило сзади, я не видела. Зато слышала диалог водителей. Какому-то мужчине стало плохо. И мы остановились. Было темно.

Я еще подумала: „Ну ничего себе поездка началась“. Обычно в больших фирмах всегда отработана процедура действий в кризисных ситуациях. Меня удивило, что водители думали, что диспетчер вызовет скорую, а диспетчер думала, что ее вызовут водители. Мы потеряли время из-за того, что они не могли договориться, кто из них вызывает спасателей. Саму скорую я не видела, специально не смотрела назад».

Русский TVNET задал компании Lux Express вопрос, кто вызывает скорую в случае, когда автобус попадает в аварию или пассажиру во время поездки требуется неотложная медицинская помощь.

Отвечает Янно Ритсберг, руководитель отдела развития бизнеса в странах Балтии:

«На нашем предприятии имеется 24-часовая служба поддержки, ее целью является предоставление всевозможной помощи пассажирам и водителям в течение всей поездки. Каждый раз, когда во время рейса возникает непредвиденная ситуация, водителю следует обратиться в эту службу, а уж она принимает решение о вызове скорой помощи.

Каждый раз, когда водитель звонит, чтобы проинформировать о несчастном случае, приоритетным вопросом является, был ли кто-то ранен, надо ли вызывать скорую помощь, спасателей или полицию. Если происходит ДТП, в результате которого пассажиры получают телесные повреждения, сразу после вызова спасателей служба также информирует о произошедшем исполнительного директора компании.

Для обеспечения возможности передачи точной и детальной информации бригадам скорой помощи и спасателям, у 24-часовой службы поддержки имеется онлайн-информация GPS-координат всех автобусов Lux Express».

«Я не смотрела, что там происходит, потому что не хотела в поездке каких-то отрицательных эмоций. Знала бы я, сколько их мне еще предстоит пережить», - вспоминает рижанка Татьяна. И продолжает: «В общей сложности мы потеряли 40 минут. Было заметно, что водители рассердились, потому что пассажир, которому стало плохо, отказался ехать в больницу и продолжил поездку.

Я думаю, они переживали из-за того, что выбились из графика. Недавно был суд, где выступал свидетель - мужчина, который садился в автобус в Валга. Он сказал, что автобус опоздал на час. Но ведь все может случиться - кому-то может стать плохо, все мы люди.

Погода была ужасная - ночь, шел дождь, мокрый снег. На одной из остановок рядом со мной освободилось место - девушка вышла. Я подумала: „Хорошо, поеду у окна“. Я пересела на соседнее место и уснула. Проснулась от женского крика и от того, что мы куда-то летим».

Свидетели рассказывали, что водитель ехал очень быстро. Пассажирам казалось, что он пытался наверстать то время, на которое автобус отставал от графика. Однако предприятие отмечает, что на основании расследования установлено, что в день дорожно-транспортного происшествия водитель не превысил разрешенную скорость движения.

Татьяна продолжает свой рассказ: «По моим ощущениям, водитель ехал так быстро, что было очень страшно. Но когда ты в автобусе, а вокруг темно, очень сложно определить скорость. Я не буду голословно утверждать, нарушал ли он. Но было страшно, я все время звонила домой.

Когда я проснулась, вижу - в лобовое стекло бьет снег, все женщины кричат. Шум, гам, и мы начинаем крениться на правую сторону. Было ощущение полета, такой удар - бамс - и все сразу же стихло. Все замолчали и мы еще несколько метров просто скользили. 

Все стихло, все разом замолчали. Там потом где-то писали, что все кричали, но этого я не помню, мне казалось, что наступила абсолютная тишина. Я лежала лицом в снег, стекло разбилось, а правая рука оказалась под автобусом. Я не понимала, почему снег красный, что все так серьезно. Я провела рукой - там кожа оттопырилась, смотрю - красное. У меня было расцарапано лицо, но на тот момент я этого не понимала, - вспоминает Татьяна.  - Я не могу сказать, как быстро приехала скорая, кто ее вызвал. У меня было ощущение, что я лежала недолго. Мне показалось, что ребята-спасатели приехали достаточно быстро. Кто их вызвал, не знаю. Я в этом никак не участвовала», - рассказывает Татьяна.

