Что общего между Рейди-теэ и торговлей спиртным до утра?

Открытие Рейди-теэ.

ФОТО: Eero Vabamägi/Postimees

Не случайно, видимо, торжественное открытие превратившейся уже в городскую легенду Рейди-теэ произошло на пике ожесточенной дискуссии на тему сокращать или не сокращать время торговли алкоголем в барах и пабах. Не обошлось здесь без чертовщины, поверьте!

Конечно, ликвидация так называемого бутылочного горлышка на одной из самых оживленных транспортных артерий столицы и какие-то там сто или двести граммов крепенького, недопитые по причине непривычно раннего, еще до восхода солнца, закрытия питейного заведения – это, как утверждают знатоки одесского фольклора, две большие разницы. Точнее, я бы сказал, одна большая и одна маленькая. И, тем не менее, что-то их связывает. Может быть, даже на мистическом уровне, нутром чую…

А было ли горлышко?

То есть, горлышко-то, несомненно, было, тут к гадалке не ходи, поскольку вот же оно – никуда не делось. И даже как бы размножилось: вместо одного их стало… да сразу и не сосчитаешь. Поскольку, как минимум, два из них (горлышка) перешли в форму, которую я бы определил как фантомную. Их вроде нет, но они все-таки есть. Потому что при раздвоении встречных полос движения – что по направлению к центру города, что в обратную сторону – внутри них успеть перестроиться, чтобы не угодить в ненужный тебе ряд, это надо обладать не просто высокими профессиональными навыками, а виртуозным мастерством фигурного вождения автомобиля. Иначе либо услышишь от других участников движения в свой адрес всё, что они о тебе думают, либо, ненароком попав не в тот ряд, вынужден будешь ехать, куда и не мечтал.

Комментируя эту особенность обновленной магистрали, профессор транспортного планирования Таллиннского технического университета Даго Антов в недавнем утреннем эфире ETV высказал мнение, что после открытия Рейди-теэ «ситуация с пробками никак не изменится», добавив, что, «впрочем, это и не являлось ее целью». Самое пикантное, что полгода назад, когда обсуждался вопрос, надо ли делать участок шоссе возле памятника «Русалке» шире или уже, чем предусматривал первоначальный проект, мнение профессора Даго Антова, почти теми же словами, предвосхитил его коллега, профессор городского планирования Гарвардского университета Андрес Севчук, выступая в эфире программы ETV «Terevisioon». Свою экспертную оценку он тогда подытожил словами: «Даже если в дорожном движении произойдет временное улучшение ситуации, за шесть месяцев новые машины на улицах поглотят это свободное пространство».

При ознакомлении с этими высказываниями невольно вспоминается горький парадокс: эксперты, способные адекватно оценивать ситуацию, не правомочны принимать решения, а те, кто принимает решения, прислушиваются к мнению экспертов, только если оно совпадает с их собственным.

Правда, пока у многих водителей (в том числе и руководителей) возникает чувство эйфории: все-таки движение в районе «Русалки» стало заметно оживленнее! Однако они забывают, что с весны здесь вообще царил фактически транспортный коллапс. Это как в анекдоте, когда ребе советовал правоверному еврею сначала поселить в доме козу, а потом выселить её обратно…

Поить иль не поить, вот в чем вопрос!

Теперь о барах. На мой взгляд, здесь вообще нет темы для обсуждения. Проблема ограничения времени продажи огненной воды на один утренний час и даже на два, яйца выеденного не стоит. Такое решение принимается в течение пятнадцати минут. Ни один из возможных вариантов, естественно, не может устроить все участвующие стороны. Именно поэтому дальнейшие претензии, от кого бы то ни было, к рассмотрению не принимаются.

Но городской голова сообщает, что очередное обсуждение проблемы, намеченное было на ближайший четверг, переносится, дабы все заинтересованные стороны имели возможность еще тщательнее рассмотреть и проанализировать как сам метод административного воздействия, так и его вероятные последствия. Если бы с такой же дотошностью, еще на стадии предварительной проработки, изучался и обсуждался проект расширения Рейди-теэ (а эта улица – отнюдь не единственная, при реконструкции которой наломано изрядно дров), то, думается, ошибок и просчетов здесь было бы допущено меньше.

А, кстати, о роскошном променаде, который был сооружен одновременно с прокладкой новых полос автомобильного и прочего движения и которым так гордится нынешний мэр Таллинна. Слов нет, такого парадиза для любителей прогулки вдоль морского берега наша столица еще не имела. Хотя неподалеку, всего в полутора-двух километрах от «Русалки» в сторону Виймси, расположен вполне себе неплохой и даже оборудованный кое-каким необходимым, в минимальном объеме, инвентарем, старый променад, по которому так любят даже в непогоду прогуливаться жители и гости Таллинна. Благо рядом – Pirita Marina Hotel & SPA. Но здесь уже ощущается влияние стихии: многие бетонные плиты тротуара, затрудняя ходьбу пешеходам, просели из-за штормов, подмывающих берег; да и металлические ограждения неплохо было бы подновить.

