Работа не волк, но зарплата убежала

Обмануть могут даже при наличии официального трудового договора и внесении данных в Регистр работников. У строителей такие схемы весьма распространены.

ФОТО: Станислав Мошков

Эстонский работодатель, отправляющий строителей на объекты в Норвегию, оставил своих работников без части зарплаты. Бессильной оказалась и Трудовая инспекция.

Не секрет, что тысячи эстонских строителей возводят, ремонтируют и достраивают объекты в Скандинавии. Особенно популярны в этом смысле Финляндия и Норвегия. Сегодня коронавирус угрожает оставить без работы и средств к существованию немалое количество работников, но как только границы снова откроют, так называемая челночная миграция приобретет еще большую популярность.

Кажется, что в Скандинавии работника обмануть не могут. Ничего подобного: типичную историю обмана Rus.Postimees рассказали отец и сын (назовем их Иван и Петр), оставшиеся без честно заработанных в Норвегии денег.

Теремок по-норвежски

Предложение о работе Иван и Петр нашли на сайте okidoki.ee. Там было сказано, что таллиннская фирма набирает строителей для работы в Норвегии, со всеми заключается официальный трудовой договор. В тот момент они находились в Швеции, где у них заканчивался аналогичный контракт, нужно было искать новую работу, и предложение таллиннского работодателя устроило их по всем параметрам.

В оговоренный день Иван и Петр приехали в Осло, где сначала встретились с эстонским работодателем (назовем его Максимом). Он представился собственником фирмы, – им он тогда, кстати, и являлся – переговорили, получили тексты договоров, подписали и отправились в дом, где должны были жить. «Трехэтажный особняк был расположен на окраине Осло. В нем к моменту нашего прибытия уже проживали десять поляков, один афронорвежец и четыре эстонца», - рассказал Петр.

По словам наших собеседников, поляки тогда очень удивились: куда еще селить в этот и без того перенаселенный дом? Но Иван и Петр оказались не последними: «Позже, когда люди приезжали еще, из гипрока достраивали стены, количество комнат росло, уменьшалась только площадь, на которой можно было развернуться».

Вечером того же дня, когда Иван и Петр подписали договор и вселились в «теремок», они познакомились с норвежским работодателем: «Это был вьетнамец, который постоянно проживает в Норвегии». Выяснили, что строители умеют, обговорили детали и получили первый объект – дом в 60 км от Осло. «Начали ездить каждый день, понимая, что занимаемся не своей работой, а доделываем и переделываем то, что не сделал кто-то другой», - заметил Петр.

Работа в ходе аукциона

Несмотря на то, что условиями проживания и самой работой строители довольны не были, они не уезжали. Поначалу, пусть и с задержками, таллиннский работодатель оплачивал все отработанные часы, а их оказалось намного больше, чем договаривались.

Катавасия началась после новогодних каникул: «Норвежский вьетнамец начал устраивать аукционы: показывал объект и спрашивал, за какой срок кто из нас может его сделать. Тот, кто предлагал меньший срок, получал работу, остальные оставались в ожидании».

Они начали задавать вопросы своему таллиннскому работодателю, но тот предлагал подождать, потерпеть, мол, вот-вот все наладится. «В какой-то момент наши поляки взбунтовались, - говорит Петр. – Вьетнамец довольно долго не платил им зарплату. Они терпели, но однажды приняли решение завершить работу и уехать. Собрались, попрощались, съехали. И вот едем мы на свой объект, а нам звонят коллеги и говорят, мол, не торопитесь, поработать все рано не удастся. Оказалось, что перед отъездом поляки забрали там все, что плохо лежало. В том числе и наш личный рабочий инструмент. Вызвали полицию, полицейские всех опросили, все записали и уехали. Их почему-то вообще не интересовало, легально ли мы работаем, все ли у нас в порядке».

Аукционы и прыжки с объекта на объект продолжались еще около трех недель, потом вообще делать стало нечего, и строители по договоренности со своим таллиннским работодателем вернулись в Таллинн. Еще какое-то время Максим отвечал на письма и звонки, а после связь с ним прервалась. Можно сказать, навсегда. Кстати, именно по этой причине мы не называем реальных имен героев этой истории – достучаться до Максима не смогли и мы.