Спустя несколько дней после ДТП россиянин Михаил, один из уцелевших пассажиров автобуса Рига - Санкт-Петербург, рассказал российскому телеканалу: 

«Одну женщину мы откопали, помогли ее вытащить. Водитель нам тоже помогал, он оказался абсолютно невредимым. А два человека оказались полностью зажаты. Мужчине, который ехал сзади, оторвало руку, он страшно кричал. Но мы ему никак помочь не могли. В течение 10-15 минут приехали спасатели. Автобус подняли с помощью пневмоподушек».

Татьяна продолжает рассказывать: 

«Когда приехали спасатели, зашел парень в синей униформе. А я лежу. Я пыталась другой свободной рукой себя подтянуть. Водители ходят мимо, я им говорю: „Мне нужно просто встать“. Один передо мной стал что-то рыть. Я думаю: „Сейчас он меня откопает“. Ушел. Появился с другой стороны. Я говорю: „Так встать-то мне помогите!“, а он такой: „Лежите-лежите“. Думаю: „С чего это мне лежать?“. Я тогда не понимала, что он не может меня поднять, потому что моя рука застряла под автобусом. Если бы он меня начал вытаскивать, он мог бы сделать только хуже. Когда приехали спасатели, мне сделали укол, и в тот момент я подумала: „Ну какие же странные, мне же надо просто подняться“. И отрубилась. Я не знаю, сколько они там меня выковыривали, я только через год посмотрела интервью, где говорилось, что автобус поднимали пневмоподушками. 

Помню лишь то, что меня подняли, стало очень свободно. Потом меня положили на что-то мягкое. Все! Не помню, как меня выносили. Только такие вспышки - я лежу, ничего не вижу, но слышу, что кто-то сказал: „Это одна из тяжелых“.

Мне показалось, что он тыкает в меня пальцем. Я подумала: „Ну какой наглый», я даже обиделась, почему это я - из тяжелых? Наверное, это уже было в больнице, потому что были слышны какие-то шаги, голоса людей. Говорили на русском языке. Оказалось, меня отвезли в Ида-Вирускую центральную больницу». 

В момент аварии в автобусе находились 26 пассажиров и два водителя. Согласно показанием тахометра, скорость не была превышена. Авария произошла на участке, где была очень плохая дорога из-за метеоусловий. Было установлено, что многие пассажиры не были пристегнуты ремнями безопасности. После аварии в больницу были доставлены 12 человек, после проверки их состояния и оказания медицинской помощи восемь из них покинули медицинское учреждение.

Рижанка Татьяна Антонова.

ФОТО: личный архив

«Потом на мне резали одежду. Я еще подумала, что все, как в кино. Потом опять ничего не помню. Потом в какой-то момент просыпаюсь, а доктор говорит: „Мы вам сделали операцию“. Я говорю: „Ничего не помню“, а он смеется: „Я же старался, чтобы вы ничего не помнили“. 

Потом я узнала, что они из Тарту вызвали реанимобиль и отправили меня в Тартускую университетскую больницу, потому что именно там есть специалисты по рукам. Я не помню, как меня везли. Я только помню женский голос, который мне все время говорил: „Танечка, все будет хорошо“.

Ничего не видела, только слышала этот голос. Сейчас бы хотела встретить эту женщину и сказать ей спасибо. Нормально проснулась я уже в Тарту. Но тогда я не знала, где я. На руке у меня были гипс и металлоконструкция. И невероятная боль».

У Татьяны было два открытых перелома руки. Изначально врачи не давали точных прогнозов, удастся ли спасти руку. 

Татьяна рассказывает: «Я не знаю, как происходила коммуникация после аварии, и связывалась ли компания с близкими пострадавших. Моя мама узнала о произошедшем из российских новостей. В первые дни, когда я очнулась, я находилась в каком-то другом измерении, в состоянии измененного сознания. Я понимала, что надо взять телефон и позвонить маме. Но что для этого надо было сделать, до меня не доходило.

Меня стала искать двоюродная сестра. Она звонила по всем телефонам, в полицию. Она приехала на машине с еще одной сестрой в Кохтла-Ярве, но на тот момент меня уже увезли. Там они в полях в какой-то гостинице переночевали, потом приехали в Тарту. Выходит, что меня нашла моя двоюродная сестра, потому что она сама меня искала. Это была единственная коммуникация, о которой я знаю».

