По пути к Островам Зеленого Мыса: немного поэзии и экзотические морские обитатели

Вид с палубы на китов.

ФОТО: Maris Pruuli

Команда «Капитана Беллинсгаузена», который вот-вот – всего через 1000 миль – пересечет экватор, по пути к Островам Зеленого Мыса повстречала множество магических морских обитателей.

Мы достигли Островов Зеленого Мыса, находящихся на расстоянии примерно 300 миль от побережья Африки, следующая остановка в Бразилии. Часто моем палубу. Хотя во время пятидневного перехода земли не было видно, песчаной пыли накопилось довольно много. Канарские острова останутся, очевидно, единственным местом за все время нашего путешествия, где капитана Меэлиса стало мутить. Причем не на море, а во время езды по серпантину на автомобиле в плотном тумане и дожде по пути к высочайшей вершине Гран-Канарии. Не так просто быть на суше.

Якорь был поднят и паруса подняты в четверг утром, 24 октября. Капитан Меэлис вспомнил, как парусник «Lennuk» в декабре 1999 года стартовал из порта Миндело на Островах Зеленого Мыса через Атлантику. Выезд задержался, поскольку не дали воды. «Waterman is sleeping, wait!» - сказали нам. Местные особенности. В порту на Островах Зеленого Мыса бывали Васко да Гама, Христофор Колумб и Фернандо Магеллан. Здесь в 1585 году сделал воинственную остановку и Фрэнсис Дрейк. Теперь наша очередь навести здесь шороху.

У «Адмирала Беллинсгаузена» с Островами Зеленого мыса своя история. Капитан Меэлис вспоминает босоногую Сезарию Эвора, самую известную местную джаз-певицу. У нашего видеографа CJ Kask доска для кайтинга с автографом сильнейшего за всю историю спортсмена в этом виде Миту Монтейро. Этот, по слухам, крутой товарищ с курчавой головой как раз отсюда, будем смотреть в оба и надеяться встретить его в море.

Атлантический океан в первый день был весьма дружелюбен, светило солнце, хватало ветра, волна была мягкой. Наш видеограф позаботился о культурной программе и захватил с собой просветительские видео на время пересечения Атлантики. Когда капитан наговорился с Нептуном, все вещи были закреплены и поставлены на свое место, мы посмотрели первый фильм о самой юной за всю историю девочке Лауре Деккер, в одиночку совершившей парусное кругосветное путешествие. Возник странный эффект, когда из окна каюты еще была видна высочайшая вершина удаляющегося Тенерифе, а в фильме на салонном экране из яхты Лауры открывался точно такой же вид. Вместе с ней мы прошли и предстоящие нам Острова Зеленого Мыса, и пересекли Атлантику. Большая часть действия фильма проходила в море, и мы словно поплескались вместе с ней, совершенное 3D.

Перед отъездом Венд, расставляя доставленный на борт провиант по ящикам, нечаянно вскрыл две банки Uncle Bens, подумал немного и все-таки не отказался от плана предложить команде тунца. На ужин он неожиданно предложил их волшебную комбинацию. Венд приготовил столь чудесный соус, что он годился к любому блюду.

В этом долгом переходе через океан на судне находится и профессиональный врач Кадри Тамме, у которой до сих пор не было большого опыта жизни на судне, но к моменту прихода в Бразилию она сможет добавить в свое CV и специальность судового врача. Первый порезанный палец ноги в качестве экзамена заклеен пластырем.

Врач и пациент

ФОТО: Maris Pruuli

Вахтенный матрос Рене Варек, помимо своего большого морского опыта, привез на судно целый мешок со спортивным снаряжением, которое, если море хоть сколько-то будет позволять, после обеда будет устанавливаться на палубе, и экспедиционное судно на полчаса будет превращаться в тренажерный зал. В долгих переходах особенно здорово укрепить тело и дух.

Матрос Рене Варек

ФОТО: Maris Pruuli

На другой день держался нормальный бакштаг, и мы поставили свой огромный геннакер. Рыболовецкое звено объяснило отсутствие рыбы слишком большой скоростью, за которой рыба якобы не поспевает. Но вечером второго дня, когда мы как раз закончили ужинать на корме, клюнул наш десерт! Золотистая макрель спустя полчаса красовалась на столе вместе с луковыми кольцами, соевым соусом и вынутым из морозилки укропом с Ныммеского рынка Юнга Юлиус между двумя кусками рыбы сумел лишь вдохновенно промычать, что никогда в жизни не ел такой свежей рыбы. Мы поставили тесто для хлеба, и ночные вахтенные заняли свои места. Море было совершенно ровным, мы как будто катились по гладкой дороге. Спящие прекрасно удерживались в своих койках и без штормового фартука, а капитан Меэлис, проснувшись, поначалу подумал, что мы у причала.

Вот она - золотая макрель!

ФОТО: Maris Pruuli

Поздним вечером в рубку проник новый член команды, живущий на палубе два дня, - красивая пестрая бабочка. Кажется, ей нравятся приключения, и она поедет с нами с Канарских островов на Острова Зеленого Мыса. Она доверчиво просидела целый час на руне викингов, вытатуированной на руке вахтенного. А утром улетела в направлении носа, авось вечером мы снова ее встретим. Как летучая корабельная собака.

