Получивший отсрочку от армии: я до сих пор не совершил самоубийство только потому, что у меня нет оружия

Отправляющийся на срочную службу молодой человек попадает в другой мир, в котором совершенно другие проблемы. Самым молодым не так-то просто адаптироваться к новой обстановке.

ФОТО: JUSS SASKA

Тынис (имя изменено) является одним из тех, кого прошлой осенью вызывали на медкомиссию перед прохождением срочной службы в армии. Сейчас Тынису 21 год, депрессией он страдает с 12 лет и на протяжении многих лет каждый день борется с мыслями о самоубийстве, пишет Postimees.

Прежде чем приступить к срочной или альтернативной службе человек должен протий медицинскую комиссию в Департаменте оборонных ресурсов (KRA). Заключение комиссии утверждает ее председатель, и оно действует до решения следующей комиссии. Если призывник явится на медкомиссию со справкой, полученной от психолога, которая подтверждает наличие депрессии, это автоматически не означает освобождения от службы в армии или получения отсрочки. Если KRA все же решит предоставить призывнику отсрочку, это вовсе не означает, что в следующем году он получит ее снова.

Все в итоге зависит от председателя комиссии, а страдающий депрессией человек будет вынужден до 28 лет каждый год доказывать, что лучше ему не стало.

Согласно статистике Департамента оборонных ресурсов, в 2018 году требованиям, предъявляемым обязанным пройти срочную службу в армии, в связи с тем же диагнозом не соответствовало почти 700 человек, которые и были освобождены от армии. Отсрочку в связи с диагностированием у них нарушений психики и/или поведения получили более 1000 человек. Таким образом,  расстройства психики и поведения среди молодых людей весьма распространены, но как распознать, кто врет на медицинской комиссии, чтобы не служить в армии, а кому действительно нужна помощь?

Тынис пришел на комиссию со справкой от психолога, которая подтверждает, что у него депрессия. Он знал, что это не означает освобождения от воинской повинности, поскольку многие ссылаются на депрессию, чтобы откосить от армии. И это получается. «Как доказать, что ты не врешь, если так много людей это делают?» - думал он.

Своему психологу Тынис коротко рассказал о мыслях о самоубийстве и тревожности: «Психолог предположил, что это может дать повод для отсрочки от армии, и выписал мне направление к психиатру. Он сказал, что одних разговоров недостаточно, моя ситуация нуждается в лечении».

С направлением Тынис пришел к председателю медицинской комиссии KRA, который его взвесил и измерил. Выяснилось, что у молодого человек критический недобор веса. «Мне показалось, что для председателя мой недобор веса был большей проблемой, чем то, что я хочу себя убить», - говорит Тынис.

Председатель комиссии пошутил, что Тынису нужно больше есть, и сказал, что даст ему отсрочку на год. Через год состояние здоровья Тыниса будет вновь проверено на комиссии.

«Он сказал, что забирает у меня направление к психиатру, и если у меня есть проблемы, мне нужно прийти через год, но за это время я должен сам поискать помощь, - рассказал молодой человек. – Я считаю, это хорошо, что он вдохновил меня искать помощь, но при этом он отнял у меня возможность искать ее с  направлением».

Тынис считает, что если у человека есть направление к психиатру и кто-то его отбирает, это безответственно по отношению к человеку, у которого есть проблема: «Мне было бы проще использовать это направление, поскольку это было бы как обязательство. Но они говорят, что мне нужно самому искать помощь».

И хотя на этот раз он получил годовую отсрочку, он говорит, что испытывает страх перед будущим.

«Мысли о самоубийстве у меня именно такого плана, что я стреляюсь. Препятствием является то, что у меня нет оружия. Но если мне его дадут, то я не могу быть уверенным, что ничего с собой не сделаю. Я не хочу, чтобы кто-то поставил меня в ситуацию, в которой я смог бы это сделать», - говорит он.

По словам офицера связи командования Вооруженными силами Мартина Хийра, из комплексного исследования 2016 года выяснилось, что к моменту окончания базового курса солдата, требующего душевного и физического напряжения, симптомы депрессии и признаки паники среди солдат выходят на средний уровень, но не превышают предельных показателей, а поэтому нельзя говорить, что срочная служба усугубляет депрессию или состояние паники.

«Повышение среднего уровня говорит о том, что прежняя жизнь молодых людей была связана с чем-то другим, а не со срочной службой, поэтому в новой среде не для всех молодых людей имеются методы адаптации, чтобы психически справиться с новой обстановкой», - объяснил Хийр и добавил, что другое исследование показало, что к окончанию базового курса средний уровень симптомов социофобии и нарушений сна снижается.

Если страдающий депрессией человек все же попадет на срочную службу, он может обратиться к военному психологу. И хотя помощь доступна не каждый день, психологи приходят в определенные дни в соответствии с потребностью. Чаще всего причина обращения к психологу заключается в трудности адаптироваться к ситуации, вмещающей в себя испытания нового типа.

Хийр не смог сказать, как много тех, кто врет на медицинской комиссии, о том, что болен, поскольку невозможно собрать точные данные. Но, по словам Хийра, врач обязан слушать человека и верить ему. Он сказал, что молодых людей, имитирующих при прохождении срочной службы психические расстройства, было много всегда: «Выявление симуляции психических расстройств среди служащих вооруженных сил с годами стало более профессиональным, и такие расстройства все сложнее имитировать».

Срочник с подозрением на психическое расстройство всегда направляется на клиническую психиатрическую экспертизу, где проводятся основательное обследование и ведутся клинические беседы. Таким образом, маловероятно, что симулируя психические расстройства, удастся досрочно уйти в резерв.

Сама по себе служба в вооруженных силах, по данным Хийра, не вызывает депрессии, но из-за ранее не диагностированных проблем со здоровьем человек обычно не справляется со служебными обязанностями, и если в гражданской жизни он бы еще как-то справился, то под большей физической и моральной нагрузкой симптомы усугубляются и рано или поздно человек попадает к врачам или в поле зрения психологов.

Вооруженные силы заботятся о своих солдатах и не бросят их в беде», - сказал Хийр.

Государство несет ответственность за солдата-срочника

Советник по связям с общественностью Департамента оборонных ресурсов Анне Освет.

ФОТО: arhiiv

На медицинской комиссии психиатрическую проверку призывника проводит врач-психиатр, который учитывает подтверждающие состояние здоровья документы, данные инфо-системы здоровья и устные жалобы.

На дополнительный медицинский осмотр или обследования призывника направляет председатель комиссии, который в свою очередь исходит из оценок и предложений, данных другими членами комиссии. На дополнительные обследования направляется человек, годность для несения службы в вооруженных силах которого невозможно объективно оценить на основании медицинского осмотра или связанных с состоянием здоровья документов. Медицинская комиссия учитывает и то, обращался ли человек со своими проблемами к врачам-специалистам прежде, было ли начато лечение или уже идет какое-то время, выписывал ли врач рецептурные лекарства.

Легкомысленно в комиссии к здоровью призывника не относится ни один врач. Государство на время срочной службы берет на себя ответственность за здоровье молодого человека, и тут нужно быть основательным. Государство же отвечает, чтобы на срочную службу попадали душевно и физически здоровые молодые люди.

НАВЕРХ