Русский TVNET обратился за комментарием к представителям Lux Express. Отвечая на вопрос, выходила ли компания на связь с пострадавшими и/или родственниками пострадавших после ДТП, представитель перевозчика Янно Ритсберг ответил:

«После несчастного случая 2016 года мы немедленно связались по электронной почте и по телефону с каждым пассажиром, попавшим в аварию. Пострадавшим предоставили материальную помощь для обеспечения товарами первой необходимости и возместили стоимость купленных билетов на автобус. Связь с пассажирами продолжалась и после аварии, когда мы покрыли дорожные расходы родственникам, которые отправились навестить пострадавших.

Если пассажиры отказывались или не могли ответить на сообщения сами, руководитель и работники предприятия Lux Express поддерживали связь с их родственниками. После аварии мы были на связи с полицией, предоставляли необходимую информацию о случившемся, кроме того предоставили информацию страховым компаниям, чтобы пострадавшие получили возмещение без задержек.

Неоднократно выражали сочувствие по поводу случившегося как публично, так и каждому пассажиру индивидуально, однако очень хорошо понимаем, что в такой ситуации этого никогда не может быть слишком много, поэтому еще раз выражаем глубочайшее сочувствие всем пострадавшим в аварии пассажирам».

«У меня был очень тяжелый день, и я поняла, что если мама не приедет, я здесь просто умру. Мне дали контакт представителя Lux Express, я просила у них бесплатные билеты для мамы, чтобы она могла из Риги приехать ко мне в Тарту, в больницу. Наверное, это было уже после окончания рабочего дня. Представителя компании звали Татьяна, моя тезка. Я ей звоню, говорю: „Я такая-то, такая-то“, а она отвечает: „Вы знаете, я сейчас в театре, позвоните мне завтра“. Вот такое отношение. В итоге билеты маме все-таки дали», - вспоминает пострадавшая. 

Татьяна утверждает, что лично с ней представители компании не связывались - ни пока она лежала в больнице, ни после. Лечение в стационаре а также все операции и процедуры, которые Татьяне до сих пор необходимы, оплачивает страховая компания перевозчика. 

Рижанка Татьяна Антонова.

ФОТО: личный архив

Через неделю после январских трагических событий, 8 февраля 2016 года, в Эстонии, в уезде Ида-Вирумаа на 52-м километре шоссе Йыхви-Тарту-Валга, произошла еще одна авария с участием пассажирского автобуса Lux Express. Автобус, следовавший из Санкт-Петербурга в Ригу, столкнулся с грузовиком. Водитель автобуса погиб на месте, в больницу были доставлены 13 человек.

«Я не довольна тем, что Lux Express не выходит на связь. Они сказали, что водители прошли какое-то обучение. И все! Где их ответственность? Что это за организация, если ее руководитель не может объяснить, что произошло, и какие меры приняты для того, чтобы таких ситуаций не повторялось? Моя цель - не рассказать, какая я бедная-несчастная. Моя цель - понять, есть ли гарантия, что такое не повторится снова», - объясняет Татьяна.

«Понимаете, если бы все было в порядке, для них не было бы проблемой выйти и сказать: „Да, такое произошло, мы приняли меры, теперь у нас все по-другому“. Но с нами никто не общается. Со мной никто не связывался, не звонил, не приходил в больницу. Никто даже не извинился», - подытоживает женщина.

На прошлой неделе журналисты передачи Bez Tabu на TV3 в своем сюжете также рассказывали историю рижанки Татьяны. Им компания Lux Express сообщила лишь то, что водители прошли некие курсы. Русскому TVNET удалось получить более развернутый комментарий. 

- Получали ли вы какие-либо жалобы от пострадавших сторон после ДТП 29 января?

- После аварии в Lux Express от пострадавших пассажиров не поступало возражений или жалоб в отношении предприятия.

- Были ли выплачены какие-либо компенсации или оказана другая помощь серьезно пострадавшим?

