Катрин Луст: свобода слова в Эстонии находится в большой опасности!

Ведущая нескольких передач журналистских расследований на Kanal 2 - Катрин Луст

ФОТО: Eero Vabamägi

Прошлые недели для всех нас были очень турбулентными. Многие потеряли работу, доход, но потребность в журналистике и СМИ, несмотря на это всё, только увеличилась в разы. Это и логично, ведь людской интерес к происходящему в обществе во время этого чрезвычайного положения невероятно высок. 

В то время, когда народ активно читает газеты, смотрит телевизор и слушает радио, рекламный рынок (является основным доходом коммерческих СМИ) фактически рухнул. 

И это тоже логично, ведь во время чрезвычайного положения магазины и рестораны закрыты, а некоторые предприятия и вовсе протянули ноги. 

Те фирмы, у которых сейчас деньги вроде бы еще есть, оставляют их на случай, если наша экономика совсем рухнет. Сегодня уже даже не столько важно быть лидером на рынке, важнее просто выжить! 

Мы все знаем, что зарплаты журналистов снижены в обоих крупных медиаконцернах - AS Postimees Grupp и Ekspress Grupp - до 30 процентов. 

И если у газеты - особо нет разницы, печатные это СМИ или онлайн - еще есть подписчики, то у коммерческого телевидения и радио дела намного хуже. Как утверждается, на сегодняшний день телевизионный рекламный рынок рухнул на 95 процентов! 

Я хотела бы вам объяснить, что всё это может значить в далекой перспективе и как повлияет на свободу слова. 

В прошлом году коммерческое телевидение Эстонии заработало на рекламе в общей сложности где-то 25 миллионов евро. Эту сумму по большому счету поделили между собой Kanal 2 и TV3, но оба телеканала, даже в самые лучшие времена, не приносили собственнику ни копейки чистой прибыли. Всё, что зарабатывали, тратили на создание программ и содержание канала. 

Не знаю, насколько вы в курсе того, что согласно телевизионной лицензии, Kanal 2 и TV3 должны ежедневно показывать новости и эксклюзивный контент минимум на 72 минуты, но в эти минуты не входят новости или новости спорта с прогнозом погоды. Еще одно условие: половина всего эфира должна быть произведена в Европейском Союзе. 

В то время, когда коммерческие СМИ в сегодняшней ситуации из-за отсутствия рекламы поставлены на колени, ни один из журналистов ERR (Эстонская общественно-правовая телерадиовещательная корпорация) ни слова не сказал о том, что свобода слова в стране находится в опасности. 

Ранее в ERR очень сильно критиковали Postimees, ссылаясь на то, что компания находится в очень большой зависимости (финансовой) от собственника концерна. 

А я бы сказала, что журналисты ERR сами сегодня находятся в прямой зависимости от правительства. В последние недели мы не слышали ни одной новости, в которой бы критиковались действия правительства. Кроме того, никто из журналистов ERR не выступил в поддержку журналистов частных СМИ, чьи зарплаты урезали почти на треть. 

Я считаю, что все 633 работника ERR сегодня молчат, как будто воды в рот набрали, поскольку боятся, что правительство может принять решение об урезании их зарплат и сокращении персонала, и тогда наступит время, когда и в ERR подуют антиправительственные ветра. 

Меня действительно удивляет, что все журналисты в частных СМИ страдают сейчас от сокращений и урезаний зарплат, а ERR, как сыр в масле, переживут это время без того, чтобы кто-то на них показывал пальцем. 

В феврале ERR представили свою программу развития на 2021-2024 годы и там можно увидеть некоторые весьма интересные цифры. Если до этого финансирование ERR было чуть более 40 миллионов евро в год, то в следующем году бюджет корпорации поставит 68 миллионов евро, а в 2022 году - 82 миллиона. 

На эти числа стоит взглянуть. Особого внимания данные цифры заслуживают сегодня, когда абсолютно ясно, что коммерческое телевидение и радио в нашей маленькой стране просто невозможно делать. 

Не поймите неправильно - я ценю работу и производство ERR очень высоко, но это чрезвычайно высокая деформация рынка. 

В сегодняшней ситуации доход коммерческих телеканалов в Эстонии в лучшем случае достигнет пары миллионов евро, в то время, как ERR планирует делать порталы, радио и телевидение на сумму более 40 миллионов евро в год. 

Сравним радио. В стране несколько так называемых разговорных радио, а также два гиганта - Vikerraadio и Raadio 2 (в русской версии - Raadio 4 - Прим.ред.). Я не понимаю, почему государство поддерживает, например, Raadio 2? А какая разница между ним и другой музыкальной коммерческой радиостанцией? 

10 лет назад бюджет ERR был около 30 миллионов евро в год и доход коммерческих телеканалов тогда составлял порядка 20-24 миллионов. 

Еще десять лет назад коммерческие каналы были реальными конкурентами ERR, но с такими доходами, как сейчас, это уже невозможно. 

Конечно же, можно критиковать бизнес-модель, основанную на рекламе, но сегодня она рухнула и когда вновь станет на ноги, (и встанет ли, поскольку потребительские привычки меняются и государство так сильно финансирует ERR) мы можем сказать, что эстонское коммерческое телевидение уже практически умерло. Ясно, что оно не умрет прямо сейчас, но качество своих программ точно снизится, и зрители просто не будут смотреть. 

Всё это должно заставить политиков задуматься. Я понимаю желание управленцев контролировать СМИ, но в миллионной стране коммерческому телевидению просто не удастся держаться на ногах. 

Но если на рынке останется лишь один игрок, которому государство оказывает такую серьезную поддержку, то это прямая угроза для свободы слова и сохранения культуры. 

ERR сегодня совершенно точно нацелено конкурировать с коммерческими СМИ даже в тех областях, где особо-то и не должна, но это просто социальное соглашение. 

Если нам останется только зависящая от правительства ERR, то вместе с тем умрет и свобода слова. 

Подробнее о финансировании частных телеканалов государством, например, в Финляндии и налоге на телепрограммы прочитаете на сайте Kuuuurija на эстонском языке. 

Мы же предлагаем вам ознакомиться с инвестициями и программой развития ERR с 2021 по 2024 годы: 

ФОТО: ERR Arengukava

НАВЕРХ
Back