В Ляэне-Таллиннской центральной больнице (LTK) с 12 марта по 5 мая заразились коронавирусом 24 сотрудника, а с 24 марта по 1 мая - 24  находившихся в больнице пациента. Три умерших  пациента с коронавирусом заразились в больнице. В результате 13 мая Департамент здоровья начал в больнице расследование. Было выявлено много ошибок, пишет Postimees.

Руководитель процедурной группы Пыхьяского регионального отделения Юта Варьяс сказала, что инфекция перемещалась из одного отделения больницы в другое. Причиной она называет тот факт, что инфекция не была обнаружена достаточно быстро. «Инфицированный человек с симптомами или за два дня до проявления симптомов контактировал со многими, как с персоналом больницы, так и с другими пациентами», - сказала Варьяс.

От персонала можно заразиться инфекцией, если кто-то приходит на работу больным или за два дня до появления симптомов. По словам Варьяс, без симптомов избежать работы невозможно, но риск заражения уже есть.

«Зная о нехватке медицинских работников, врачи, исходя из специальности, консультировали пациентов из разных отделений. Медсестры также работали в разных отделениях. Таким образом, инфекция могла распространяться через пациентов и персонал, потому что болезнь не диагностировалась достаточно быстро, а необходимые меры профилактики и контроля на раннем этапе не были внедрены», - ответила Варьяс на вопрос, как вирус мог распространяться от отделения к отделению.

Департамент здоровья выявил нарушения и недостатки в Ляэне-Таллиннской центральной больнице: например, средства индивидуальной защиты иногда не использовались или использовались неправильно, также  были организационные ошибки в различных отделениях больницы.

С 27 февраля по 11 мая департамент зарегистрировал в больнице несколько внутренних случаев заражения - они происходили группами. Например, в терапевтическом отделении заразились 14 пациентов и 10 сотрудников, в то время как в отделении урологии два сотрудника заболели на работе, заразив шесть пациентов.

В ходе надзорного производства были проверены средства индивидуальной защиты на складе. В больнице имелись в наличии маски, защитные очки и козырьки, одноразовые халаты, фартуки, комбинезоны и костюмы. Были также тапочки, шапки, хирургические головные уборы, защитные нарукавники и перчатки.

Затем проверили отделение неотложной медицинской помощи (EMO). Запасы средств индивидуальной защиты хранились там в комнате медсестры, в раздевалке комнаты для осмотра пациента и непосредственно в помещении EMO за столом. Однако сотрудники EMO не использовали бахилы, а триажная медсестра использовала вместо рубашки одноразовый непромокаемый халат.

Если пациент остается на стационарном лечении, у него берется проба на Covid-19, и, пока не будет получен результат теста, он остается в триажном отделении. В так называемой грязной зоне на столе стояли закрытые крышками коробки с очками внутри и именами работников снаружи, но в одной коробке был респиратор, ранее использовавшийся вместе с очками.

Оборудование было, но решающую роль сыграла небрежность

В том же отделении на столе для чистых зон были респираторы, хирургические маски, защитные очки, фартуки, тапочки, костюмы, шапки, перчатки, одноразовые халаты и козырьки. У медработников также было руководство по использованию респиратора, которое гласило: «Респиратор работает в течение 8 активных часов. Если он не очень грязный, нет необходимости менять его. Чтобы попасть в чистую зону, поместите респиратор между почечными лотками и используйте обычную маску в чистой зоне».

Однако стол для чистых средств защиты стоял между двумя зонами. За этим столом был контейнер, в который бросали использованную защитную обувь. Поэтому необходимо было перейти в чистую зону, чтобы выбросить загрязненное защитное оборудование из грязной зоны.

Кроме того, было установлено, что работники неоднократно использовали загрязненные респираторы в грязной зоне во время одной и той же смены, что медсестры выполняли процедуры без перчаток и что лица, обеспечивающие уход, не придерживались гигиены рук. Также было обнаружено, что когда пациента с инвалидной коляской доставили из ЕМО в триажное отделение, то же кресло было возвращено без очистки. Дезинфекция кресла состоялась только в ЕМО.