- Пострадавшим предоставили материальную помощь для обеспечения товарами первой необходимости и возместили стоимость купленных билетов на автобус. Связь с пассажирами продолжалась и после аварии. Ко всем пострадавшим в этой аварии мы относились одинаково, согласно внутренней политике предприятия Lux Express.

- В январе и феврале 2016 года произошли две серьезных аварии. Во второй аварии погиб водитель автобуса. Какие меры после этих двух ДТП, произошедших за короткий отрезок времени, приняла компания? 

- Во втором несчастном случае, произошедшем зимой 2016 года в Эстонии, погиб шофер Lux Express, после того как водитель грузовика врезался в автобус. Хотим обратить внимание, что у шофера не было никакой возможности предотвратить это дорожно-транспортное происшествие.

После произошедших аварий мы на государственном уровне обратили внимание на состояние дорог зимой, и уже через пару месяцев после дорожно-транспортных происшествий были пересмотрены правила содержания дорог и введены превентивные меры против скольжения на аварийном отрезке дороги и по всей восточной части Эстонии.

В сотрудничестве с Эстонским управлением безопасности дорожного движения многие автобусы Lux Express мы оборудовали устройствами мониторинга, которые в режиме реального времени передают в управление данные о фактическом состоянии дорог. Помимо этого, после несчастных случаев в сотрудничестве с ведомством мы создали единый телефонный номер для всех шоферов, на который они могут звонить, чтобы сообщить об актуальном состоянии дорог при движении по маршруту Йыхви-Тарту-Валга. Информация, переданная шоферами, поступает к ответственным лицам. Об этом телефоне мы информируем наших шоферов не только в Эстонии, но и в Латвии.

Для шоферов Lux Express было организовано обучение безопасному вождению. К тому же перед наступлением зимы шоферам ежегодно напоминают о том, что безопасность – на первом месте, и выбирать скорость следует в соответствии с состоянием дороги, – график следования автобусов в таких случаях не является приоритетом.

Обучение безопасному вождению для шоферов ежегодно организуется в сотрудничестве со Scania. К тому же мы разработали процесс, руководствуясь которым, все шоферы могут незамедлительно сообщить о состоянии дорог в случаях, когда движение затруднено.

«Я бы хотела выразить мою благодарность врачам. Потому что и в Кохтла-Ярве, и в Тарту, и в Риге совершено все врачи гениальные, просто удивительные. Для меня они полубоги! К сожалению, сегодня в общественном пространстве мало информации о том, какие чудеса делают эти люди! У меня есть рука только потому, что есть такие врачи!» - рассказывает Татьяна.

О лечащих врачах Татьяна рассказывает с улыбкой и любовью: «В больнице я находилась до 7 апреля. Я поменяла много палат, отделений, мне сделали семь операций. Это из тех, что я помню. Первые операции я даже не помню. Мы очень долго боролись за руку, потому что у меня было два открытых перелома, была большая рана, которая никак не хотела заживать. Они пересаживали кожу с ноги, и никак не могли понять, что со всем этим делать.

В Тарту было очень много операций, потом они проконсультировались с Таллинном, повернули одну мышцу и заткнули долго незаживающую рану. И тогда она, наконец, прижилась и зажила.

Одна из операций длилась 12 часов - из ноги взяли кусочек нерва и вену, их поставили в руку. У меня до сих пор что-то постоянно из ноги берут и что-то к руке приставляют.

В апреле меня выписали, я приехала домой и стала ходить на физиотерапию. Через год выяснилось, что у меня инфекция в костях. У меня был открытый перелом, туда попали микробы. Диагноз остеомиелит при открытом переломе ставится автоматически. А у меня два перелома, представьте! В Тарту мне поставили такие металлические пластины, и все надеялись, что, может, пронесет. К сожалению, этого не произошло. Инфекция уже попала. Там было без вариантов, - когда следователь привезла в больницу мне мои вещи, было ощущение, что мы все вывалялись в грязи. Когда мне мыли голову, все было в крови, в грязи, как будто мы не в снег упали, а в какую-то канаву. Сумка, пальто - все было невероятно грязное.

Злополучный билет.

