Где заканчивается свобода слова и начинается травля? Интернет-конфликт в Нарве затронул десятки человек

Девушка открыла на телефоне Facebook. Фото иллюстративное.

ФОТО: Shutterstock

В популярной нарвской группе Facebook “Нарва+” администратор Олег Медведев публикует фотографии известных в городе людей и каждого обвиняет в преследовании. С начала месяца на этой “доске почета” оказались больше 20 нарвитян, часть из них получают также назойливые личные сообщения. Десятки человек сообщают в ответ, что на самом деле Олег Медведев сам их преследует. По просьбе Rus.Postimees, полиция и Инспекция по защите данных прокомментировали, где в данном случае граница между свободой слова и преследованием?

“Я имею право об этом говорить”

Администратор группы Олег Медведев обвиняет нарвских оппозиционных политиков, различных общественных деятелей, журналистов, предпринимателей и несколько организаций в том, что они преследуют его, травят, при этом также целенаправленно подавляют в городе свободу слова и намеренно мешают развитию гражданского общества. Многие из них, наоборот, обвиняют в назойливом преследовании в интернете Олега Медведева.

На просьбу прокомментировать эту ситуацию, Олег Медведев обвинил журналиста Rus.Postimees в подавлении свободы слова, потребовав напечатать его комментарий дословно: “Журналист Николай Андреев вместе с товарищами отрицает важнейшую обязанность СМИ и занимается очернением граждан. Я имею право об этом говорить”.

Многие обвиняемые Медведевым стараются просто игнорировать многочисленные упреки в свой адрес, но их поток не прекращается. Один из участников этого спора, владелец популярного портала Seti.ee Роман Грибов, напротив, считает, что игнорирование не поможет. Он почти каждый день получает сообщения от Олега Медведева и обратился с жалобой в Инспекциею по защите данных.

Роман Грибов на собственном опыте знает, что очень сложно защититься от преследования, особенно, если у преследователя проблемы с психикой, но физической угрозы он не представляет. Дело в том, что в прошлом он столкнулся с преследованием, которое продолжалось четыре года, и полиция помочь не могла. Женщина ходила за ним повсюду, бесконечно писала сообщения и звонила. В Viber осталось больше 50 тысяч неотвеченных сообщений, в черный список пришлось внести более пятисот телефонных номеров - женщина регулярно покупала новые сим-карты. Она угрожала супруге Грибова, так что даже по городу приходилось передвигаться осторожно.

Но дело дошло до суда только после того, как преследовательница совершила нападение и это зафиксировали камеры наблюдения. Судебный запрет на приближение не помог, и только когда судья наказал женщину условным сроком и обязал посещать психолога, она остановилась.

Исходя из этого опыта, Роман Грибов опасается, что и новый случай преследования также может затянуться надолго.

Полиция: сначала нужно вежливо попросить

Веб-констебль Яна Фролова, комментируя ситуацию вокруг “Нарва+”, сказала, что статья 45 Конституции Эстонской Республики каждому человеку дает право распространять свои идеи, мнения, убеждения и другую информацию.

Суд может ограничить свободу слова для защиты прав других людей. При  этом клевета и оскорбления в уголовном порядке в Эстонии не наказываются. У человека, который считает себя оскорбленным, есть право защитить себя от клеветы, обратившись в суд в гражданском порядке.

Если спор перетек из интернета в физическое пространство (а такие случаи были), то важно, где именно люди разговаривают.

“Человек имеет право подходить к другим людям на открытом мероприятии, это не является нарушением закона, - говорит Яна Фролова. - Но если человек работает в закрытом заведении, где нет, например, приема посетителей или клиентов, а кто-то, назойливо и нарушая ритм его жизни, пытается проникнуть на его место работы либо поджидает у дома, места работы и пр., то сначала следует этому человеку в вежливой форме объяснить, что такое поведение мешает, и попросить прекратить такие действия. Если человек не реагирует на эту просьбу, то следует обратиться в полицию: в таком случае может быть начато производство о притесняющем преследовании.

Параллельно с обращением в полицию можно в гражданском порядке обратиться в суд и ходатайствовать о запрете на приближение. Если суд вынесет такой запрет и запрет будет нарушен, такие действия будут наказаны в уголовном порядке”.

Позволяет ли общественный интерес вторгаться в частную жизнь?

Можно ли публиковать в группе соцсети чужие фотографии и имена без разрешения того, кто на них изображен? Олег Медведев считает, что упоминание людей или ссылка на их профиль не являются личными данными.

Лийза Оянгу, старший инспектор Инспекции по защите данных, сказала, что законность публикации личных данных зависит от того, есть ли к персоне общественный интерес.

Если общественный интерес есть, то публиковать личные данные другого человека можно, однако в таком случае публикация должна соответствовать принципам журналистской этики. Исходя из судебной практики, это касается не только газет и порталов, но и обычных пользователей в социальных сетях.

То есть, по закону, главный вопрос в этом случае - важны ли обвинения для общества или только для самого обвиняющего.

“Общественный интерес предполагается, если содержание статьи или публикации способствует необходимым дебатам в демократическом обществе по вопросам, представляющим общественный интерес, - объяснила Лийза Оянгу. - Как правило, общественные интересы должны учитываться в отношении политиков и других общественных деятелей, если статья или сообщение касается их деятельности как общественных деятелей”.

Если кто-то публикует в соцсети фото, имя, другие личные данные человека, который не является общественным деятелем, то этот человек может потребовать удалить такое сообщение. Процедура это не быстрая - добровольно удалить чужое фото нужно в течение месяца и только после этого может вмешаться инспекция и потребовать удаления.

В Инспекции по защите данных и в полиции советуют блокировать нежелательного пользователя и также обязательно жаловаться в саму социальную сеть, которая обычно реагирует быстрее.

“Если человеку был причинен ущерб, в том числе ущерб его репутации, в результате разглашения его данных, он имеет право обратиться в суд с заявлением о компенсации ущерба”, - сообщила Лийза Оянгу, добавив, что Инспекция по защите данных не имеет полномочий определять, был ли кому-то нанесен ущерб.

Читайте нас в Telegram! Чтобы найти наш канал, в строке поиска введите ruspostimees или просто перейдите по ссылке!

2
НАВЕРХ
Back