Кылварт: мы не договорились о переходе на эстонский язык – каждый пришел и ушел со своим мнением

На самом деле не с чем бороться
Елена Поверина
, ведущая видеорубрики
Кылварт: мы не договорились о переходе на эстонский язык – каждый пришел и ушел со своим мнением
Facebook Messenger LinkedIn Telegram Twitter
Comments 5
Михаил Кылварт: "Мы опоздали с локдауном!"
Михаил Кылварт: "Мы опоздали с локдауном!" Фото: Tairo Lutter / Postimees
  • Попытки ухудшить текущую ситуацию с русской школой будут
  • Эстонские школы не справляются с приемом русских детей
  • Перевод русских школ на эстонский не нужен эстонскому обществу
  • Не скрываю скептического отношения к новой коалиции

Вице-председатель Центристской партии, мэр Таллинна Михаил Кылварт заявил в интервью Rus.Postimees, что перевод русских школ к определенному сроку на эстонский язык обучения не нужен эстонскому обществу. Комментируя ход переговоров по русской школе, политик напомнил, что скептически относится к новой коалиции. По словам Кылварта, договорились только о выделении дополнительных ресурсов на более качественное изучение эстонского языка.

– Партия реформ планирует шаг за шагом идти к образованию на эстонском языке. А что планирует Центристская партия в этой же коалиции?

– Есть принципиальные вопросы, по которым мы договоренности не достигли. Понятно, что у Партии реформ имеется четкое видение, что все школы нужно перевести на эстонский язык к определенному сроку. Об этом не раз говорилось.

У Центристской партии по-прежнему иное видение: у учеников и их родителей должен остаться выбор, в том числе возможность получать образование на русском языке, но при этом изучать эстонский на высоком уровне и часть предметов осваивать на эстонском языке.

Здесь у нас договоренности нет, поэтому тезис Партии реформ не будет закреплен в коалиционном договоре. То есть, мы не говорим о переходе и тем более – к какому-то определенному сроку.

– Означает ли это, что пункта о русской школе вообще не будет в коалиционном договоре?

– Тема русской школы будет освещаться в коалиционном соглашении ровно в том формате и объеме, по которому достигнуты договоренности. Договоренности и общее видение, как говорила Кая Каллас, у нас действительно есть. Мы, естественно, тоже считаем, что для успешности на рынке труда и в обществе необходимо знание эстонского языка. Уверен, что здесь нет сомнений не только у политических партий, но и в обществе.

Более того, мы видим, что уже на данный момент проблема – не в людях, а в государстве.

Государство не способно выделить достаточно средств на обеспечение изучения эстонского языка на должном уровне как  взрослыми, так и детьми.

– Вы действительно считаете, что проблема упирается в деньги? Невольно приходит на память программа интеграции, в которую долго и безрезультатно закачивались большие средства…

– Деньги можно использовать по-разному. Что касается изучения языка взрослыми, то даже такая аполитичная организация, как Госконтроль, пришла к выводу, что спрос на курсы эстонского языка намного больше тех возможностей, которые предоставляет государство. Не говоря уже о том, что большая часть денег, выделенных государством на изучение эстонского и различные интеграционные проекты, – это деньги ЕС. Поэтому неверно говорить, что со стороны государства и общественного сектора выделялось достаточное количество денег.

На переговорах обсуждалось изучение эстонского языка. У меня нет никаких сомнений в том, что на эти цели не было выделено достаточно ресурсов – ни для взрослых, ни на уровне школьного образования.

Результаты тестов показывают, что в эстонских школах качество образования лучше. И мы знаем, почему это происходит. Объем финансирования и эстонских, и русских школ находится на одном уровне, но при этом русским школам приходится уделять значительно большее внимание изучению эстонского. На это идут значительные ресурсы. Эстонские школы могут себе позволить пустить эти средства на изучение предметов в малых группах, введение других дополнительных предметов и т.д. Эстонские школы имеют возможность больше вкладывать средств именно в качество образования. Не говоря уже о социальной проблеме – уровень доходов в целом у русской общины ниже, потребность же в репетиторах значительно выше. Именно поэтому выделение дополнительных ресурсов будет вписано в коалиционный договор.