Наследил и исчез

Строители не хотели мириться с тем, что их обманули, и обратились в Комиссию по рассмотрению трудовых споров. Решение было вынесено осенью прошлого года (документ имеется в распоряжении редакцииред.). Комиссия постановила, что работодатель, который не ответил ни на одно письмо инспекции и не явился на заседание, обязан выплатить Ивану и Петру недоплаченную сумму.

Кстати, именно на комиссии работяги узнали, что их трудовые договоры были расторгнуты по соглашению сторон в тот день, когда они вернулись в Таллинн. Иван и Петр утверждают, что никакого заявления не писали, никакого соглашения не подписывали. Однако в Регистре работников причиной расторжения трудовых отношений указано именно соглашение сторон.

Ни о каких компенсациях речи не идет, однако бывший работодатель обязан выплатить недоплаченное. Только где его взять? Пока Иван и Петр пытались найти Максима, тот продал свою фирму танкисту, который ею не занимался. Денег у него нет, заплатить просто нечем. «С решением комиссии, как нам посоветовал юрист, мы обратились к судебному исполнителю Элин Вилиппус, которая сказала, что будет добиваться начала банкротного производства», - сказал Петр.

На наш запрос помощник судебного исполнителя Вильо Консап объяснил, что говорить о конкретном случае он не имеет права – защита личных данных. Но объяснил, что у востребователя долга есть возможность напрямую обратиться к судебному исполнителю, который даст оценку перспективности удовлетворения требования. «Если же во время исполнительного производства выяснится, что у должника нет имущества, за счет которого можно было бы удовлетворить требование, то у бывшего работника действительно есть право на основании части второй пункта второго 10 статьи Закона о банкротстве подать в суд банкротное заявление», - сказал Консап.

По его словам, если суд примет заявление в производство и прекратит его без объявления банкротства по причине угасания, то на основании части пятой 29 статьи Закона о банкротстве временный управляющий обязан подать в Кассу страхования от безработицы оговоренное в законе заявление о выплате работнику должника недополученной зарплаты и отпускных, а также компенсации, не полученной при прекращении трудового договора.

Комментарий юриста

Марина Абраменкова, адвокат Sadekov Advokaadibüroo

ФОТО: сайт адвокатского бюро

Если работодателем является юридическое лицо, то все обязательства, вытекающие из трудового договора, являются обязательствами данного юридического лица. Тот факт, что у предприятия сменился собственник, никоим образом не отражается на наличии обязательств у работодателя. То есть, с переходом права собственности на юридическое лицо, обязательства самой фирмы не исчезают.

Кроме того, если фирма была продана и появилось новое правление, но установлено, что долги возникли вследствие недобросовестных действий прежнего правления, ответственность с прежнего правления снята не будет, и оно несет личную ответственность.

Если решение Комиссии по рассмотрению трудовых споров вынесено, у работодателя есть 30 дней для оспаривания вопроса в уездном суде. Если работодатель этого не сделал и не исполняет решение комиссии, можно получить в комиссии отметку о вступлении решения в силу и обратиться к судебному исполнителю, который в свою очередь взыщет задолженность с должника. Должником опять же будет являться юридическое лицо.

В случае если работодатель утверждает, что расторжение договора по обоюдному согласию было, а работник утверждает, что такого соглашения не было, бремя доказывания лежит на работодателе. Например, работодатель обязан предоставить переписку или иные доказательства, принимая во внимание которые, работодатель сделал вывод, что договор расторгается обоюдно.

Если работодатель, несмотря на письменный запрос работника, не доказал обоюдность расторжения и не восстановил работника в регистре, то он может обратиться в Комиссию по рассмотрению трудовых споров или суд.

Согласно части первой статьи 105 Закона о Трудовом договоре, в течение 30 календарных дней со дня получения заявления об отказе, необходимо подать иск в суд или заявление в комиссию по трудовым спорам для установления ничтожности отказа.

НАВЕРХ