Дай им, Боженька, хоть немножечко!

Жанна (Ирина Горбачева), Люда (Варвара Шмыкова), Светиа (Ирина Носова) и Марина (Алена Михайлова).

ФОТО: Кадр из фильма

«Чики» малоизвестного режиссера Эдуарда Оганесяна стали камнем, с размаха брошенным в стоячее болото российского сериального производства. 

Круги по воде пошли еще во время съемок, которые велись в кабардино-балкарском городке Прохладный. Какой-то горячий житель Прохладного начал стрелять по съемочной группе из окна, а целая группа ревнителей чести южных провинций заявила, что не позволит снимать в родных краях фильм о проститутках. Догадываясь, что ни один канал эту историю не купит («Мы против властей не бунтуем», как сказала одна умудренная жизнью булгаковская героиня), режиссер разместил свою картину в интернете, на онлайн-платформе more.tv. В результате за месяц было зафиксировано более 6 миллионов просмотров. Более точно определить число зрителей затруднительно: мы ведь не знаем, сколько человек сидело у каждого экрана.

Это юг, детки!

Несется по пыльной дороге грузовик с прицепом-рефрижератором. Шофер явно нетрезв, и тяжелый прицеп мотает из стороны в сторону. В коробке из гофрированного железа три девицы; они то и дело ударяются о стенки ящика из гофрированного металла и вопят от ужаса. В конце концов машину выносит куда-то в поле, она налетает на препятствие и останавливается; девушки с трудом выбираются из «саркофага» и начинают материть водителя, который не вполне соображает, что случилось.

Это зачин сериала. Три девушки – считающаяся по местным понятиям первой красавицей стройная блондинка Марина (Алена Михайлова), яркая брюнетка Света (Ирина Носова) и пышечка Люда (Варвара Шмыкова) – местные проститутки из самой нижней категории представительниц этой профессии: их точка – возле шалмана с претенциозным названием «Колизей», там их снимают клиенты, в основном, водители-дальнобойщики.

В провинции – а тем более в южной провинции, это может быть и Кубань, и Ставрополье, и другие сопредельные территории – красивым девушкам податься вообще-то некуда. Так, по крайней мере, скажет потом кто-то из персонажей.  Рабочих мест с приличной зарплатой мало, так просто они не достаются, а корячиться за нищенские 10-15 тысяч рублей в месяц унизительно. Хотя и то, чем занимаются героини – не менее унизительно. Это юг, детки. Кругом – сплошной криминал, то горцы, то казаки, те и другие - с вытекающим из их ментальности презрением к женщине как таковой, а уж к проституткам – с презрением, возведенным в энную степень. Тебя могут прямо на улице назвать шлюхой, ударить – причем это позволяют себе и те, кто вовсю пользуется услугами этих девушек.

Скажу с самого начала, что в сериале, при всех «но», много очень сильных актерских работ – о женских ролях позже, а среди исполнителей мужских особо выделяются Виталий Кищенко и Сергей Гилев. Персонаж первого – сутенер Валера, второго – казак Данила, хам и садист. Кищенко – в современном российском кино он звезда первой величины – по обыкновению рисует сложный, в чем-то противоречивый характер. Его Валера, с одной стороны, бесстыжий эксплуататор, обирающий своих секс-работниц («Ты получала у меня 50 тысяч, вернись, буду платить 70!» - увещевает он одну из девушек, решивших бросить проституцию, а еще до того выставляет им счет: будьте любезны расплатиться за уход.) И вместе с тем он способен посочувствовать: поставив девушек на счетчик, не торопит с уплатой, скорее, запугивает. А когда Данила слишком уж распоясывается, жестко унимает его.

Валера – Виталий Кищенко.

ФОТО: Кадр из фильма

Сергей Гилев, напротив, по роли должен вылепить образ абсолютного скота, налитого ненавистью и злобой, и артист делает это безукоризненно.

