Подкаст: «Как же бесит!» излишняя политкорректность

Олеся Лагашина и Екатерина Павлова.

ФОТО: Pm

Это первый эпизод подкаста «Как же бесит!», в котором главный редактор Rus.Postimees Олеся Лагашина и журналист Екатерина Павлова говорят о событиях и явлениях, которые цепляют, возмущают и просто бесят.

Катя: Всем привет! Я Екатерина Павлова.

Олеся: Здравствуйте! Я Олеся Лагашина. И сегодня мы поговорим об излишней политкорректности.

Катя: На прошлой неделе я прочла странную новость, которая меня прямо выбесила. Британский Музей естествознания в Лондоне обвинили в сексизме из-за того, что экспонатов самок в нем меньше, чем самцов. Я вот думаю, какая разница? Раньше нас как-то не волновало, сколько экспонатов самок и сколько самцов.

Олеся: Мы недавно мы были в редакции одной крупной европейской газеты, где регулярно отслеживается статистика упоминаний женщин в статьях. Вот представляешь, ты приходишь в редакцию, а у тебя там висит экранчик, и на нем вывешена статистика, сколько раз ты упомянула женщин.

Катя: Если там нет моего имени, то мне плевать.

Олеся: Вот я примерно того же мнения придерживаюсь. Сами редакторы, правда, признают, что есть рубрики, где равного соотношения быть не может в силу объективных причин. Например, ты комментируешь чемпионат мира по футболу, причем мужскому. И туда очень трудно впихнуть женщин, если только это не подруги футболистов. Меня это не столько бесит, сколько удивляет. Зачем это нужно?

Катя: А они не смогли ответить на твой вопрос?

Олеся: Я, честно сказать, его не задавала. Потому что я ожидала услышать, что «вот мы стремимся к равноправию в обществе, мы видим, что к женщинам немного другое отношение, чем к мужчинам, и в целях достижения какого-то будущего гендерного равенства, мы начинаем укоренять это в сознании людей, поскольку журналисты, в голове которых есть мысль, что нужно уделять женщинам столько же внимания, сколько мужчинам, рано или поздно начнут это вселять и в массовые умы. Ну, наверное, что-то такое подразумевалось, но на практике выглядит достаточно диковато. Потому что объективно это равенство в природе не всегда наблюдается.

Катя: Да, мы возвращаемся к самцам и самкам. И в природе они не всегда встречаются в абсолютном равенстве и гармонии.

Олеся: Давайте заставим женщин рожать одинаковое количество мальчиков и девочек.

Катя: Хорошая мысль, мне нравится. Осталось только понять, как это сделать. Но я уверена, британский музей прогнется под давлением общественности, и он таки закажет этих бедных самочек. Ну ладно, другой пример. В октябре авиакомпания Air Canada заявила, что больше не будет использовать гендерные обращения “леди и джентльмены”, вместо этого будут говорить everybody. Для меня это звучит как…

Олеся: «Эй вы!»

Катя: Да! Hey you! Типа того. Мне непонятно это!

Олеся: Ну… Двоякие чувства здесь возникают. С одной стороны, обижаться на обращение «леди и джентльмены» - это очевидная глупость. Вежливое обращение, пожалуй, даже слишком вежливое, учитывая, кто иногда попадается в качестве пассажиров. С другой стороны, я понимаю логику, когда общество стремится к гендерной нейтральности. Мне вблизи приходилось наблюдать, с какими трудностями сталкивается трансгендер, который вынужден выбирать в какой туалет ему пойти, если существует четкое разделение на мужской и женский. Если все твои спутники знают, что по паспорту ты мужчина или, наоборот, женщина, а ты по факту ощущаешь себя существом другого пола, то зайти в присутствии кого-то в этот конкретный туалет может быть сложно. Поэтому общество стремится окружить вниманием таких людей, стремится эти скользкие места обойти. Другое дело, что это очень многих возмущает.

Катя: У меня был случай, когда я ненароком обидела свою коллегу. Одного журналиста. Я увидела ее ребенка, и он был одет как мальчик. При этом у него были длинные волосы, и сама понимаешь, у детей бывают очень миловидные личики, когда не сразу понимаешь, мальчик это или девочка. А одет как мальчик, но личико девичье: ну я и думаю, девочек же сейчас тоже одевают, как мальчиков. Ну я и говорю: «Слушай, у тебя такая красивая дочка!». А она говорит: «Да, класс, только это сын!» И я впала в ступор.

Олеся: Ну может это тебе неудобно, что ты ошиблась. Не столько ее обида, и вряд ли она стала это демонстрировать.

Катя: Да. Вообще я не против социальной политики гендерной нейтральности, пока она проходит разумно. Несколько лет назад в Италии при анкетировании решили убрать понятия «мать» и «отец», потому что у них гомосексуальные пары стали активно регистрировать своих детей, и чтобы не обижать геев, решили ввести «родитель 1» и «родитель 2» вместо «матери» и «отца». Класс! Все довольны вроде как… Проходит четыре года, правящая партия меняется, меняется политический курс. И в МВД заявляют, что они решили обратно ввести понятия «мать» и «отец», мол, «мы за традиционные ценности». То есть они тогда потратили денежек, не знаю сколько, и сейчас они опять потратят на то, чтобы поменять все эти понятия обратно. Что, каждые четыре года теперь будут это делать?

Продолжение слушайте в подкасте. Кнопочка play наверху.

Пишите нам на vene@postimees.ee или оставляйте комментарии, что раздражает вас. И мы будем беситься вместе!

НАВЕРХ