Министерство социальных дел вынуждено вопреки собственной воле думать, как Министерство юстиции могло бы переложить расходы на лечение заключенных на плечи Больничной кассы, пишет Postimees.

К апрелю должен быть готов составляющийся под руководством Министерства социальных дел анализ возможности сотрудничества медицинских подразделений тюрем и арестных домов с обычной медициной. Идет поиск решения для двух проблем: комплектации персоналом медицинских отделов тюрем и распределения суммы, выделяемой на покрытие расходов на лечение в тюрьмах между всеми заключенными.

Медицинский отдел Таллиннской тюрьмы выглядит, как помещение хорошей больницы.

ФОТО: Erik Tikan

Об этом кажущемся абсолютно техническим плане занимающиеся анализом чиновники Минсоца не хотят говорить, называя его политическим решением. Начиная с 1990-х годов с приходом каждого нового правительства они упорно борются против включения заключенных в систему Больничной кассы. «К тюремному здравоохранению предъявляются особые требования, которые делают это объединение с медицинской системой крайне сложным», - говорит вице-канцлер Министерства социальных дел по вопросам здоровья Марис Йессе.

А именно, у отбывающих наказание нет обычной медицинской страховки, но возникающие у них в тюрьме болезни все же лечат. Это делается за счет выделяемого Министерству юстиции бюджета на лечение заключенных, который сейчас составляет 4,25 миллиона евро в год. К этой сумме, по словам вице-канцлера Министерства юстиции по вопросам тюрем Прийта Карма, в последние годы приходилось просить еще пару сотен тысяч евро.

Если заключенному нужно восстановиться после операции, это можно сделать в этой палате-камере, которая значительно больше обычной камеры. 

ФОТО: Erik Tikan

Если Министерство социальных дел придерживается в этой теме тактики «говорим так мало, насколько это возможно», то иначе ведет себя Министерство юстиции. Именно оно под руководством вице-канцлера Кама предложило план, как объединить тюремную медицину с обычной.

Солидные счета за лечение

По словам Кама, реформа необходима, поскольку сейчас выделяемые на тюремную медицину чуть больше четырех миллионов евро очень сложно как-то распределять почти на 2500 человек. В какой-то год, например, если кому-то потребуется дорогое лечения от рака, денег может неожиданно не хватить, а в другой год они даже остаются.

В последние годы недостача возникала главным образом из-за появления на рынке современных препаратов от гепатита «С». И если в обычной медицине для лечения каких-то заболеваний в использование принимаются новейшие препараты, то и тюрьма должна идти в ногу со временем, считает руководитель медицинского отдела Таллиннской тюрьмы Дагмар Рюйтель.

Руководитель медицинского отдела Таллиннской тюрьмы Дагмар Рюйтель предупреждает, что заключенные пытаются манипулировать врачами. 

ФОТО: Erik Tikan

Вторая часть реформы могла бы предусматривать закрытие медицинских служб тюрем. Это означало бы, что за медицинские отделы трех эстонских тюрем в каждом регионе отвечала бы конкретная больница: Ляэне-Таллиннская центральная больница, Клиника Тартуского университета и в Вируской тюрьме – Ида-Вирумская центральная больница.

Врачи больше не работали бы в тюрьмах, а приходили бы время от времени со своего основного места работы в больнице, чтобы провести прием в тюрьме. «Мы думаем, что такая организация было бы разумнее», - сказала руководитель отдела социальной реабилитации Министерства юстиции Мерике Сиренди.

В тюрьме не только сидят, каждый заключенный должен днем или работать, или учиться, а также участвовать в социальных программах. Самой распространенной работой является повседневное ведение хозяйства в тюрьме. 

ФОТО: Erik Tikan

Это одновременно означало бы, что поиск врачей и медицинских сестер для тюрем больше не будет проблемой самих тюрем, а ляжет на плечи больниц. Кама беспокоится только о том, что если сейчас в тюрьмах работают опытные врачи, то больницы могут начать отправлять туда студентов или резидентов, а потому качество лечения может снизиться. И сейчас у тюрем есть небольшие договоренности с больницами: например, в их лаборатории оправляются взятые у заключенных анализы.

