Историк Егор Яковлев о коллеге, убившем аспирантку: это выглядело как грани таланта, а не странности
Эксклюзив Rus.Postimees

Олег Соколов.

ФОТО: Dmitri Lovetsky/AP

Rus.Postimees поговорил с историком, писателем, популяризатором истории и основателем YouTube-канала «Цифровая история» Егором Яковлевым об убийстве, совершенном доцентом исторического факультета СПбГУ и легендой среди исследователей Наполеоновского периода Франции 63-летним Олегом Соколовым. Его обсуждают буквально вся Россия и ближнее зарубежье, продолжают искать виновных в преступлении, все больше напоминающем нуарный фильм или хитросплетенный триллер.

Я уже говорил в официальном комментарии "Цифровой истории" о том, что, видимо, я оказался одним из последних людей, которые разговаривали с Олегом Соколовым вечером 8 ноября: на следующее утро его обнаружили плавающим в Мойке с рюкзаком, в котором оказались отпиленные женские руки.

Егор Яковлев

ФОТО: Личный архив Елены Малютиной

Так вот, накануне в 18:37 я позвонил ему, чтобы договориться о записи анонса его фестивальной лекции. На вопрос, сможет ли он уделить нам время, Олег Валерьевич категорически ответил, что не хотел бы визита оператора в его квартиру: якобы его недавно ограбили и он боится посторонних. Это меня слегка удивило, так как я и не собирался посылать оператора к нему домой: короткий комментарий гораздо удобнее отснять в университете в перерыве между лекциями. Услышав, что съемку можно провести в любом удобном для него месте, Соколов любезно предложил приехать к нему в Институт истории в среду, между часом и тремя, когда у него большой перерыв. При воспоминании об этом разговоре меня слегка потряхивает. Я стараюсь не думать, что происходило перед нашим разговором, во время него или вскоре после.

Новость об убийстве стала для меня шоком. Это просто ошеломило меня. Мы несколько часов думали, что это шутка, розыгрыш или даже какая-то провокация. Никакой агрессии в живом общении я никогда за ним не замечал! Соколов крайне увлекался наполеоновской эпохой, уверенно отстаивал свои концепции и был великолепен как оратор: он здорово перевоплощался и интонировал, изображая разных исторических героев — всё это выглядело как грани таланта, а не странности.

Соколов

Олег Соколов — основатель военно-исторической реконструкции в Советском Союзе и, соответственно, в России. В рамках реконструкции он отыгрывал роли разных французских полководцев, так как с юности бредит историей французской армии конца XVIII начала XIX веков.

Поиски на Мойке.

ФОТО: ANATOLY MALTSEV/EPA

Я открываю СМИ и читаю, что у него был «комплекс Наполеона», но я с таким не сталкивался. В частной жизни он выглядел как классический учёный в костюме. Никого за пределами реконструкторской тусовки он не заставлял называть себя сиром.

Это человек очень эмоциональный и мнительный, восприимчивый к критике. Но при этом глубоко владеющий предметом. Разговаривать с ним было всегда очень интересно. Он не просто много чего знает, он еще умеет замечательно рассказывать. На нашем фестивале «Цифровая история» он читал лекцию о фильме Сергея Бондарчука «Ватерлоо», и рассказывал, в частности, о том, как фильм был дублирован на разные языки.

Кино снимала интернациональная команда, и, понятное дело, в разных странах он выходил в собственной озвучке. Главную роль - Наполеона Бонапарта - исполняет артист Род Стайгер. Он произносит в одном из эпизодов фразу «Что мы можем сделать? Мы можем сражаться!» Во французском дубляже Наполеон произносит эту фразу очень ровно. А в английской озвучке совсем не так. И вот Соколов, показывая оригинального Рода Стайгера, произносит фразу "What can we do? What can we do?" И вдруг как заорет на весь зал "We can fight!" и бьёт кулаком по трибуне! От этого весь зал содрогнулся и зааплодировал! Вышло очень артистично. Видео с этой сценой превратилось в мем. Одна зрительница написала в комментариях, что под конец лекции она была готова сама вскочить в седло и «месить гнусных англичан».

Анастасия

Анастасия была отличницей, умницей, чудесной, очень симпатичной девушкой. Её союз с Олегом Валерьевичем совершенно точно не может быть объяснен какими-то корыстными целями. Анастасия Ещенко, как мне представляется, была в перспективе очень серьезным специалистом — у неё совершенно явно было историческое, исследовательское дарование. Она совершенно явно горела исторической деятельностью. Ей очень нравилась эта эпоха, её персонажи. Она стремилась узнать что-то новое, открыть что-то новое, дополнить наши знания об этой эпохе.

Для этого она работала с документами в архивах на нескольких языках. Настя сопровождала Олега Соколова на всех наших фестивалях, помогая ему готовить презентации и демонстрировать их на большом экране. Но гораздо важнее, что она вовсе не являлась безликой ассистенткой мэтра: в ней жил увлеченный самобытный исследователь. Помню, как интересно рассказывала она о действиях российской дипломатии в Испании в период между Тильзитским миром и началом войны 1812 года. 