ФОТО: личный архив

Потом были еще две операции - в руку вставили временную кость из цемента с антибиотиками. Руку спасли во второй раз, так можно сказать. Потому что если бы инфекция пошла дальше, было бы без вариантов. Потом я год и четыре месяца ждала эндопротез. Так долго ждать пришлось потому, что у меня практически нет локтя, мне делали индивидуальный протез. 

В августе 2018 года мне его поставили, а в апреле 2019 взяли из ноги мышцу и трансплантировали в руку вместо бицепса, которого у меня не было. Как пошутил мой врач в Тарту: „Уже в лесу лисички съели твой бицепс“. Врачи замечательные, удивительные, они тонкие психологи. Они профессионалы высокого класса. Каждый раз, когда я выхожу из кабинета доктора, я чувствую, что у меня уже ничего не болит только потому, что я сходила к этому врачу». 

Говоря о дальнейшем лечении и прогнозах врачей, Татьяна отмечает: «Я уже перестала спрашивать. Моя реабилитация - это пожизненный процесс. Правая рука больше никогда не будет работать так, как левая. Пока меня везли, у меня не было кровоснабжения, мышца застыла. Пострадавшей рукой я не могу поднимать ничего тяжелее трех килограммов, я до сих пор не могу есть правой рукой, потому что она у меня не поворачивается под нужным углом - я просто не могу донести ложку до рта. Я все делаю левой рукой. Каждая травма индивидуальна, и точных прогнозов никто дать не может. Сейчас я могу выполнить какие-то движения, о которых мне говорили, что я это сделать не смогу. И наоборот -  врачи думали, что будут некоторые движения, которые мне удастся выполнить, но они мне до сих пор не даются».

22 февраля 2019 года, в свой день рождения, или, как говорит сама Татьяна - в свой биологический день рождения, она приехала сказать эстонским медикам спасибо за оказанную ей три года назад помощь.

«Если бы не эти люди, моего дня рождения просто не было бы. Мне уже давно хотелось приехать, обнять их, пожать им руки, сказать, что я выжила и все закончилось хорошо. Но дело в том, что я никак не могла научиться обнимать людей. И когда мне в августе поставили эндопротез и вернули способность обнимать, я поехала», - так Татьяна объяснила свой порыв эстонским журналистам.

«Я не помню, что происходило в больнице в Кохтла-Ярве. Мне хотелось сказать этим врачам cпасибо. Я отвезла им торт. А тот работник скорой, который тогда спас меня, увидел меня по телевизору и написал в соцсетях: „Таня, я такой-то, такой-то“. У него в памяти почему-то осталось, что у меня руки нет, и когда он увидел по телевизору, как я этой рукой режу торт, он очень обрадовался. С тех пор мы с ним приятельствуем. Он - молодой парень, сейчас ему 25, а тогда было 22, представляете? Настоящий спасатель», - с улыбкой рассказывает Татьяна. 

«Сколько я буду жить, я буду благодарна врачам, потому что по всем медицинским показателям руки у меня не должно было быть. И эстонские, и латвийские, - я их не различаю по странам - они все мои. Совершенно удивительные - и микрохирурги, и травматологи, и физиотерапевты, и анестезиологи. В нашем обществе почему-то принято ругать врачей, но я о них могу сказать только самое хорошее», - добавляет она.

Татьяна говорит, что ежегодно в день аварии она отмечает улучшения состояния руки. «Если бы меня тогда не спасли, биологического дня рождения больше бы не было. Это очень странное состояние, кажется, что такое не могло случиться, что это не со мной», - признается она.

В настоящее время в отношении водителя, в ту роковую ночь находившегося за рулем попавшего в аварию автобуса, возбуждено уголовное дело. Однако Татьяна утверждает, что имеет претензии не к конкретному водителю, а к компании Lux Express. 

Об уголовном деле и первом судебном заседании Татьяна рассказывает следующее: «Я думаю, уголовное дело было возбуждено в Эстонии. Сначала целый год мы ждали экспертизу автобуса - все следственные мероприятия проводила эстонская полиция. Следствие закончилось только в декабре 2018 года, и дело передали в прокуратуру. Но в прокуратору не Эстонии, а Латвии: якобы потому, что и я, и водитель - из Латвии. Второй тяжело пострадавший, который лишился руки, - из России, но он на суд не приехал. Это его право.

