«Кошки» как эксперимент: конспирологическая версия

Франческа Хэйуорд – Виктория и Робби Фэйрчайлд – Манкустрап.

ФОТО: Кадр из фильма

Век «Кошек» в кинотеатрах всего мира, не исключая Эстонии, был короток. «Самый большой провал», «фильм, в котором плохо вообще всё», другие нелестные отзывы сыграли свою роль. И все-таки это был очень странный провал.

Почему я вообще об этом пишу? Тут всё просто: «Кошки» режиссера Тома Хупера, экранизация мюзикла Эндрю Ллойда Уэббера, мне понравились. Не настолько, чтобы прыгать от восторга, однако ничего плохого и ужасного я на экране не увидел. А вот реакция на фильм меня, очень мягко говоря, ошеломила.

Блеск и нищета голливудских проектов

Для начала – нет ничего странного в том, что фильмы проваливаются. Даже и оглушительно. Сейчас это случается чаще всего потому, что бюджеты заоблачны, а отдача – так себе. Бюджет фильма надо, как известно, умножить на два (вторая половина – маркетинг) и от результата отнимать сделанную им кассу. Жутчайший провал всех времен и народов – это, кажется, диснеевский «Джон Картер»: до 223 миллионов долларов убытка с учетом инфляции.

Несчастное это кино состояло из спецэффектов чуть менее, чем полностью, но было сравнительно неинтересно. Не спасают и звезды: Джонни Депп не уберег мистический вестерн Гора Вербински «Одинокий рейнджер» от убытков порядка 200 миллионов. А вот «Пираты Карибского моря» того же Вербински с тем же Деппом более чем отбили все затраты. «Кошкам» пророчат до 120 миллионов убытка. Много, но это не рекорд.

Тут как повезет. Ингредиенты успеха – штука трудноуловимая (так что когда будете читать очередную статью о том, как кто-то там умеет нами манипулировать посредством тонких настроек в социальных сетях, не верьте: не умеют ни черта, иначе все голливудские толстосумы не знали бы поражений). Вопрос «что пошло не так?», тем не менее, имеет право на. Что не так с «Кошками»?

Потенциал у фильма был. Во-первых, это мюзикл. Мюзиклы имеют свою аудиторию, а режиссер Том Хупер умеет их снимать – см. его предыдущий проект, «Отверженные» 2012 года, который в свое время успешно соперничал с тарантиновским «Джанго» и очередным «Хоббитом» и при бюджете в 60 миллионов принес прибыль в шесть раз больше.

Первооснова у фильма – такая же известная, как у «Отверженных». Со звездностью всё неплохо. Да, в главной роли – кошки Виктории – занята дебютантка Франческа Хэйуорд, но она все-таки прима-балерина лондонского Королевского балета. Рядом с ней – отличные актеры на любой вкус, от Джуди Денч (Дьютерономи) и патриарха Иэна Маккеллена (Гас, театральный кот) до звезды боевиков Идриса Эльбы (Макавити) и звезды комедий Ребел Уилсон (мисс Дженни), не говоря о певицах Тейлор Свифт (Бомбалурина) и Дженнифер Хадсон (Гризабелла).

Спецэффекты – на высоте. Сюжет... Да, это первый потенциальный минус: в отличие от «Отверженных» с крепким либретто из романа Гюго «Кошки» – фантазия на стихи Томаса Стернза Элиота, кое-как сбитая Ллойдом Уэббером, использовавшим не только сборник Элиота «Популярная наука о кошках, написанная Старым Опоссумом», но и его неопубликованные стихи и отрывки. Так родилась знаменитая песня несчастной Гризабеллы «Память», «Memory», которую не спел только ленивый, и концепция «слоя Хевисайда», Heaviside Layer – на русский это перевели просто как «небеса», по смыслу, ибо это кошачий рай, билет в который получает по итогам ежегодного бала кошек одна из них.

«Кошки» состоят, по сути, из множества историй отдельных героев, но сюжет в мюзикле все-таки есть, и Том Хупер сохранил его в фильме, чуть переиначив акценты: Дьютерономи из кота стал кошкой, сохранив статус старейшины кошачьего племени, главной героиней сделалась кошка Виктория, чьими глазами мы видим кошачий бал, кошак Макавити здесь брутальнее, чем на сцене, кот Рам-Там-Таггер (Джейсон Деруло) из рок-н-рольщика превратился в рэппера... Ей-богу, ничего фатального.

Критики, буквально разгромившие «Кошек», конечно, вспоминали и о сюжете тоже. И много о чем еще. Но главная претензия профессиональных и обычных зрителей была совсем другой.

