В контейнере все готово к отбытию. Поставленные друг на друга стулья, сложенные кровати, под окном картонная коробка с радиопередатчиками. С доски объявлений на меня смотрит инструкция, где первым пунктом указано то, как сдать смену, и 12-м пунктом то, как часто нужно чистить дезковрик, рассказывает Айме Йыги в Postimees.

Красная палатка и контейнерный дом Департамента здоровья исчезли из Дома призрения Табивере в прошлый понедельник, непосредственно после окончания чрезвычайного положения.

ФОТО: Margus Ansu

Установленный пять недель назад возле Дома призрения Табивере контейнерный дом Спасательного департамента разобран был разобран в прошлый понедельник, но до этого волостной старейшина Тарту Ярно Лаур успел дать там последнее коронакризисное интервью.

За месяц до того, как в Табивере произошла вспышка заболевания, в начале марта сразу после объявления чрезвычайного положения, когда кризисная комиссия только начала собираться, волостной старейшина видел странный сон: Дом призрения Табивере совершенно пуст, в нем нет ни души. По словам Лаура, это было ужасно. «Будем честны: условия в доме презрения не были идеальными, это крутилось в мозгу и рациональное мышление подсказывало, что если где-нибудь эта беда случится, то она может прийти и к нам», - вспоминает он. Так и произошло.

Однако первая вспышка в волости Тарту имела место в Ляхте: 12 марта выяснилось, что тест на коронавирус местного библиотекаря оказался положительным. «К счастью, там человек сразу сообщил, что у него есть такое подозрение, - говорит Лаур. - Справленный в Выру юбилей и стал в его случае источником заражения».

Правительство решило перевести школы на дистанционное обучение с 16 марта, в школах Ляхте и Табивере обычные занятия закончились уже 13 марта. Через несколько дней характерные симптомы заболевания появились у 16 членов школьного сообщества Ляхте, десять из них были детьми. 

«Конечно, в общей сложности в Ляхте было не 17 зараженных коронавирусом», - считает волостной старейшина. Точной информации на этот счет нет, так как не все желающие еще были протестированы. Задним числом коронавирус был подтвержден у пары человек. Тест одного пациента с симптомами оказался отрицательным. Таким образом, вирус гулял по волости. 

Через три недели в Табивере

3 апреля все сотрудники и подопечные Социального центра Табивере прошли тест на коронавирус. «На самом деле я догадываюсь, как вирус попал в Табивере, но не хочу спекулировать. Но все-таки один сотрудник вступил в контакт с зараженным», - рассказал Лаур. 

После длительной борьбы с коронавирцсом Дому призрения Табивере предстоит серьезное кадровое и структрурное изменение. Благодаря этому там станет больше опекунов.

ФОТО: Margus Ansu

7 апреля были госпитализированы четыре пожилых жильца Дома призрения Табивере. Всего там заразилось 14 жильцов и четыре сотрудника. Госпитализация в разное время потребовалась шести подопечным, один из них до сих пор находится в больнице. Еще один скончался.

Лаури не считает правильным говорить, что ушедший из жизни подопечный дома призрения скончался от коронавируса. По его словам, у женщины, которой было немногим более 60 лет, имелось тяжелое сопутствующее заболевание, которое и стало причиной ее смерти. Правда и в том, что в тот момент, когда она уходила, она была коронапозитивной. 

На вопрос, какую оценку можно поставить работе волостной кризисной комиссии, Ярно Лаур не смог ответит: «Думаю, нам везло с людьми, с которыми в этой ситуации нас сводила жизнь. Это было мощное сотрудничество».

Лестница, ведущая с первого этажа дома призрения на второй, шесть недель была закрыта.  

ФОТО: Margus Ansu

Сейчас все жильцы и сотрудники Дома призрения Табивере здоровы. И на втором этаже этого заведения, где было создано коронавирусное отделение, нет ни одного человека с признаками заболевания. Возможности, что кто-то еще мог там заразиться вирусом, нет. Инкубационный период уже прошел.

«Мир лежит на хрупких женских плечах», - говорит Ярно Лаур, ссылаясь на старшую медсестру службы инфекционного контроля Клиники Тартуского университета Тийну Тедер, медсестру инфекционного отделения Марью Веэдла и своего волостного специалиста по планированию Кристель Алтсаар. В задачи последней входило найти людей, которые согласятся в качестве добровольцев работать в Табивере, и координировать их деятельность. Также Лаур отметил работу руководителя Лыунаского региона Департамента здоровья Тийи Лухт. 

В какой момент коронавирус преподал Табивере самый большой урок? Безусловно, в тот, когда в доме призрения не осталось персонала, поскольку те, кто не заразились, имели контакт с носителем вируса и должны были в течение 14 дней оставаться дома. 

Как преодолеть кризис, когда нет людей? Первоначальный план был таков, что сотрудников дома призрения заменят воспитатели. Но когда стала очевидна опасность, они сказали, что не придут. Заставить волость никого не смогла, так как людей парализовал страх. В деревни боялись даже пользующиеся услугой поддержки в повседневной жизни клиенты, которые ходили на работу в дневной центр под руководством наставника. Их всех обсуждали в деревне, хотя эти люди дважды были протестированы на коронавирус и ни у кого из них не было обнаружено этого заболевания.

Содержимое контрейнерного дома.

