Дистанционное обучение испытывает родителей на прочность

Родители третьего типа относятся к происходящему с безразличием: если ребенок не учится, это его дело. Это самые сложные случаи, к которым привлекают специалистов по защите детства самоуправлений и работников школ.

ФОТО: Remo Tõnismäe

Сопряженное с чрезвычайным положением дистанционное обучение детей заставило родителей поделить время между работой на полной ставке и ролью учителя. Нужно помнить о многочисленных домашних заданиях, своеобразным испытанием стали мотивация детей и создание порядка посреди хаоса, пишет Postimees.

В период дистанционного обучения в Министерство образования и науки обращались сотни родителей: по телефону, электронной почте и через социальные сети. И хотя в министерстве Postimees сказали, что, по их оценке, с дистанционным обучением все отлично справились, есть родители, которые не разделяют мнения чиновников.

Для Анне, трое детей которой учатся в разных тартуских школах, – Кивилиннаской школе, Школе Марта Рейника и Гимназии Мийны Хярма – дистанционное обучение обернулось нервотрепкой, поскольку нагрузка повысилась, а выполнение основной работы наряду с обучением детей требует очень много времени: «Иногда возникает ощущение, что я не могу ни одного дела сделать на сто процентов».

Поначалу, говорит Анне, дети были довольны, поскольку у них возникло ощущение, что начались каникулы. Но третья неделя принесла осознание, что дома нужно изучать больше материала и заниматься самостоятельно.

Самым сложным, по оценке матери, оказалось мотивировать детей, поскольку нет четкого распорядка. И хотя детям нравится, что не нужно идти в школу и можно просыпаться попозже, они очень скучают по друзьям. Кроме того, они хотят, чтобы учителя помогали им и объясняли новый материал, как это было в школе.

Дети Пирет ходят в первый класс Открытой школы, где обучение происходит по принципу языкового погружения, а это значит, что с первых дней обучения половина объема программы дается на русском языке: «Нам и самим пришлось научиться читать и понимать по-русски». Она сказала, что своими глазами увидела, как работает симбиоз проектного обучения и языкового погружения.

Пирет

ФОТО: Erakogu

Мы нашли выход: каждый день дома один родитель, а второй в пустой конторе может со всем усердием сосредоточиться на работе.

Мать ученика первого класса Пирет

«Самыми сложными были уроки русского языка, поскольку уровень владения языком ребенка не всегда позволяет ему понять, что нужно сделать в задании. Поэтому в течение всего урока приходится сидеть рядом с ребенком и руководить им», - сказала Пирет.

«Мы нашли выход в распределении обязанностей. Это означает, что весь день дома из родителей сидит кто-то один, а второй в пустой конторе может с двойной энергией сосредоточиться на работе. Кроме того, мы поставили перед собой цель во время домашнего дня не выходить из себя», - объяснила Пирет, добавив, что важно также следить за тем, чтобы у первоклашки не пропали интерес и желание учиться.

Три сорта родителей

Если семья Пирет нашла для себя подходящий ритм и пытается следить за тем, чтобы у детей не пропали интерес и желание учиться, то социальный психолог Innove Rajaleidja Пилле Корстен, консультирующая по вопросам образования, каждый день дает родителям советы, как справиться с возникающими трудностями. Она делит обращения по вопросам э-обучения на три группы. Есть родители, которые очень обеспокоены и даже сломлены, поскольку дети не развиваются и не учатся. Дети утратили мотивацию, стали апатичными. Есть такие, детям которых домашнее обучение очень подошло. Родители третьего типа относятся к происходящему с безразличием: это дело ребенка, если он не учится. С родителями последнего типа обычно не имеет никакой связи и школа, поэтому дети не выполняют школьные обязанности. Это сложные случаи, в которых кроме Rajaleidja задействованы специалисты по защите детства и работники школы.

Уже упомянутую потерю мотивации заметила и Эвелин Реа, ребенок которой учится во втором классе тартуской Ганзейской школы. Поскольку сама Эвелин работает в сфере медицины, она вынуждена каждый день ходить на работу: «Полдня ребенок был дома один, а это значит, что он часто просыпал и часть заданий был вынужден делать самостоятельно. И регулярно не успевал их сделать к моему возвращению домой. Причины были разными: не понял задания или другие занятия казались ему более интересными».

