Никакой АЭС! У нас и так уже местами предельная нагрузка на окружающую среду

Андрей Гудим.

ФОТО: личный архив

Несмотря на бодрые утверждения о целесообразности строительства атомной электростанции в Эстонии, остается слишком много вопросов, пишет эко-активист и бывший член партии "Зеленые Эстонии" Андрей Гудим.

С интересом прочитал очередное интервью с Калевом Каллеметсом о планах по строительству АЭС в Эстонии. Тон интервью очень бодрый и жизнеутверждающий, по всему тексту красной нитью проходят рассуждения о необходимости и неизбежности этого строительства. Есть намеки и на предполагаемые дальнейшие стратегии пиар-кампаний. С интересом разберу несколько утверждений.

Начну, пожалуй, с конца текста. Нам рассказывают, что на волне первых разговоров о строительстве АЭС в Эстонии Сандор Лийве, будучи главой Eesti Energia, послал учиться в Швецию трех студентов. На средства Eesti Energia. Теперь же нам сообщают, что приобретенная компетенция используется в частной фирме Fermi Energia, сособственниками которой являются Калев Каллеметс и Сандор Лийве. А что, так тоже можно было? Как мне кажется, мы имеем дело с банальной коррупцией, когда на деньги налогоплательщиков создается прибавочная стоимость в частном бизнесе. Или я ошибаюсь?

Довольно обширная часть статьи посвящена обсуждению недальновидности жителя Эстонии в вопросах экологии и защиты своего дома от интересов крупного капитала. Для сравнения приводится сага о провале строительства целлюлозного завода EstFor Invest. Мол, тартусцев не умаслили да общественности не объяснили. Всего-то. И тут хотелось бы отметить несколько пугающих параллелей. EstFor Invest, получив отказы от нескольких его интересующих самоуправлений (выбирались по принципу доступности воды и логистических возможностей), начал лоббировать возможность инициации особой государственной планировки для разрешения на строительство. И только всеобщее негативное отношение к проекту, выход людей на демонстрации отпугнул политиков, поставив точку на планах сверхтяжелого в плане экологии производства.

Калев Каллеметс бодро заявляет, что они-то уж найдут материальный ключик к упрямству людей. Подмажут некоторыми налоговыми отчислениями и договорятся с одним «прогрессивным» местным самоуправлением. Предположил даже около семи возможных мест, которые пока предпочел сохранить в секрете. Но позвольте, какая секретность может быть в этом вопросе? Дело всё же государственного масштаба, государственного финансирования, государственной безопасности. При отсутствии государственного регулятора в атомной области надеются на компетентность чиновников местного самоуправления? Абсурд в кубе. И намеренное введение общественности в заблуждение относительно практики ведения дел в атомной области.

Упомянув о возможности строительства АЭС в некоторых подходящих, по его мнению, местах, он напрочь забыл рассказать о характере исследований, ведущихся фирмой Fermi Energia. Если создание экономических выкладок, обещанных к январю 2020-го, мы еще можем как-то признать, то есть ли вообще какие-либо геологические и экологические исследования? Как заявляют некоторые представители ТТУ, в Эстонии нет подходящих геологических условий для строительства АЭС. Каллеметс нас убеждает, что предлагаемый модульный реактор не требует серьезных изысканий. На основании каких параметров и расчетов делаются подобные заявления? Одно известно: любая АЭС требует огромного количества воды для охлаждения, так что круг мест для постройки существенно сужается.

Напрочь игнорируется экологическая составляющая проекта. Нас в который раз убеждают в абсолютной безопасности будущей АЭС. Но мировая практика их эксплуатации показывает как раз обратное. Абсолютность с другим знаком. В экологии существует такое понятие, как экологическая емкость. Эта величина характеризует насыщение до определенного предела чужеродными веществами. И если мы говорим о радионуклидах в Эстонии, то мы уже имеем во многих местах предельную нагрузку на окружающую среду. Весь северо-восток, а особенно Силламяэ, Палдиски, а также все места активного выхода на поверхность радона, радиоактивного и канцерогенного природного газа. Любое количество вышедших радионуклидов за пределы АЭС мгновенно превратится в катастрофическую ситуацию для местного населения. А радионуклиды выходят, достаточно вспомнить сброс благородных газов или Н3, образующихся непрерывно в результате ядерных реакций.

И дело касается не только экологической емкости экосистемы Эстонии. В контексте атомной промышленности мы имеем право говорить о проблеме мирового масштаба. Дело в том, что предлагаемый нам тип реактора является еще одним банальным размножителем. Он работает на урановом топливном цикле. И проблема даже не в появлении складированных по всему миру многих тысяч тонн U238, появляющихся в результате добычи нужного для цепных реакций U235: наибольшей проблемой в безаварийный период является то, что эти реакторы нарабатывают огромное весовое количество самых разных радиоактивных элементов и изотопов, самыми долгоживущими из которых являются сверхтоксичный плутоний и прочие актиниды.

Миру отчаянно нужны энергетические реакторы других типов, в которых можно было бы перерабатывать в энергию накопившиеся по всему миру десятки тысяч тонн отходов. Это будет реактор 4-го поколения, но технического чуда еще, увы, не осуществили. Нам не нужен в Эстонии еще один источник токсичных отходов, проблема которых не решена ни в локальном ни в глобальным масштабе. Я за новые технологии, но против создания новых проблем.         

Ну и как же не поглумиться над Чернобыльской аварией! Нарратив атомщиков похож на копировальную машину. Во всем виноват «глупый» и недальновидный эксплуатирующий персонал. Очень удобная позиция, классический поиск козлов отпущения и отрицание любых других ошибок участников системы в целом. Ошибки в любой системе, как известно копятся и не видны до тех пор, пока не приблизятся к пределу прочности системы. Позже происходит разрушение всей системы из-за самого слабого звена. Мы не хотим быть самым слабым звеном в этой системе закулисных игр и принятия решений. Все неравнодушные жители Эстонии требуют прозрачного ведения дел и готовы отстаивать свои права и достоинства всеми доступными способами. Как и в случае с планировавшимся целлюлозным заводом.  

И последнее ложное утверждение. Калев Каллеметс и Сандор Лийве убеждают нас, что возможные работы начнутся не ранее 2030 года. Нас успокаивают, что сейчас всего лишь началась общественная дискуссия. Но мощь пиар-кампании и скорость развития событий настораживают. Вот и в данном интервью Калев Каллеметс говорит в одной из строчек, что модульный реактор - готовое и мгновенное в смысле строительства решение, и они уже готовы приступить через два года. Зигмунд Фрейд сразу же вспомнил бы свои знаменитые оговорки.  

НАВЕРХ