– Это будет единственный пункт по русской школе, который решено прописать в коалиционном договоре? Сохранение статус-кво по русской школе отдельно не оговаривается?

– Статус-кво не отмечается. В договоре фиксируются изменения, в том числе законодательные и финансовые.

Мы не договорились о переходе на эстонский язык обучения, тем более – к определенному сроку. И этого в коалиционном договоре не будет.

– Но при этом будет отмечено, что единая эстоноязычная школа является конечной целью, к которой нужно стремиться, не причиняя вреда общинам?

– Нет! Это видение Партии реформ. На коалиционные переговоры партии приходят со своим мнением и уходят со своим мнением. А в договор попадает только то, о чем договорились обе стороны.

Партия реформ пришла и ушла со своим мнением. Мы пришли и ушли со своим мнением. На данный момент мы договорились о выделении дополнительных ресурсов.

Это позволит качественно изучать эстонский язык и нанять в детские сады дополнительных преподавателей, которые смогут общаться с детьми на эстонском языке. Этот проект на данный момент уже запущен.

Это не значит, что мы отказываемся от русских детских садов и школ.

Понятно, что у Партии реформ сохранилось иное видение будущего русской школы. Понятно, что кроме Центристской партии, другого видения ни одна другая партия не имеет. В любой другой коалиционной формуле договоренности были бы другие.

– Означает ли это, что никто не будет предпринимать попытки ухудшить текущую ситуацию?

– Мы не можем гарантировать того, что кто-то не будет пытаться ухудшить текущую ситуацию. Но в рамках нового коалиционного договора никто не будет переводить школы на эстонский.

Что будет дальше? Это постоянная политическая борьба – в условиях, когда нет союзников в этой теме. Поэтому какие тут могут быть гарантии? Пока Центристская партия находится у власти и заключает коалиционные договоры, мы никогда не договоримся о переходе русских школ на эстонский. Мы можем договориться только о повышении качества преподавания и других моментах.

К сожалению, русская школа – это очень политизированный спор.

Уже сейчас много семей отдают своих детей в эстонские школы. И проблема в том, что реально эстонские школы (государство, общественный сектор) не справляются с приемом русских детей.

Нагнетание атмосферы и постоянные попытки политизировать тему – просто неадекватны.

– Понимают ли в Партии реформ, что эстонские школы не справляются с приемом русских детей, с потоком желающих?

– Мы посвятили этой теме очень много времени. Я попытался показать, какова реальная картина.

На самом деле не с чем бороться. Людям уже не надо объяснять, что надо учить эстонский язык. Не надо их мотивировать какими-то сроками, запретами, переводами. Все всё понимают. И так уже желающих учиться на эстонском языке – больше, чем возможностей.

И даже если в будущем появятся ресурсы и возможности, как это видится Партии реформ, на мой взгляд, эстонское общество должно быть заинтересовано в сохранении русской школы как основы ментальности и русской культуры. Это ресурс общества.

– Насколько сложными в целом были переговоры по русской школе? Чем пришлось поступиться центристам, выторговывая что-то для русской школы?

– Коалиционные переговоры – это всегда понимание того, что ни одна сторона не может достичь стопроцентного результата. Это был сложный вопрос. Все понимают, что есть разные ожидания у избирателей.

Понятно, что сторонники реформистов и не только их сторонники хотят когда-нибудь услышать, что к конкретному сроку было решено перевести все русские школы на эстонский язык. Мы считаем, что, во-первых, это не нужно эстонскому обществу. Во-вторых, это нереально.

– Так чем же пришлось поступиться центристам?

– Мы не обсуждали этот вопрос в режиме торговли.

Я принимаю участие в переговорах только по некоторым темам и не вхожу в основной состав коалиции, потому что я изначально относился к этому скептически. Я уже заявлял, что Центристская партия могла бы посидеть какое-то время в оппозиции.

Но раз уж этот процесс был начат, в обсуждении принципиально важных для меня тем я участвую.

– Вы отпустите таллиннских муниципальных политиков в правительство, если подобные предложения им поступят?

– Это решают сами политики и правление партии. Сам я не пошел в предыдущий состав правительства – по разным соображениям. И в этот тоже не собираюсь.

Ключевые слова
Наверх