Бабочка

ФОТО: Maris Pruuli

На третий день мы как будто попали в фильм National Geographic. Сперва мимо лениво проплыли сразу несколько черепах, которые нырнули глубже, когда мы приблизились. Красивая олуша навернула вокруг нас несколько кругов, несколько раз мы видели буревестников. Потом показалось, что мы, наконец, видим дельфинов, но это оказалась стайка танцующих тунцов. Мы сменили курс, чтобы подобраться к ним с нашими рыболовными снастями, но они были быстрее. Стайки летучих рыб преодолевали в воздухе длинные дистанции. Океан был таким гладким, что мы остановились поплавать. Вода была 25 градусов, на палубу было больно наступить: такая она была горячая. На расстоянии 150 миль от Африки вызвал оживление жужжащий маленький самолетик, сделавший над нами несколько кругов. Мы дружно решили, что это глава Baltic Workboats Мяртен Вайкмаа приехал проверить, как идут дела у «Адмирала Беллинсгаузена», прошедшего у них основательный курс омоложения. Потом опять танцевали тунцы, большая стая дельфинов, скаты, машущие хвостами. Мы поняли, что это безнадежно, если мы будем менять курс из-за каждого живого существа, и продолжили двигаться прямо к Антарктиде.

Кит

ФОТО: Maris Pruuli

И тут показался кит! Большой и величественный, он проплыл под яхтой, выбросил в воздух воду и милостиво показался несколько раз. Чудесный субботний вечер на сумеречной палубе увенчал до невозможно прекрасно вышедший яблочный пирог и любовная лирика, которую один из членов экипажа стыдливо писал в ящик. Ее он пока публиковать не хочет, но мы приведем здесь стихотворение Венда о рыбе, окончившей свои дни на нашем камбузе:

Рыбка

Ты плаваешь в море, а я тут на палубе.

Сколь велики шансы, что ты исчезнешь в моем желудке?

Без разницы – мелкий ты хищник или охотишься на людей,

Все равно кто-то хочет слопать тебя!

Приходи на мой стол,

И я поставлю памятник с рецептом на твоей могиле.

Я ценю тебя высоко и всегда с удовольствием ем,

Ведь я знаю – ты золотистая макрель!

Китонаблюдатели.

ФОТО: Maris Pruuli

В ночь на воскресенье перевели часы, и хотя на судне корабельное время, наши телефоны решили иначе, и наша вахта утром в полном составе проспала. Что ж, и Господь отдыхал на седьмой день, наш кок по воскресеньям переводит дух, и тоненькие, как бумага, вкусные блинчики с солеными добавками готовили тезка Венда Прийт Кууск и матрос Рене. Юнга Юлиус схватил Библию и перед утренней тренировкой читал с «носовой кафедры» историю о том, как Иисус ходил по воде. Впереди плескались дельфины. У друга Рене, Танеля Падара, был день рождения, однако попытка связаться с ним по спутниковому телефону провалилась. Хор поздравляющих собрался вокруг телефона, но, очевидно, именинник не решился принять звонок с незнакомого номера из «региона Западной Сахары».

Капитан торжественно открыл у мачты бутылку шампанского. Мы пересекли Тропик Рака и до Тропика Козерога можем еще немного понаблюдать Солнце в зените, когда тени остаются прямо под нами. Мы официально прибыли в тропики.

Море качало нас, как своих детей, было спокойным и дружелюбным, что позволило нам снова остановиться и искупаться. В открытом море нет риска удариться головой о дно, четыре километра под тобой вполне безопасны для нырка головой вперед. Состоялся ОКП, т.е. обязательный командный плюх, как назвал эту остановку Венд.

Довольный Венд.

ФОТО: Maris Pruuli

Мы заглушили мотор и поставили геннакер, чтобы механик смог проверить нагревающиеся аккумуляторы. Стоявшие рядом с ними запасы яиц в целях безопасности унесли охлаждаться в салон. Иначе был риск, что, когда коробку с яйцами снова откроют, запасы еды полетят в мусор.

Воскресенье порадовало нас новостью о том, что Отть Тянак стал чемпионом мира. На палубе приземлялось все больше вкусных летучих рыб, а на экране радара показалось первое судно за три дня. Естественно, оно шло пересекающимся курсом.

Ночью палуба стала совсем мокрой - влажность и температура воздуха вполне отвечали тропическим широтам. Перед тем как улечься в койку, капитан провел вычисления. По сути, до Ресифе на бразильском побережье нам не придется менять курс. До экватора осталось 18 градусов. 1 градус – это 60 миль, т.е. прямым курсом нам осталось чуть больше 1000 миль до торжественного пересечения экватора, т.е. до Праздника Нептуна.

Утром Венд предложил всем летучую рыбу, которая приземлилась прошлым вечером на палубу, немедленно была очищена и положена на холод. Как же это было вкусно! Ночные вахтенные, которые выкинули остальную летучую рыбу в океан, получили выговор.

Потеплевшие до 27 градусов океанские волны были большими и мягкими, они мягко качали наше судно все эти дни. В море есть тот ресурс, которого в мире становится все меньше, - время. Есть время читать, думать, говорить и мечтать. Когда вечерами темнело и тихий плеск волны становился незаметным, было точно в старой дорой песне с пластинки «Холодный май»:

Плеск в темноте, так спешит время

Когда утром растворяется в вечерних сумерках

Я чувствую, как тихонько дышит время.

Боцман Марис Пруули
НАВЕРХ