При необходимости заключенных доставляют и на прием к врачу, или, например, на операцию, но этого не хотят делать слишком часто, поскольку с заключенным нужно отправлять и конвой,  а это оказывается весьма затратной услугой для государства, которая стоит в год до пары сотен тысяч евро. Кроме того, отправка заключенного на прием за пределы тюрьмы, по словам Камы, считается одним из самых больших рисков побега.

Историческое противостояние

В первый раз этот план нынешняя вице-канцлер Министерства социальных дел, а тогда – руководитель Больничной кассы Марис Йессе раскритиковала еще в 1997 году. Тогда она сказала, что неразумно заставлять Больничную кассу оплачивать лечение заключенных, поскольку тогда за здоровье преступников косвенно придется платить людям, которые платят налоги на медицинское страхование.

Медицинский блок соединен с другими частями Таллиннской тюрьмы туннелем.

ФОТО: Erik Tikan

Теперь, 22 года спустя, ей опять нужно заниматься тем же вопросом, поскольку очередное правительство внесло составление такого анализа в свой план действий. До сих пор руководство страны обычно меняло свое решение, оставляя покрытие медицинских расходов заключенных Министерству юстиции и, по оценке Йессе, все должно так и оставаться.

«В тех случаях, когда тюрьме неразумно самой оказывать медицинскую услугу, это уже и сейчас является частью работы обычной медицины», - говорит Йессе. Она привела в пример, что заключенных и сейчас лечат в обычных больницах, но это оплачивается из бюджета Министерства юстиции. Кроме того, по ее словам, к тюремному здравоохранению предъявляются особые требования, которые делают ее объединение с обычной медициной крайне сложным: «Также ясно, что отправка медсестер и врачей на работу в тюрьму нуждается в дополнительной мотивационной схеме, на которую в Министерстве социальных дел тоже нет возможностей».

Ведущие прием медицинские сестры проводят осмотр в среднем 12 заключенных в день.

ФОТО: Эрик Тикан.

Министерство социальных дел отказалось приводить аргументы и причины, почему эти изменения не были сделаны раньше. Оно не захотело также комментировать, поможет ли и каким образом реорганизация государству более эффективно планировать свои деньги. «Эти вопросы находятся в числе анализирующихся, поэтому до составления анализа у нас, к сожалению, ответов нет»,- передала слова вице-канцлера Йессе пресс-секретарь Эва Лехтла.

Тюремный врач должен уметь работать с манипуляторами

По словам руководителя медицинского отдела Таллиннской тюрьмы Дагмар Рюйтли, у заключенных имеется больше проблем со здоровьем, чем у обычных людей. Тюрьма – это та среда, где прежде избегавшие врачей и имеющие алкогольную или наркотическую зависимость люди начинают думать о своем здоровье. У заключенных, в отличие от обычных людей, чаще встречаются психические расстройства, гепатит «С», ВИЧ и туберкулез.

Например, к зубному врачу заключенные обращаются чаще, чем среднестатистический житель Эстонии – красоту не наведут, но воспаления лечат и не дают зубам выпадать. В тюрьме есть аппаратура для рентгена и УЗИ-исследований, приемы ведут глазной врач, невролог и радиолог.

Тюремная медицинская сестра в день осматривает в среднем 12 прибывающих в тюрьму заключенных. Не все они являются новыми осужденными, часть прибывает из других тюрем. В Таллиннской тюрьме работают одновременно 10-15 медицинских сестер. Всего в эстонских тюрьмах работают 110 медицинских работников, большая часть из которых имеют частичную нагрузку.

По словам Рюйтли, часто бывает так, что заключенные имитируют проблемы со здоровьем. Заключенным свойственно искать для себя развлечения, и медицинские услуги не являются здесь исключением. По словам Рюйтли, часто поступают запросы от комиссии по надзору за качеством лечения, поскольку они обязаны рассматривать все жалобы. Надзор со стороны Департамента здоровья происходит в тюремной медицине точно так же, как и в обычной.