В этом уголовном деле обвинения предъявляются водителю. И в рамках этого уголовного дела у меня как у потерпевшей есть право подать гражданский иск о возмещении морального ущерба. Я этим правом воспользовалась. Первое заседание прошло 1 октября этого года. На нем прокурор зачитал обвинительное заключение, потом в основном слушали меня. Потом выслушали одного свидетеля из Валга, у него, по-моему, была легкая травма колена.

Водителя спросили, признает ли он себя виновным, он ответил: „Нет“. Больше ему пока слова не давали. Его адвокат также ничего не аргументировала, она только во время моего выступления задала несколько уточняющих вопросов».

Несмотря на то, что, по словам Татьяны, водитель не просто не извинился, но даже не выразил никакого сочувствия тяжело пострадавшей, она не винит его, все претензии - к компании Lux Express. 

«Я могу представить, что на дороге может произойти всякое. Я не знаю причин. Может, они штрафуют водителей за то, что они задержались, не приехали вовремя. Но ведь даже если грозят санкции за опоздание, при плохих погодных условиях нужно ехать безопасно. Сама компания ничего не комментирует, никто не дает никаких пояснений.

Как бы высокопарно это ни звучало, я хочу сказать: понятно, с нами уже случилось то, что случилось, и теперь нужно сделать так, чтобы подобное не повторилось.

Руководство должно нести ответственность. Они же прячут головы в песок. У нас должна была состояться встреча в Таллине - я, мои адвокаты, Ergo (страховая компания перевозчика) и Lux Express. Как только представители Lux Express узнали, что я тоже буду на этой встрече, они отказались». 

Русский TVNET попросил представителей Lux Express прокомментировать политику компании, а также рассказать о водителе, находившимся за рулем во время аварии. 

- Какова политика компании в случае, если водитель, выполняющий рейс из пункта А в пункт Б, по ряду причин не успевает прибыть в пункт Б согласно графику? Могут ли пассажиры в таких случаях требовать компенсацию? Применяются ли в случае опоздания какие-либо штрафные санкции к водителю, выполнявшему рейс?

- Политикой предприятия прежде всего всегда была и будет безопасность. График является лишь ориентиром, а не законом или регулированием, которые следует соблюдать без учета реальной ситуации и интенсивности движения на дороге. Безопасность всегда важнее точного прибытия. Мы не применяем санкции к водителю, если произошла какая-либо задержка. У нас работает 361 водитель со средним рабочим стажем более 20 лет. Мы ждем от водителя во время поездки не только обеспечения безопасного путешествия,  но и коммуникации: сообщений  пассажирам о возможной задержке на максимально ранней стадии и внутренней связи с нашим 24-часовым центром, поддерживающим регистр отклонений от расписания. Эту информацию мы используем для внутреннего анализа и возможного внесения изменений в графики.

В соответствии с регламентом ЕС 181/2011, пассажиры имеют право потребовать компенсацию за опоздание в конечный пункт назначения: 

  • если опоздание составило по крайней мере два часа, перевозчик возмещает 50% от цены билета,
  • если опоздание превышает пять часов, то перевозчик возмещает 100% от цены билета.

Все это компенсирует предприятие. Средства не вычитаются из зарплаты шофера.

- Работает ли в вашей компании водитель, который находился за рулем автобуса в момент, когда тот попал в аварию?

- После дорожно-транспортного происшествия предприятие провело многочисленные беседы с водителем автобуса, в которых он уверял предприятие в его способности продолжать работу. У шофера более 30 лет стажа, он профессионал и опытный водитель. Шофер никогда прежде не нарушал правила, и в день дорожно-транспортного происшествия не превысил разрешенную скорость. Также констатировано, что он не употреблял алкоголь и не совершал никаких других нарушений. Сейчас идет судебный процесс в отношении физического лица, и пока неизвестно решение суда, нет оснований подвергать сомнению профпригодность упомянутого шофера.

Второе заседание суда запланировано на 12 ноября. На данный момент Татьяна перенесла уже 14 операций. Впереди - продолжение лечения (операция на кисть руки; извлечение металлоконструкций из левой руки, которая также была сломана; возможно, понадобится замена детали эндопротеза и т.д.) и пожизненная реабилитация.