Обучение в одиночку, по оценке Эвелин, оказалось для ее ребенка сложным: иногда он по легкомыслию не доделывает задания, поскольку рядом нет никого, кто мог бы сразу ему объяснить то, что он не понял. Когда Эвелин возвращается домой и начинает заниматься с ним, ребенок уже устал и ничего не воспринимает.

Право попросить помощи

По словам Кристи, матери ученика первого класса тартуской Школы Раатусе, дистанционное обучение пронеслось у них быстро, и за это время они выучили много нового. Задания, которые давали детям, она считает посильными, самым трудным для ребенка оказалась разлука с друзьями и, как для многих, нехватка привычного распорядка. К тому же объяснить некоторые предметы ребенку для Кристи оказалось непростой задачей.

Те же проблемы возникли у Тармо, двое детей которого учатся в Гимназии Густава Адольфа: один в первом, а второй во втором классе. По словам Тармо, пока что домашние задания были для ребенка посильными, но дома он периодически витает в облаках: «Многие предметы можно проверить, понята ли ему тема, но что касается языка, я как родитель не могу дать оценку, понял ли он материал». Также ребенка сложнее научить непростым вещам, которые он, конечно, понимает, но не может научить им ребенка так, чтобы почувствовать удовлетворение.

Консультант по обучению: мы очень редко слушаем ребенка – выслушайте его, чего ребенок хочет сам и о чем мечтает?

Социальный педагог Пилле Корстен в последнее время много говорила с 16-17-летними подростками, которые говорят, что хотят чувствовать себя нужными: «Они хотят быть задействованными в семье или в какой-то другой социальной группе. Часто никто не спрашивает у ребенка, чего он хочет. Мы очень редко слушаем ребенка. Очень редко спрашиваем у него, как для него лучше, что мы могли бы сделать». Она добавила, что только недавно общалась с уставшим от школы подростком, который сказал ей: «Я хочу чувствовать, что действительно справляюсь, я не хочу быть плохим и плохо себя вести».

Подростку в переходном возрасте очень непросто: он должен вступать в жизнь, на этом фоне бушуют любовные отношения и где-то еще возникают проблемы с учебой. Чтобы решить проблемы такого ученика, по словам, Корстен, нужно услышать, чего молодой человек хочет сам, о чем мечтает, выяснить, в чем он силен.

Корстен говорит и о сложностях с э-обучением у детей с особыми образовательными потребностями, которым больше других нужны признание и контакт с учителем. Однако  успех в обучении может стать недостижимым из-за, например, нехватки привязанности, нарушений активности и внимания, различных форм аутизма, проблем, связанных со здоровьем. Под нехваткой привязанности Корстен имеет в виду, что корни определенных семейных проблем кроются в отношениях с родителями в раннем детстве. Если ребенок не испытывал чувства безопасности и счастья, не получал признания, говорит Корстен, проще возникают проблемы с учебой и поведением.

Но во время чрезвычайного положения о помощи просили и родители хороших учеников, которые начали скатываться: «Поскольку они не ходят в школу, они не могут, скажем так, блистать. Быть лучшими, красивыми и сильными в глазах других в определенном возрасте означает очень много. Для себя начинают учиться позже». 

Кадри Куульпак

Социальный педагог Пилле Корстен советует родителям, прежде всего, попросить помощи у самого близкого источника, школы: «Если родитель говорит, что не справляется, школе придется ему помочь. Как мать троих детей могу сказать, что э-обучение нуждается в серьезном продумывании».

Также родители могут обратиться в Rajaleidja. Сама Корстен сейчас отвечает примерно на 15 звонков в день, что больше, чем обычно. Увеличилось и количество звонков из школ, которые беспокоятся за учеников, которые могут не закончить учебный год. В такой ситуации опорные специалисты и учителя, по словам социального педагога, могли бы вмешиваться более активно.

Rajaleidja решает проблемы таким образом, что пытается выяснить мнение всех окружающих ребенка людей. Родителей спрашивают, чувствуют ли они, что им помогают, получает ли ребенок помощь от школы, чувствует ли радость и успех, или проблемы остаются.

«У нас есть ученики, которые не могут учиться по скайпу, не могут учиться дома, и в некоторых случаях мы, затаив дыхание, ждем, сможет ли ученик закончить учебный год», - говорит она. Чаще всего у таких учеников и раньше были сложности, а чрезвычайное положение их только усугубило.

НАВЕРХ