Почти полностью запущен прогулочный участок между собственно променадом и гостиницей: если дорожки здесь весной и летом еще более-менее регулярно подметаются (но не зимой!), то мусор убирается примерно два раза в год. При этом площадка облюбована «дикими» туристами, и чего тут только ни встретишь, включая отгоревшие фейерверки, пустые бутылки, пищевые отходы и использованные средства контрацепции. Тут даже мусорные контейнеры отсутствуют. Хотя чего проще: поставить пару-тройку урн, чтобы не бросали всякую дрянь на землю или на газоны.

Вообще этот участок производит странное впечатление. Пару лет назад сюда навезли горы земли, песка, щебня и прочих стройматериалов, соорудили на месте несколько сотен железобетонных блоков. Из них возвели барьер, перегородивший небольшой заливчик с гостиничным собственным пляжем, после чего образовавшееся таким образом пространство, отвоеванное у Балтийского моря, завалили подручным грунтом, взятым от рукотворных гор, кое-как заровняли и… уехали.

Образовавшееся пространство не используется сегодня никак. По нему даже гулять стрёмно: голо и пусто. Тут даже цирк-шапито или аттракционы не установишь – нет никаких коммуникаций. Ну, разве что устраивать гонки на мини-картингах. Но это вряд ли понравится жильцам и, соответственно, хозяевам отеля.

Вот и «радует глаз» плоским, ничем не заполненным пространством площадка, напоминающая индустриальную пустыню. А рядом еще меньше украшают пейзаж остатки Монбланов, дико и нелепо зарастающие бурьяном и крапивой.

А между тем, здесь же имеются прекрасные вместительные площадки, вполне пригодные для парковок, на которых могли бы по дороге на работу оставлять свои машины жители Виймси, Пирита и Меривялья. И уже здесь пересаживаться на  рейсовые автобусы, тем самым разгружая городские магистрали от пробок значительно эффективнее, чем новые дороги. Вместимость здешних площадок позволит дать временное пристанище сотням автомобилей, а не тем двум-трем десяткам, которые сегодня жмутся здесь вдоль внутренних тротуаров. Но масштаб работ, которые необходимы, чтобы привести здешнюю территорию в более-менее приличный вид, не впечатляет. Нам бы чего-нибудь помасштабнее, чтобы все ахнули!

Всякое совпадение случайно

Когда в середине семидесятых наша семья переехала в Таллинн из Нарвы, где я работал собкором республиканской газеты «Советская Эстония», мне на первых порах пришлось вспомнить самое начало своей карьеры газетчика, начинавшейся в заводских многотиражках, и устроиться на должность с диковатым названием «технолог-корреспондент» в газету «Сигнал». Формально она принадлежала объединению «Таллинавтотранс», а фактически – Министерству автомобильного транспорта и шоссейных дорог Эстонской ССР.

Говорят, нет худа без добра. Журналисту всякий опыт на пользу. В частности, работа в автотранспортной газете и, таким образом, приобщение к инсайдерской информации, обогатили меня такими знаниями, которые при ином раскладе получить было бы крайне затруднительно. К примеру, секретом, почему самые высокие доходы в этой системе были не у дальнобойщиков, как следовало бы ожидать, а у дорожных строителей. То есть, может быть, отдельные ударники международного трафика, недосыпая и недоедая в пути, и могли вырваться на недосягаемые финансовые рубежи, поскольку кроме рублей имели дело и с какой-никакой валютой, но на круг фаворитами были все-таки дорожники, к тому же постоянно живущие в удобных жилищах и, что также немаловажно, рядом со своими семьями.

«Понимаешь, старик, – доверительно рассказывал мне один специалист, а потом его рассказ с вариантами подтвердили еще несколько его коллег по цеху, – когда ты делаешь дорогу, то в её тело следует уложить строго определенное количество песка, гравия, щебня, битума, а если надо – то и бетона, цемента, арматуры и прочих компонентов. Счет, как ты понимаешь, идет не на тонны, а на тысячи, десятки, а то и сотни тысяч тонн. Подчеркиваю: следует уложить. А сколько я на самом деле уложил, проверить фактически невозможно. Для этого потребуется вскрыть полотно дороги по всей ширине и на всю глубину, на что никто и никогда не пойдет ни при каких обстоятельствах, кроме, разве что, реальной угрозы активных боевых действий. Так что если не наглеть и не хапать без меры (скажем, больше, чем пять, от силы семь процентов), то вполне можно жить…»

Законный вопрос – к чему это я? Не знаю… Как пишут на титульным листе остросюжетных детективов или в титрах к аналогичным телесериалам, «все описываемые здесь события и персонажи вымышлены, всякое совпадение с реальностью носит исключительно случайный характер, и авторы за них не несут ответственности».

НАВЕРХ