Ужас, отторжение, ад: в зловещей долине

Чтоб не быть голословным, процитирую Антона Долина, одного из лучших кинокритиков России, написавшего на «Медузе» следующие (поразившие меня в самую селезенку) строки: «Кажется, что перед тобой битых два часа поют и танцуют смутно знакомые и абсолютно голые люди, весьма натурально поросшие мехом. Смотреть на них (особенно на некоторые части их тел) буквально неловко...»

Тут и сел старик. А почему я не увидел на экране голых людей? А как Долин ходит, например, в балет? А в цирке ему тоже кажется, что люди в трико – голые?.. В «Кошках», понятно, все кошки – в костюмах, которые аккуратно скрадывают «некоторые части тел». По описанию Долина можно решить, что речь о порнофильме для любителей «фурри», антропоморфных животных (широк человек!), но это совершенно не так. Скорее уж «Кошки» похожи на советскую киносказку «Мама», в которой Боярский играл Волка, а Гурченко – Козу, и никакой неловкости.

Нет, если разбираться, при желании у антропоморфизма «Кошек» можно найти проблемные места. Понятно, что люди в костюмах кошек выглядят странновато. Это и не кошки, и не люди. Скажем, у них есть вибриссы (кошачьи усы), но нет шерсти на щеках и подбородках. У них имеются хвосты, но пропорции – все-таки другие. Они местами повторяют кошачьи телодвижения – героиня Джуди Денч задирает ногу, героиня Ребел Уилсон писает в раковину, герой Иэна Маккеллена лакает из блюдечка, – и это может показаться странным тоже. Ну так здесь и мыши есть с человеческими лицами, и тараканы. Это же сказка. Абсурдистское фэнтези. И в мюзикле все в кошачьих костюмах, и никого это вроде не волновало. Конечно, в мюзикле костюмы не столь натуральны...

Между тем число зрителей, у которых нелюбовь к «Кошкам» началась с внешнего вида героев, зашкаливает. Пара отзывов из FB:

«у меня огромный дискомфорт вызвало... то, что они выглядят как неуклюжая пародия и на людей, и на кошек. У них нет ни кошачьей грации, ни человеческой стыдливости. Они какие-то все из себя неправильные, и я не могу победить это ощущение»;
«конкретно этот гибрид вызывает у меня какой-то ужас»;
«Я не могу. Я трейлер посмотрел и понял, что нет, ни за что, ни в коем случае, ну разве что мне кто-нибудь заплатит. Чисто на зрительном уровне отторжение»;
«Дело не в трико, а в неуместности: если это мюзикл и театральные законы, к чему такой натурализм. А если кино, то почему они так странно выглядят, это кошки или инопланетяне?»
«два часа на «Кошках» это два часа в компании моих ночных кошмаров. Это очень болезненное зрелище, эффект uncanny valley как он есть».
«Повадки глистообразных фигур в пушистых трико мало напоминают кошачьи, а слишком фундаментальный грим лишает людей-кошек даже подобия мимики. Кто-то из американских критиков остроумно заметил, что персонажи фильма смахивают скорее на жертв экспериментов с острова доктора Моро, чем на наших домашних любимцев» - Это уже не FB, это Валерий Кичин в «Российской газете».

Именно что uncanny valley. Эффект «зловещей долины» был открыт профессором Масахиро Мори в 1978 году при изучении реакции людей на человекоподобных роботов. Выяснилось, что чем больше робот напоминает человека, тем он нам симпатичнее... до момента, когда робот напоминает человека сильно, но недостаточно. Тут симпатия резко сменяется отвращением («долина» – это провал в графике). Видимо, когда человеческий облик искажается сильно (сценический вариант «Кошек»), психика реагирует спокойно, осознавая: это метафора, грим, костюм. Но стоит нам увидеть буквально «не людей, не кошек», как в фильме, у многих включается некая фобия. Боюсь, что и реакцию Долина надо квалифицировать как защитную: лучше свалить всё на «голых в шерсти», чем смириться с тем, что на экране два часа танцует и поет черт знает что.

Видимо, «Звездные войны» и «Аватар» до «зловещей долины» не дотягивают. По крайней мере, если говорить о подавляющем большинстве зрителей. А вот «Кошки» – увы.

«Чем отличается человек от всех других существ в мире?»

Но только, думал я, что же мне всё это напоминает? Ну да, конечно: роман братьев Стругацких «Волны гасят ветер». Происшествие в Малой Пеше.

