Рюмка водки на столе, или Как не загреметь в карантин

ФОТО: CJ Kask

На Островах Зеленого Мыса, т.е. в Республике Кабо-Верде был наш последний порт перед Бразилией. Западное побережье Африки находится на расстоянии около 300 морских миль, до Ресифе в Бразилии остается 1600 миль. Около 1000 миль остается до экватора, самое время начать задумываться о протягивании под килем.

Мы явно в Африке. Веселые ребятишки с блестящими глазами-бусинками окружили нашу резиновую лодку, когда мы, бросив якорь, сошли на берег. На острове Сали мы прокатились в кузове автомобиля, наш видеограф CJ Kask, страстный любитель кайтинга, потренировался в школе серфинга Миту Монтейро. Доска с инициалами прославленного спортсмена у него уже давно есть. Сначала мы стояли у причала в порту Палмейра, но сильный ветер неблагоприятного направления и врывающаяся в залив волна так раскачали лодку, что один швартов оборвался. Когда стал гнуться кнехт, мы на ночь глядя решили встать подальше на якорь. Какой покой и тишина вместо жуткого скрипа кранцев и швартовых концов, издающих такой звук, будто они взрываются!

ФОТО: Antarktika 200

Что опять-таки подтверждает, что настоящее место для корабля в море! Перед выходом мы оказались вместе с галдящей толпой в центре рынка, спонтанно возникшего вокруг местного торгового судна. Мы взяли на борт огромную полуспелую гроздь бананов, чтобы в океане перекусить свежими фруктами. Нашего утреннего пловца приветствовала в воде черепаха, символ этих островов, в акватории порта полным-полно самых разных яхт и кораблей, от жестяных «Optimist» до четырехмачтовой португальской красотки. «Адмирал Беллинсгаузен», естественно, был самым красивым из них, а наш сине-черно-белый флаг самым большим.

К команде присоединились Кайа и Армин Кару, которые путешествуют здесь уже несколько дней и пригласили команду на праздничный ужин. К нам также присоединились биолог-океанограф Калле Олли и ранее уже побывавший на борту член правления Alexela Андрус Хорм. Еще немного свежего провианта и мы готовы пуститься в путь!

Кто думает, что переход через океан однообразен, очень ошибается. Разнообразия могло бы быть и поменьше. Например, за день до отхода стало казаться, что на борту надо вывесить желтый флаг карантина, расстройство желудка скосило полкоманды. Приглашение Венда на завтрак звучало примерно так: «Дорогой лазарет, рисовый отвар сервирован на камбузе!» У судового врача хватало работы, но свет уже брезжил в конце туннеля. Обед во многом состоял из поджаренной булки, а боцман прописал команде рюмку перцовки. Венд добавил в рюмки для уверенности еще одну чайную ложку перца. Результат был жгуч и ужасен, но это сработало!

Еще мы получили в Прайе новые аккумуляторы, потому что во время предыдущего перехода часть аккумуляторов расплавила резиновые крышки и, по словам Венда, устроила на камбузе маленький Чернобыль, вонь была ужасная. В район около экватора, где обычно царит безветрие, но внезапно случаются бури, лучше идти на технически безупречном судне. В Прайе мы подошли к пристани. Тут же появилась стая чиновников, в результате один из нас смог сойти на берег, а остальные остались в море и стояли на якоре. Рулевой Прийт как моряк старой закалки долго медлил, прежде чем бросить якорь в акватории. «Мы вот-вот сможем вернуться!» Смогли, приказ возвращаться поступил в тот же миг, что был брошен якорь.

Вместе с Вендом и матросом Тоонартом мы совершили еще один рейд за свежими продуктами в местный магазин. Владелец-китаец был несказанно рад столь большому обороту и вместе с товаром доставил нас на своем мотоцикле с прицепом в порт. Мы выправили в полиции необходимые для отхода документы. Ресифе, мы уже идем!

ФОТО: Antarktika 200

Марис Пруули, боцман «Адмирала Беллинсгаузена»
НАВЕРХ