Когда Путин пишет, что «процесс инкорпорации Латвии, Литвы и Эстонии» в СССР был реализован «на договорной основе, при согласии избранных властей», он, безусловно, мыслит по шпаргалке Натальи Нарочницкой, доктора исторических наук, полагая, что а) большевик Иоффе, подписывавший договоры с Латвией и Эстонией, представлял правительство, не контролировавшее всю территорию страны и никем в мире не признанное; в) межвоенный статус прибалтийских государств бы юридически ущербен, а события 1940 года, как бы неприятной ни казалась их форма (ввод советских войск) - есть правовосстановительный акт, ибо никакого легитимного отделения от Российской империи не было, а была временная утрата территории в результате гражданской войны и революции; с) СССР и сегодняшняя Россия - правопреемники исторической России обладают неоспоримыми правами на эту территорию, вытекающими из международно-правовых условий их вхождения в состав России. Ништатский мирный договор 1721 г. входит в корпус международно-правовых актов, на которых основана легитимность территорий многих государств мира. Нынешние границы Соединенных Штатов, Швеции, Франции или Испании также зиждутся, среди прочих, на весьма древних международно-правовых актах, и никем сегодня не оспариваются; d) подписав Хельсинкский заключительный акт, Европа признала легитимность, территориальную целостность всех послевоенных государств в границах Ялты и Потсдама, то есть тот факт, что прибалтийские республики - части Советского Союза.
Теперь становится совершенно понятным, почему Кремль и его агентура влияния в Эстонии сделало все, чтобы не ратифицировать договор о границе. И дело не в самом договоре. Договор с Россией, как говорил Бисмарк, не стоит и бумаги, на котором он подписан. Для Путина принципиально важно не оставлять необдуманных «юридических следов» при разграничении территорий в XXI веке.