Уровень правды, уровень откровенности

Именно берущей за живое откровенностью, бесстрашным показом жизни, как она есть, «Чики» выламываются из ряда российских сериалов последних лет. Почему-то в рецензиях на картину чаще всего упоминалась «Интердевочка» Петра Тодоровского. Наверно, по сходству профессий героинь. Но «Интердевочка» – продукт того времени, когда – все не все, но очень многие – подростки мечтали стать бандитами, а девочки – валютными проститутками. Тодоровский снимал (по повести Владимира Кунина) фильм об оборотной стороне шикарной жизни ночных бабочек, героиня его фильма Таня Зайцева ставила своей целью познакомиться с иностранцем, выйти за него замуж и уехать из «совка» - и такая возможность в то время действительно была…

Одним словом, это была сказка своего времени, выполненная на высоком, даже щегольском, уровне. Но – именно сказка, хотя и жестокая. Одна из актрис, снявшихся в «Интердевочке», Анастасия Немоляева, потом рассказывала, что когда их четверка (Елена Яковлева, Ингеборга Дапкунайте, Ирина Розанова и сама Немоляева) решила сходить «изучить жизнь» в баре, где собираются ночные бабочки, профессионалки сразу распознали в них чужих: «Вы, девочки, наверно артистки из кино?» - был задан им вопрос.

В «Чиках» вопрос о неподлинности, вымышленности происходящего не возникает. Во первых, сама фактура подкупает своей достоверностью: почти физически ощущаешь этот знойный, потный и пыльный юг. В фильме – честно говоря, заметно растянутом, все это можно было снять короче – много вроде бы необязательных кадров, неоправданных смен ритмов. То кажется, будто режиссер хочет показать: мы тоже не лыком шиты, хотите артхаус – будет вам артхаус (с неторопливым смакованием картинки и пропуском каких-то вроде бы знаковых звеньев в развитии сюжета), то ударяется в крутой экшн. Но ведь жизнь сама по себе такова: нелогична, неровна и очень часто безвкусна.

Нынче на российских каналах часто даже сигарету во рту или в руках кого-то из персонажей замазывают, а уж ненормативную лексику старательно запикивают. А в последнее время вообще избегают, заменяют приличной. Получается, как в том анекдоте про разнорабочего на стройке, когда напарник нечаянно уронил ему на ногу секцию центрального отопления, а пострадавший сказал только: «Василий, ты глубоко не прав». «Чики» далеки от подобного ханжества. В сериале каждое третье слово – матерное, просто ни главные героини, ни прочие персонажи иначе разговаривать не умеют. Шокирует не лексика. Шокирует такая жизнь.

По откровенности и правдивости «Чики» могли бы встать в один ряд с «Ненастьем» Сергея Урсуляка (я не сравниваю качество исполнения: Урсуляк - большой мастер, да и в основе его картины лежит прекрасный роман Алексея Иванова, а Оганесян все-таки темная лошадка, его прежние работы выше среднего уровня не поднимались, а тут он вдруг выдал картину, о которой говорить и спорить будут долго). Но тут, как говорили герои другого выдающегося сериала Урсуляка, есть две большие разницы. «Ненастье» - о прошлом. О распаде страны. А «Чики» –  о сегодняшнем дне, о жизни после распада.

Каждую серию начинает песня Ивана Дорна:

Ой, Боже! Дай нам, Боже! Боже, дай!

Дай на погулять, бать, дай на каравай!

Ой, чтобы в переходе не стоять!

Чтобы пятака по карманам не шугать

Дай всем счастьечка! Дай здоровьечка!

Дай им, Боженька, дай немножечко!

Дай всем родичам! Дай, ну что же ты!

Хоть по-малому! Хоть тихонечко!

Как мало они просят у Бога!

Под звуки этой песни люди, ставшие в полукруг, подходят под благословение отца Сергия (имя выбрано явно не случайно!); в исполнении Михаила Тройника он, пожалуй, самый обаятельный из мужских персонажей. Простой провинциальный священник, пришедший к вере из того же засасывающего болота, в которое погружены здесь почти все, он очень хорошо понимает чужие страдания, и его доброта действенна. Это не лоснящийся от самодовольства церковный иерарх с дорогущими часами на запястье и роскошным «мерсом» у ворот, а такой же простой человек, как его паства, очень серьезный в служении Господу, которое он понимает, как служение всем, кто унижен и растоптан. А таких, увы, пруд пруди!

И уповать им остается только на Всевышнего.

