Дмитрий Теперик: электронные визы не несут угрозы обычным гражданам

  • Все визовые данные попадают в руки российских спецслужб
  • Мы не говорим о тотальной слежке и тотальной вербовке
  • Реакция в отношении «Спутника» была чрезмерной
  • ПБК не окажется следующим, претензий к журналистам нет

Что стоит за утверждением о том, что бесплатные российские электронные визы представляют угрозу безопасности?

Тему прокомментировал в студии Rus.Postimees исполнительный директор Международного центра оборонных исследований Дмитрий Теперик.

— Чем обоснованы подобные опасения?

— Надо сказать, что это всего лишь предположения двух спецслужб — военной разведки и службы безопасности Литвы. В их ежегодном докладе указано, что люди, имеющие криминальный фон и представляющие интерес для спецслужб России, находятся в зоне повышенного риска.

Это ни в коей мере не относится к простым людям, у которых нет финансовой или экономической связи с Россией, кто не ведет там бизнес, не работает на полицию и так далее.

У тех, кто ездит в Россию с целью туризма или посещения родственников, нет никаких поводов для беспокойства.

— То есть поездки в Питер простой тети Мани или дяди Пети не являются угрозой безопасности ЕС?

— Абсолютно нет!

На самом деле цель упрощения визового режима как раз таки и заключалась в том, чтобы люди с обеих сторон могли бы получить тот самый опыт, который способствовал бы развенчанию мифов друг о друге, как со стороны России, так и ЕС.

Нужно создавать больше личных контактов, чтобы получить личное представление о стране. С мифами сложно бороться при помощи СМИ, которые зачастую искажают картинку либо нагнетают ситуацию. Лучше всего работает именно личный опыт.

— Почему бы странам ЕС не пойти на ответный эксперимент с электронными визами?

— Безвизовый режим с Россией уже обсуждался в ЕС на самых разных уровнях. И до политического обострения из-за аннексии Крыма и последующих событий на Украине практически уже было принято решение, что гражданам России будет в какой-то перспективе предоставлен безвизовый режим. Но после политического обострения тема была снята с повестки дня.

— Известно, что только за первый месяц после открытия границ для путешествующих в Санкт-Петербург электронными визами воспользовалось более 30 тысяч иностранцев. Нужно ли этот факт учитывать или проще сказать, что все эти люди – в зоне риска?

— Конечно, они не все в зоне риска. Но надо понимать, что происходит при заполнении электронной анкеты на визу.

Все данные попадают в руки российских спецслужб. Понятно, что не все категории граждан, не все социальные группы могут представлять для них интерес. Мы не говорим о тотальной слежке и попытках тотальной вербовки.

Мы говорим только о тех случаях, где спецслужбам есть за что зацепиться.

Бесплатные электронные визы можно рассматривать как инструмент для оживления региональной экономики и хороший инструмент мягкой силы, позволяющий пропагандировать более открытый образ России среди иностранцев.

Если мы посмотрим на западно-европейских коллег, то у них сохраняется очень большой интерес к России.

В Западной Европе очевидно очень сильное бизнес-лобби, в первую очередь в отношении смягчения санкций. В этом заинтересован бизнес Германии, Нидерландов, Италии, Франции, Австрии, Греции.

— Почему у крупных европейских стран, которые, кстати, сейчас открывают прямые линии в Петербург, не возникает столь больших опасений, как у Эстонии?

— Здесь приходится ссылаться на негативный исторический опыт, который может диктовать ежедневную политику в отношении России и помогает быстрее выявлять угрозы, поскольку мы находимся географически очень близко.

Возможно, наше понимание угрозы является завышенным. Но в сфере безопасности действует правило, что лучше переоценить угрозу, чем ее недооценить.

— В результате складывается впечатление, что каждый шаг со стороны простого человека или бизнесмена, который делается в направлении России, контролируется спецслужбами, как во времена СССР. Не так ли?

— На самом деле, это очень ложное впечатление.

Те, кто ведет честный образ жизни и кому нечего скрывать, не должны волноваться. В принципе, надо придерживаться обыкновенных правил путешествия, как в любую чужую страну.

— Кого мы опасаемся? Понятно, что шпионы и бандиты всегда визу получат, а обычным людям это сделать сложно…

— Вы правы. Крупным бизнесменам выдают очень много шенгенских виз. В первую очередь на Кипре, в Греции и в других странах, где у них есть недвижимость — легальное обоснование для долгосрочной визы. И среди этих стран есть даже Латвия и Финляндия. У кого есть финансовые возможности поехать в ЕС, им это сделать проще. У простых граждан России возможности ограничены.

Я думаю, что в среднесрочной перспективе со стороны ЕС было бы правильно предложить гражданам России возможность облегченного посещения стран ЕС.

Этот шаг можно было бы рассматривать с позиции мягкой силы, чтобы показать гражданам России, что Евросоюз не является таким, каким его рисуют на федеральных каналах.

Для получения личного опыта и обмена контактами на простом бытовом уровне облегчение визового режима очень помогло бы.

— С 1 января более 30 стран Европы летают в Пулково в режиме открытого неба. Лоукостеры выстроились в очередь на полеты в Санкт-Петербург. Должны ли они учитывать политические угрозы?