Их союз с Олегом был обусловлен общей страстью — Наполеоновской Францией, изучением которой Соколов занимается ещё с 1970-х годов. Для исследователей этого времени Олег Сколов — легенда, как Роберт Де Ниро в кино. Молодая актриса влюбляется в Роберта Де Ниро не потому, что он может ей составить какую-то протекцию в индустрии, а потому что он – легенда.  

Анастасия с Олегом Валерьевичем были вместе достаточно долго — пять лет. Он представлял её как свою невесту — думаю, он только таким образом её и воспринимал. Не замечал, чтобы они конфликтовали.

О конфликтах прошлого

Понасенков – начитанный, высокомерный и в какой-то степени обаятельный человек, но всё-таки не историк, а недоучившийся студент — написал в своей монографии, что Соколов плагиатор, и все концепции он, якобы, украл у него. Аргументирует он это тем, что на Молодежной конференции в начале нулевых годов он все свои идеи изложил, а Соколов их попросту украл. Но это, конечно, всё полная чушь, ведь Олег излагал то же самое, когда Понасенков был грудным младенцем.

Тогда Соколов выступил в передаче Клима Жукова на «Тупичке», где резко опроверг обвинения, а дальше всё перешло в юридическую плоскость. Олег подал на Понасенкова в суд. В свою очередь Понасенков разместил сообщение на «фабриках ботов» с задачей писать оскорбительные комментарии под видео с участием Соколова. Эти комментарии были совершенно низкого характера – Соколова называли вором, лжецом, плагиатором и дешевкой. Словом, это была настоящая травля.

Конечно, на историка и человека старой формации это произвело очень сильное впечатление, ведь он никак не мог понять, что это искусственная кампания: Соколов думал, что огромное количество людей считают его каким-то научным ничтожеством, коим он, конечно, не является — серьезнейший специалист. Тогда историку оказал большую поддержку Дмитрий Юрьевич Пучков (Goblin), у которого аудитория ничуть не меньше и она – живая.

Соколов ощутил поддержку со стороны зрителей и воспрянул духом. Одновременно с этим закончились и судебные тяжбы. Это была безоговорочная победа: все обвинения в плагиате были признаны несостоятельными и Понасенкова обязали выплатить профессору компенсацию. Правда, дело этим не закончилось: Понасенков подал встречный иск за оскорбление чести и достоинства, потому что Олег в сердцах назвал его подонком. Этот иск Понасенков выиграл — суд обязал взыскать с Соколова десять тысяч рублей в качестве компенсации.

Историческое сообщество и Санкт-Петербургский государственный университет полностью поддерживали Соколова и занимали абсолютно верную позицию. Ни одного влиятельного историка Наполеоновской эпохи на стороне Понасенкова не было и не могло быть, ведь его книга — чистой воды публицистика, а не научный труд. А зрители канала Дмитрия Пучкова оплатили услуги адвоката Соколова во время тяжбы с пресловутым автором «Первой научной истории войны 1812 года».

Если вопрос с плагиатом не заставил СПбГУ сомневаться в Соколове, то был инцидент, который спровоцировал серьезное разбирательство в административной среде. Комиссия по этике вынесла Соколову дисциплинарное взыскание за то, что он допустил рукоприкладство или точнее сказать — не пресёк его. Дело в том, что один из сторонников Понасенкова пришел на открытую лекцию Олега и по окончании встал и начал обзывать Соколова плагиатором. Тогда ученый резко велел ему убираться, и студенты исторического факультета вытолкали провокатора за дверь. А так как аудитория Соколова — это реконструкторы, люди физически сильные, то у провокатора шансов особо не было.

Была еще ситуация: в газете «Московский Комсомолец» появился текст — заявление гражданки, которую Соколов ЯКОБЫ бил и пытал. Здесь все неоднозначно — дело в том, что до сих пор никто не видел ни оригинала заявления, ни самой пострадавшей. В статье говорится, что имя и фамилии барышни изменены. Тогда, в 2008 году, это дело по каким-то причинам хода не получило. Вследствие чего, ни мы, историки, ни руководство университета не знает, было ли в действительности совершено преступление. У ряда людей вообще возникло подозрение, что эта история была «вброшена» кем-то из недоброжелателей Соколова. Впрочем, следствие покажет.

Всё вышесказанное, однако, не преуменьшает значимость совершенного Олегом Соколовым преступления, убийства Анастасии Ещенко, подававшего большие надежды историка и просто хорошего человека. Я просто надеюсь, что суд окажется справедливым и наказание будет вынесено согласно закону, который един для всех вне зависимости от регалий и авторитетов. Надо сказать, что мы категорически против попыток использовать преступление конкретного человека для демонизации исторического просвещения или исторической реконструкции.

НАВЕРХ