ФОТО: Margus Ansu

Лаур вспоминает тот день, когда попросил рабочих вынести строительные материалы и раскладушки. Никто из них не пошевелился. Тогда он сам надел маску и перчатки и принялся за работу. Только тогда они поверили, что на самом деле эта работа не может их убить…

Эту же ситуацию вспоминает Тийа Лухт из Департамента здоровья, которая в первые дни после вспышки заболевания в Табивере обучала людей пользоваться средствами индивидуальной защиты. К ней обратился один из начальников строителей, который пожаловался, что они получили от дома призрения неплохую работенку — очень быстро построить перегородки, но видит, что его подчиненные не хотят ее выполнять. Он попросил Лухт записать видеообращение или каким-то иным образом убедить рабочих, что при использовании средств индивидуальной защиты им не угрожает опасность.

Во время вспышки COVID-19 в работе активно использовались радиопередатчики.

ФОТО: Margus Ansu

Вторым планом, как найти замещающих работников, было использование женской организации Naiskodukaitse. Но в реальной жизни не нашлось такой казармы, в которой защитницы родины стояли бы в строю и ждали отправления на миссию. У всех их свои рабочие места и обязанности, семьи и дети.

В итоге о помощи попросили студентов Тартуской высшей школы здравоохранения и Тартуского университета. О своей готовности поработать в Табивере сообщили будущие акушерки, медсестры и врачи. И еще несколько человек, которые поставили на паузу свою личную жизнь и отправились в Табивере. Выполнять тяжелую работу.

В те дни волостной старейшина Тарту должен был заключить с ними 37 временных трудовых договоров. 17 из них — заключенные с людьми из Клиники Тартуского университета договора поручения, поскольку с 9 апреля по 24 апреля в Доме призрения Табивере функционировал маленький филиал клиники, где круглосуточно работал сестринский пост. Оставшиеся 18 временных сотрудников занимали свои должности до 18 мая. Некоторые из них проработают до 1 июня.

Никто из временных сотрудников не заразился. Также вирус не вырвался из стен дома призрения дальше в деревню. «Проблема — это хорошо, - философствует Лаур. - Беда сближает, в спокойное время намного сложнее».

Что дальше?

Некоторые прежние сотрудники Дома призрения Табивере покинули свои должности. В том числе заявление об отставке написал руководитель Каарель Пярнапуу. Волостной старейшина говорит, за эти решением, в первую очередь, стоит перенапряжение. 

Дом призрения планирует выстраивать свою работу на основании новой системы, которую предложил руководитель соцотдела волости Рюнно Ласс. «Здесь следует отметить, что чрезвычайное положение дало нам хорошие результаты, мы многому научились, - объясняет он. - Мы сумели найти новые возможности, как сделать всем лучше. У нас тут лучшее ноу-хау в Эстонии».

Тихая жизнь на первом этаже Дома призрения Табивере.

ФОТО: Margus Ansu

В прежней структуре главная роль отдавалась руководству дома попечения, а лиц, осуществляющих уход, было относительно мало. Сейчас дом призрения ставит перед собой цель увеличить количество опекунов, чтобы на одного такого сотрудника приходилось три-четыре персональных клиента. Чтобы кроме выполнения рабочих заданий у каждого опекуна складывались более близкие отношения с несколькими жильцами. Это означает, что всего работает восемь опекунов и один помощник, который при необходимости замещает остальных. И старший опекун. 

Дом попечения Табивере ищет руководителя и старшего опекуна. Если люди на эти должности найдутся, они сделают предложения нынешнему и временному персоналу, чтобы вместе приступить к работе 1 июня.  

Также в Табивере теперь есть медсестра, которой выплачивается зарплата на основании договора с Больничной кассой. Ее зовут Маргарита Тагунова и она казала, что, конечно, хочет продолжить там работу.

В Доме призрения Табивере живет 26 человек, трое из них лежачие. Кроме того, девять человек пользуются подгузниками. 

Жильцы дома призрения смотрят телевизор в комнате отдыха.

ФОТО: Margus Ansu

80-летняя Лайне М. вяжет носки

80-летняя Лайне М.

ФОТО: Margus Ansu

В комнате на первом этаже Дома призрения Табивере сидит пожилая женщина, схема по вязанию перед глазами, в руках — спицы. На расстоянии вытянутой руки — ролятор.

- Как ваши дела, госпожа, как здоровье?
- Я не болею.
- А был ли страх, когда остальные заболели?
- Был страх, когда людей увозили в больницу и оттуда они не возвращались.
- Вы вяжете носки с таким красивым узором!
- Да, буду вязать, пока дышу. Я в жизни многое потеряла, в том числе и детей, которые теперь под землей.
- Значит, для себя вяжете?
- Нет, я вяжу для других и делаю это с удовольствием.
- Очень красиво получается.
- Я парализована. Правая сторона. Но когда я стала пробовать вязать левой рукой, и правая стала активнее. Так и получается.
- Сил вам!
- Если будете писать мое имя, то напишите Лайне М. Этажом выше живет другая Лайне.

Тийна Тедер.

ФОТО: Sille Annuk

Тийна Тедер, старшая медсестра службы инфекционного контроля Клиники Тартуского университета

На опыте Табивере мы убедились, что меры инфекционного контроля эффективны и с помощью них можно препятствовать распространению вируса. Мы же обычно работаем в больнице и ради того, чтобы обеспечить пациентам безопасность, а теперь мы вышли за пределы своего дома и все удалось.

Второй важный момент — междисциплинарные усилия по оперативному решению проблем. Все люди были очень мотивированы.

Дальнейшее обучение персонала дома призрение и обращение внимания на то, как выполнять стандартные требования, и в будущем будут важны. У нас много других вирусом и микробов, среди которых мы живем.