Во время проверки прибыла машина скорой помощи, и медсестра из EMO отправилась в машину скорой помощи, чтобы измерить температуру пациента с подозрением на коронавирус. На медсестре была одежда отделения ЕМО, и после работы в машине скорой помощи медсестра хотела вернуться в отделение неотложной помощи в той же одежде. В комнате наблюдения EMO пациенты были разделены ширмой. Та же защитная одежда носилась за пределами отделения, что увеличивало риск заражения в коридоре. Больница отмечает, что действия персонала при входе в чистую зону из грязной зоны, то есть из машины скорой помощи, были неправильными. Эту ситуацию основательно обсудили в отделении, и теперь ошибки исключаются путем случайных проверок.

У пациентов с диагнозом "коронавирус" был отдельный лифт, но они пользовались теми же коридорами, что и другие, и это увеличивало риск заражения. Кроме того, лифт для пациентов с коронавирусом был смежным с лифтом для раздачи пищи. Не было отдельных маршрутов для перемещения пациентов с коронавирусом.

Во время надзорного производства работник по уходу работал в отделении кардиологии без перчаток. После оказания помощи он не помыл руки и пошел к следующему пациенту. Во время обследования у пациента измеряли уровень сахара в крови, но медсестра не надевала перчатки для выполнения процедуры. Когда ее спросили, оказалось, что перчатки были у нее в кармане.

Согласно табличке на двери отделения нефрологии, посещение пациента и доставка продовольственных посылок в больнице запрещены, но в холодильнике находилась посылка с едой для пациента из отделения нефрологии.

Основные кабинеты отделения эндоскопии предназначались для пациентов, чей тест на коронавирус был отрицательным, но в исключительных случаях туда могли попасть люди с неизвестным диагнозом, а также люди, которые сдали положительную пробу - в этом случае персонал должен был надеть и снять средства индивидуальной защиты в той же комнате для лечения. Тем не менее, соответствующего руководства в кабинете не было.

Зато во всех больничных коридорах были дезинфицирующие средства. Перед всеми дверьми были приклеены коврики, но не было никаких матов для дезинфекции или сменных тапочек.

Некоторые сотрудники не умели оценивать риск

По словам Варьяс, были единичные случаи, когда медсестры и работники по уходу не носили перчаток и забывали помыть руки. По ее словам, в целом же правила гигиены в больнице воспринимались серьезно. «Если работник говорит, что у него есть перчатки, и они у него в кармане, это говорит о том, что нет недостатка средств индивидуальной защиты, но причина в другом - не умеют верно оценить риск, и в итоге правила не соблюдаются», - объяснила она поведение врачей.

Варьяс заверила, что даже без эпидемии соблюдение правил гигиены и использование СИЗ очень важны. «В целом, правила и требования для использования СИЗ соблюдаются, но в случае инфекционных заболеваний достаточно одной ошибки, и болезнь может начать распространяться внутри больницы», - добавила она.

Во время проверки департамента некоторые медсестры и врачи попадались на том, что переходили из грязной зоны в чистую, не переодеваясь или вообще не следуя правилам. Варьяс объяснила, что если во время процедурных действий было замечено неправильное поведение работника, эпидемиолог быстро прекращал работу. «Спешка и вызванное волнением или усталостью ненадлежащее поведение не являются приемлемыми оправданиями, и ошибки, вызванные этими причинами, можно предотвратить, практикуя правильные рабочие процессы и контроль», - добавила эпидемиолог, добавив, что усталому работнику может помочь отпуск.

По заявлению больницы, большинство ошибок было связано с отсутствием СИЗ. «Больницам было поручено использовать свои оперативные резервы. Кроме того, по окончании запасов и в случае крайней необходимости им было поручено связаться с Департаментом здоровья, чтобы использовать государственный фонд здравоохранения или перераспределить ресурсы между больницами», - отметила Варьяс, подтвердив, что СИЗ выдавались из государственного запаса несколько раз.

