Три месяца кризиса: каковы успехи?

Экономика. Иллюстративное фото.

ФОТО: Postimees.ee

С отменой обязательного правила 2+2 в обществе исчезло большинство ограничений, введенных для предотвращения распространения коронавируса. Какой след оставили эти три месяца кризиса в экономике? Таким вопросом задается экономический аналитик SEB Михкель Нестор.

Экономический спад в большей части Европы был глубже, чем в Эстонии

Начало обусловленного коронавирусом кризиса поставило экономических аналитиков в сложное положение. Устаревшая статистика ничего не говорила о будущем экономики, а правильные цифры о происходящем взять было неоткуда. Однако сегодня о кризисе опубликовано большое количество данных, которые рисуют первую картину ситуации в экономике. Забегая вперед, следует отметить, что эта картина довольно уродлива, но могло быть гораздо хуже.

Начиная с валового внутреннего продукта, снижение ВВП в первом квартале этого года после периода 10-летнего экономического роста было, конечно, ужасающим. С другой стороны, снижение носило скорее технический характер, поскольку оно было вызвано, прежде всего, отсрочкой налоговых поступлений в конце прошлого года. При этом снижение ВВП Эстонии на 0,7% в европейском масштабе было скорее положительным результатом: во многих других странах Европейского союза снижение было значительно более глубоким. Например, экономика Испании сократилась на 3,8%, Франции – на 4,7%, Италии – на 5,6%. Падение ВВП у ближайших соседей Эстонии, финнов и латышей, также было более значительным. С другой стороны, мы должны помнить, что в Эстонии коронакризис затронул только последние несколько недель первого квартала, поэтому он не мог сколько бы то ни было повлиять на экономический рост.

Люди потребляют меньше

Гораздо более свежие данные мы можем получить о делах в крупнейших секторах предпринимательства. Начиная с розничной торговли, в относительном масштабе, кризис  коснулся торговцев более мягко, чем в любой другой стране. Ограничения на розничную торговлю, а точнее закрытие торговых центров, произошло только в конце марта. Поскольку ограничениям предшествовала небольшая покупательская паника, то в марте, когда в Южной Европе оборот магазинов  был нулевым, выручка от продаж в розничных торговых предприятиях Эстонии, измеренная в постоянных ценах, увеличилась на 3%. Падение наступило только в апреле, когда оборот в розничной торговле в постоянных ценах сократился на 15% по сравнению с прошлым годом. Опять же, по сравнению со многими другими странами, этот результат был не самым худшим. Соответствующий показатель для стран еврозоны евро в среднем был близок к -20%. С другой стороны, были также страны, где кризиса в розничной торговли будто бы и не существовало – например, в Финляндии в апреле выручка от продаж в предприятиях розничной торговли снизилась всего на 1,2% в постоянных ценах.

Пройдет некоторое время, прежде чем будут опубликованы майские данные, но, глядя на заполненность торговых центров, кажется, что люди вернулись в магазины. В то же время статистика платежей банка SEB показывает, что расходы домохозяйств в мае снизились более чем на 10%, чем в то же время в прошлом году. С одной стороны, многие люди по-прежнему проявляют осторожность при посещении людных мест, но, с другой стороны, доходы многих домохозяйств тоже снизились, что ограничивает потребление.

Спад в промышленном секторе обусловлен не только коронакризисом

Крупнейший сектор Эстонии как с точки зрения трудовой занятости, так и доли в ВВП – это промышленность. В отличие от розничной торговли, промышленное производство начало снижаться уже в марте, снизившись на 9% в постоянных ценах. Честно говоря, положение отрасли  и раньше было не лучшим, поскольку промышленное производство по сути стабильно снижалось с июня 2019 года  в годовом сравнении.

В апреле спад промышленного производства углубился еще более, упав в годовом сравнении на 17%. В плохой ситуации можно снова утешиться тем, что у других и того хуже: в апреле 2020 года средний объем промышленного производства в странах еврозоны был на 28% ниже, чем в апреле 2019 года. С другой стороны, дела у наших ближайших соседей обстоят лучше: В Латвии промышленное производство в апреле снизилось на 9%, а в Финляндии – только на 3%, в то время как промышленные предприятия северных соседей даже смогли увеличить свои объемы в марте.

Поскольку большая часть промышленной продукции экспортируется, ситуация обстоит такая же и во внешней торговле: в марте экспорт товаров эстонского происхождения сократился на 3%, в апреле – на 17%. Ситуация в экспорте услуг еще хуже, разумеется, из-за полной остановки туристического сектора. В марте экспорт услуг сократился на 18% по сравнению с тем же периодом прошлого года, а в апреле – на целых 36%. В апреле в учреждениях размещения Эстонии останавливалось 1257 иностранных гостей – год назад их было 156 000.

О чем говорят показатели уверенности?

Быстрее реальной экономической статистики мы получаем данные опросов об экономической уверенности среди предпринимателей и потребителей. С началом кризиса в свободное падение пришли конечно же индикаторы, выражающие экономическую уверенность как предприятий, так и домохозяйств,  И если в некоторых странах они достигли самой низкой отметки за всю историю, то в Эстонии это произошло  в мае только в сфере услуг. В отличие от этого, домохозяйства и сектор розничной торговли в мае смотрели в будущее чуть более оптимистичным взглядом.

В то же время, похоже, что кризис пока еще не коснулся среднего жителя – такой же низкой, как и в мае этого года, уверенность потребителей была в начале 2016 года, когда объективные экономические перспективы казались значительно более радужными. С другой стороны, оценка ситуации промышленными предприятиями не улучшилась, и в относительном масштабе они придерживаются более пессимистичных взглядов, чем их европейские коллеги. В целом, кажется, что дела эстонской экономики будет определять восстановление экспортной промышленности. В такой маленькой стране, как Эстония, для поддержания экономики одного оптимизма потребителей будет маловато.

НАВЕРХ
Back