Девушка в «Мини-Купере» цвета «кармен»

Возможность изменить свою жизнь до неузнаваемости поманила Свету, Люду и Марину, когда в городок триумфально въехала на ослепительно красной дамской машинке «мини-купер» их подруга и бывшая «коллега» Жанна (Ирина Горбачева). Жанна с сыном Ромой уехала в Москву год назад, там круто поднялась. Но так как в Москве в бизнесе пробиться трудно, конкуренция слишком велика, Жанне пришло в голову вернуться домой и открыть в родном городке фитнес-клуб.

Идея, конечно, утопическая, но девчонкам так хочется вырваться из своего убогого и унизительного существования, что они следуют за Жанной, как народ следует за завоевавшим популярность политическим лидером сразу после его прихода. Веря каждому слову, зажмурившись и не спрашивая, куда ведет этот путь.

В исполнении Ириной Горбачевой роли Жанны легко объясним тот телячий восторг, с которым подруги приняли ее идею. Дело не только в стремлении к перемене участи. Дело в характере Жанны. Горбачева рисует свою героиню резкой, уверенной в себе, типичным авторитарным лидером, который не терпит возражений и настолько харизматичен, что заражает своей верой тех, кто вокруг. И в конце концов терпит крах. История учит нас, что авторитарный лидер какое-то время может быть оптимальным (это не значит, что прекрасным) лидером для того социума, который возглавляет, но это время в конце концов исчерпывается, а последствия видите сами.

Характер Жанны, конечно, центральный. Девушка она суровая – отца своего ребенка грека Костю (Стивен Томас Окснер) в грош не ставит и всякий раз демонстрирует ему свое презрение. Поначалу кажется – есть за что. Костя – ценнейшая находка для убежденных феминисток, повсюду провозглашающих, что все мужики – козлы, неумехи и вообще жалкие ничтожные личности. Решил отремонтировать унитаз в доме Жанны, а заодно свозить Рому в Луна-парк, так пока Костя покупал запчасти, мальчик свалился с «тарзанки» и сломал руку.

Рому играет Даниил Кузнец, в свои 12 лет успевший сняться в четырех картинах (в первой – пять лет назад). Стоит ли повторять, что ребенок на сцене или на экране часто забивает профессиональных актеров своей непосредственностью и подлинностью существования (даже когда он играет, то не притворяется, а действительно живет в предлагаемых обстоятельствах). Роль Ромы, впрочем, достаточна сложна: этот мальчик с грустными глазами и длиной прической обожает наряжаться в женские платья, красить губы и танцевать перед зеркалом. У него явно есть какие-то проблемы с самоидентификацией: «Мама, я гей?» - спрашивает он Жанну, и та отвечает, что об этом пока рано судить. Танцующего перед зеркалом Рому кто-то из обывателей подсмотрел, сплетни ползут по городку, к Жанне наведываются довольно противные дамы из опеки над несовершеннолетними. А она за своего сына любого готова порвать.

Основной сюжетной линией становится борьба за фитнес-центр, с самого начала обреченная, но это мы с вами понимаем, а девушки верят в себя и свою предводительницу. Они берут кредиты в банке (как им это удалось, выглядит не вполне правдоподобно: Жанна заложила свой дом, но остальным-то и закладывать нечего). Уже после того, как подруги съездили в большой город (вероятно, Краснодар) и побывали в великолепном фитнес-центре, им следовало бы понять, что ничего подобного построить они не сумеют, однако Жанна ведет их за собой, уже снято помещение, начат ремонт, куплены тренажеры – и тут… (Обойдемся без спойлеров!).

Где-то начиная с шестой серии из восьми режиссеру становится ясно, что основная тема исчерпана, и он принимается по суровому и жесткому полотну бескомпромиссного реализма вышивать такое сентиментальное мулине, что диву даешься. С одной стороны, судьба Жанны жестока – хуже не придумаешь. (И в то, что с ней произошло, веришь!). С другой – трем остальным девушкам жизнь, наконец, улыбается, им удается найти своих мужчин, правда, один из которых – местный мент, другой – хороший парень, но с тремя судимостями (за решетку угодил по наивности и слабоволию), а третий – тот самый недотепа Костя. Но ведь героини просили Боженьку: «дай по-малому, хоть тихонечко», и Боженька выполнил их просьбы в меру возможного.

НАВЕРХ
Back