— Думаю, что на данный момент учитывать угрозы нет смысла, потому что для прерывания авиасообщения, как это было с Грузией и Украиной, нужны очень веские причины.

То, что регион Санкт-Петербурга открывается всему миру — это очень положительно. Считаю это движением в верном направлении.

— То есть, делать каких-либо далеко идущих выводом в отношении обычных граждан не стоит?

— Далеко идущих выводов делать не стоит, но все-таки нужно сказать, что со стороны Российской федерации по отношению к странам Балтии все равно наблюдается повышенный интерес со стороны спецслужб.

За последние 10 лет с 2009 по 2019 годы только в Эстонии было разоблачено и осуждено за незаконную деятельность против республики 20 человек, которые работали на спецслужбы России.

Поэтому все те, кто имеет в России бизнес-интересы, связан с ней экономической деятельностью, находятся в зоне повышенного риска.

— А свобода бизнеса существует? Или работать можно только с оглядкой на политиков и спецслужбы?

— Свобода предпринимательства существует как в Эстонии, так и в станах Балтии. Отчасти она есть и в России. Но мы знаем, что в некоторых странах бизнес иногда очень плотно связан с политикой. К сожалению, Россия является таким примером, где политика может оказывать влияние на бизнес и где спецслужбы могут использовать чьи-то финансовые, экономические и бизнес-интересы для вербовки.

— Что вы предлагаете нашим бизнесменам?

— Быть осторожным и осознавать риски. Если не делать ничего противозаконного, спецслужбам будет намного сложнее такого человека завербовать. Как правило, вербуют тех, кто связан либо с контрабандой, либо с не совсем законным бизнесом. На них оказывается давление и они вынуждены идти на уступки.

— Актуальной темой последних дней стала шумиха вокруг ПБК. С чем это связано?

— Сейчас производится следствие против компании, которая ретранслирует часть российских телеканалов, по подозрению в экономическом преступлении. Суть подозрения заключается в том, что крупный российский бизнесмен, который находится в санкционном списке ЕС, мог быть выгодоприобретателем, получающим финансовую выгоду с помощью компании, зарегистрированной в Латвии. Расследование ведется именно в отношении этой компании, что само по себе никак не связано с информированием населения и журналистикой.

— То есть, претензий к содержанию новостей и к журналистам пока нет?

— Надеюсь, что их и не будет, поскольку в данном случае мы говорим о свободе слова.

Нет никаких законных оснований вводить цензуру по отношению к какому-либо каналу.

— ПБК не окажется следующим после «Спутника»?

— На данном основании — нет. Если будет доказано, что латвийская фирма занималась противозаконной экономической деятельностью, выгодоприобретателем от которой является человек из санкционного списка, то против нее тоже будут введены санкции. В таком случае ПБК придется найти другую компанию, которая возьмет на себя функцию ретрансляции телеканалов. Обыски к конторах Таллинна и Риги были произведены для того, чтобы собрать доказательную базу.

Если выгодоприобретателем является человек из санкционного списка, это трактуется как экономическое преступление. Он не имеет права получать какую-либо выгоду от предприятий, зарегистрированных в ЕС.

— Может ли дело дойти до запрета российских телеканалов в Эстонии?

— Это было бы очень глупым решением. У Эстонии нет законных оснований запрещать телеканалы той или другой страны или вещателя. Для этого должен быть изменен Закон о средствах массовой информации.

Наша страна должна оставаться правовой и без каких-либо оснований ничего запрещаться здесь не будет.

— Параллели со «Спутником» исключены?

— На данном этапе исключены. Если говорить про «Спутник», то считаю, что реакция была чрезмерной.

Там были подозрения в том числе в отношении выгодоприобретателя, но они были менее очевидны, чем в случае зарегистрированной в Латвии компании.

— Тем не менее, обратный ход делу «Спутника» дать невозможно?

— Думаю, что обратный ход дать невозможно. Но, полагаю, что из-за всей этой шумихи интерес к «Спутнику» со стороны читателей и зрителей возрос. Желающие могут следить за информацией через интернет.

Классические методы запрета телеканалов абсолютно не работают в 21 веке. Государству нужно понимать, почему на подобные предложения существует спрос. Я лично категорически против любых запретов в сфере медиа и коммуникаций.

— При этом более 30 русскоязычных журналистов остались без работы…

— Тут вопрос больше в том, почему они согласились сотрудничать с компанией, зная о том, что конечным выгодоприобретателем может быть господин Киселев, внесенный в санкционные списки. Оценки рисков никто не отменял.

Смотрите интервью в повторе!

Студия Postimees: электронные визы в Россию – бесплатно, но опасно?

ФОТО: Madis Veltman

  • Чем обоснованы подобные опасения?
  • Известно, что только за первый месяц после открытия границы для путешествующих в Санкт-Петербург электронными визами воспользовались более 30 тысяч иностранцев. Они все – в зоне риска?
  • Почему бы странам ЕС не пойти на ответный эксперимент с электронными визами и, тем самым, нивелировать проблему опасности?
  • С 1 января более 30 стран Европы летают в Пулково в режиме открытого неба. Должны ли они учитывать политические угрозы?
  • С чем связана шумиха вокруг ПБК? Может ли дело дойти до запрета российских телеканалов в Эстонии?
НАВЕРХ