«Волны гасят ветер» – один из лучших русских фантастических романов, увы, не очень понятый. Главный герой там – Максим Каммерер (тот самый, из «Обитаемого острова»), уже очень старый и расследующий цепочку странных происшествий, которые складываются в очень страшную картину. Некая сила – все думают, что это инопланетяне, но оказывается, что это «людены», часть человечества, которая эволюционирует быстрее остальных, – устраивает эксперименты, чтобы отделить потенциальных люденов от обычных людей.

Теория такова: «Человечество будет разделено на две неравные части по неизвестному нам параметру, меньшая часть его форсированно и навсегда обгонит большую, и свершится это волею и искусством сверхцивилизации, решительно человечеству чуждой».

Один из экспериментов людены проводят в поселке Малая Пеша, жители которого наблюдают появление неких невнятных монстров: «Глаза глядели из сада… Они надвигались, но все время оставались в саду… Два огромных, тошнотворных на вид глаза… По ним все время что-то текло… А слева, сбоку, был еще третий… Или три?.. И что-то валилось, валилось, валилось через перила веранды и уже подтекало к ступням… Причем двинуться было совершенно невозможно…»

Чуть не сходя с ума, люди бегут из Малой Пеши. Но есть мальчик, который не понимает, почему гигантских слизней надо бояться. «Они же добрые, смешные… Они же мягкие, шелковистые такие, как мангусты, только без шерстки… А то, что они большие, — так что же? Тигр тоже большой, так что же, я его бояться должен, что ли?.. А эти животные ну никак не больше дельфина, и ласковые они такие же…»

И есть женщина, которая реагирует на чудовищ совсем странно: «Как могло случится, что в наше время, в конце нашего века, у нас на Земле живые существа, воззвавшие к человеку о помощи и милосердии, не только не обрели ни милосердия, ни помощи, но и сделались объектом травли, запугивания и даже активного физического воздействия самого варварского толка? Я не хочу называть имен, но они били их граблями, они дико кричали на них, они даже пытались давить их глайдерами... Вы знаете, чем отличается человек от всех других существ в мире?.. Милосердием! Ми-ло-сер-ди-ем!»

То есть «неизвестным нам параметром», по которым одни люди обгоняют других, является отсутствие ксенофобии (дословно – «боязнь чуждого»). «Это самая примитивная, самая постыдная ксенофобия, – говорит женщина. – Наподобие расовых предрассудков. Я помню, в детстве я истерически боялась пауков и змей... Здесь – то же самое». И в Малой Пеше сверхцивилизация ставит «эксперимент по отбраковыванию ксенофобов и выделению ксенофилов».

Да, как ни удивительно, в романе 1985 года Стругацкие точно уловили главную проблему нашего времени. Сегодня люди и правда делятся на тех, кто пестует свою ксенофобию – предрассудки в отношении других национальностей, рас, религий, гендера, сексуальной ориентации, – и тех, кто, даже имея такие предрассудки, пытается их обуздать. Тех, кто плюется, когда на роль Русалочки берут чернокожую актрису, и тех, кто не видит в этом ничего страшного. Тех, кто готов рассуждать о преимуществах одних народов над другими, и тех, кого от таких рассуждений тошнит. Тех, кого социальная кампания под лозунгом «Мы разные, но все мы в равной степени люди» вымораживает, и тех, кто считает этот лозунг чем-то естественным.

Я не хочу сказать, что «Кошки» – сознательный эксперимент неких сверхсущностей над всеми нами, отделяющий ксенофобов от ксенофилов. Больше того: я не был бы рад такому повороту, потому что любое разделение людей на два сорта равняется тому самому немилосердию и порождает ту самую ксенофобию. Мне хотелось бы думать, что всё произошло случайно. Что один режиссер, видимо, напрочь лишенный ксенофобии, переусердствовал и ненароком повторил эксперимент в Малой Пеше. И эксперимент провалился. По большей части зрители ощутили подсознательную боязнь чужого, причем даже те, кто ксенофобией в обычном понимании слова не страдает. Ибо толерантности нашей положен (биологический?) предел.

Но исключать, что «Кошки» – это тест, нельзя. Представим себе сильно обогнавших нас инопланетян-гуманоидов, которые похожи на кошек или собак. Представим, что они готовы войти с нами в контакт, но не понимают, как мы на них отреагируем. Надо смоделировать ситуацию – и посмотреть на реакцию. Смоделировали. Посмотрели. И, боюсь, улетели от Земли с ее «зловещей долиной» куда подальше.

Потому что – ну нас таких на фиг.

НАВЕРХ