«К счастью, не было необходимости делить ресурсы между больницами. В то же время средства индивидуальной защиты, закупленные Департаментом здоровья и Министерством финансов, распределялись среди медицинских учреждений, включая больницы, на постоянной основе и несколько раз в неделю. Распределение происходило на основе данных инвентаризации, предоставленных больницами. Там, где мы видели необходимость отправлять больше, мы отправляли», - объяснила она.

Недочеты и нарушения ликвидированы

«На самом деле серьезные ошибки происходят из-за поведения самих людей. Это должно постоянно контролироваться каждым медицинским работником, а также заведующими отделений и руководителями больниц. Только так будут установлены правильные методы работы, и риск заражения не выйдет из под контроля», - сказала Варьяс. По ее словам, в больнице были оперативно устранены самые серьезные ошибки, обнаруженные во время надзорного производства.

Возглавлявший Пыхьяский медицинский штаб во время чрезвычайного положения Пеэп Тальвинг сказал Postimees, что он не читал документ о больнице, но поскольку это инфекционная больница, не было необходимости консультироваться с ними. «Ляэне-Таллиннская центральная больница - это инфекционная больница регионального значения в северном регионе, а также центр ноу-хау», - сказал Тальвинг.

Во время процедуры надзорного производства больница активно устраняла недостатки и нарушения, например, путем создания барьера между чистой и грязной зонами. Поэтому департамент закрыл производство в отношении LTK.

 «Процедуры государственного надзора начинаются всякий раз, когда департамент подозревает опасность. Ляэне-Таллиннская центральная больница находится в центре внимания департамента, и мы тесно сотрудничаем, чтобы больше не допустить внутрибольничных случаев заражения», - сказала Варьяс.

Д-р Пилле Мяртин

ФОТО: Tairo Lutter

Доктор Пилле Мяртин, заведующая отделением инфекционного контроля Ляэне-Таллиннской центральной больницы:

Больница каждый день работает над тем, чтобы напоминать персоналу о необходимых требованиях безопасности, проверять соблюдение требований, давать рекомендации при работе с инфекционно опасными пациентами и так далее. Это постоянная и продолжающаяся работа, как до, так и во время коронакризиса. Ясно, что, когда нагрузка резко возрастает и ситуация требует быстрого реагирования, могут возникать ошибки, особенно когда обращение с пациентами с риском инфекции не является нормой, особенно в тех частях больницы, которые конкретно не связаны с инфекционной клиникой. Именно на это мы обращали очень пристальное внимание в нашей работе в последние полтора месяца и сотрудничали с Департаментом здоровья. Мы подошли к сотрудникам максимально индивидуально: объяснили, как использовать средства индивидуальной защиты в конкретной ситуации и как правильно их снимать.

В общем случае в Ляэне-Таллиннской центральной больнице пациенты с инфекционными заболеваниями, включая диагноз Covid-19, проходят лечение в отдельном здании или инфекционной клинике, которая обладает многолетним опытом работы с инфекционными пациентами. Тем не менее, другие здания больницы также должны иметь возможность обслуживать пациентов с Covid-19 или подозрением на Covid-19.

К сожалению, в случае здания, которое не было построено как инфекционная больница (в данном случае это здание, расположенное по адресу Палдиское шоссе, 68), не всегда возможно на сто процентов разделить чистую и грязную зоны из-за конструктивных особенностей здания. Без масштабных строительных работ мы не сможем переместить лифты в доме или создать дополнительные свободные коридоры только для пациентов с Covid-19. Это понял и Департамент здоровья. Однако мы организовали разметку путей пациентов и очистку. Это означает, что если пациенту с Covid-19 или подозрением на это заболевание необходимо переместиться из одной палаты в другую в здании на Палдиском шоссе, 68, траектория движения пациента будет полностью очищена. Это сводит к минимуму возможность перекрестного загрязнения.