![Исследования показали, что отсутствие носов у статуй, подобных этой (фараон Тридцатой династии, около 370 г. до н.э.), вовсе не случайно](http://f11.pmo.ee/Y5xgeN9CnpPBUg9xMYkC_x-bchk=/1442x0/filters:format(webp)/nginx/o/2021/05/10/13772800t1h83e0.jpg)
Долгие годы это было неразрешимой загадкой, которую предлагала исследователям одна из древнейших и самых долговечных цивилизаций в мире.
Долгие годы это было неразрешимой загадкой, которую предлагала исследователям одна из древнейших и самых долговечных цивилизаций в мире.
Долгие годы это была неразрешимая загадка, которую предлагала исследователям одна из древнейших и самых долговечных цивилизаций в мире.
Даже если вы никогда не интересовались древнеегипетскими скульптурами, можете поверить нам на слово: у многих из них отбиты носы.
На первый взгляд, в отбитых носах древних статуй нет ничего неожиданного: ведь спустя тысячелетия они неизбежно должны разрушаться естественным образом, правда? Однако почему тогда среди них так много и прекрасно сохранившихся экземпляров, у которых тем не менее нос тоже отбит?
Можно предположить, что нос, в конце концов, - выдающаяся деталь, он, так сказать, торчит, он наиболее уязвим, так что если что и должно отламываться первым, то это он.
Но даже если это и так, чем объяснить то, что и такие древнеегипетские художественные работы, как барельефы и картины, тоже несут на себе следы все того же варварского обращения с этой частью тела?
Вопрос этот породил множество гипотез, в том числе и такую спорную (которую до сих пор можно встретить - несмотря на то, что ее несостоятельность вроде бы уже доказана): отбивание и уродование носов на изображениях было коварной попыткой европейских колониалистов уничтожить африканские корни древних египтян.
По мнению экспертов, теория эта ни на чем не основана, хотя бы потому, что носы - далеко не единственное физическое доказательство этих корней. Как считают ученые, империализм, несмотря на его ужасы, не может отвечать и за отбитые носы.
Так что же с ними могло произойти?
В настоящее время, если попытаться дать разумный ответ одним словом, то этим словом будет «иконоклазм» (от греческого εικών - изображение, икона и κλαστειν - разбивать), иконоборчество.
И тут мы говорим не о религиозном христианском феномене, известном по временам Византии и протестантской Реформации, когда отрицался культ священных изображений, когда иконы уничтожали, когда преследовали тех, кто перед ними молился.
В нашем, древнеегипетском случае речь идет об иконоборчестве в более широком смысле - о вере в важность уничтожения живописных изображений или разрушения скульптур по мотивам как политическим (вспомним уничтожение статуй Саддама Хусейна американскими солдатами в 2003 году), религиозным (недавний пример - уничтожение бамианских статуй Будды талибами), так и эстетическим (например, отрицая культурное наследие предшествующих периодов).
Все это обретает еще больший смысл, если учесть, что для древних египтян статуи были своего рода точкой контакта божеств со смертными обитателями земли. По тогдашним представлениям, бог сходил в посвященный ему храм и воссоединялся со своим скульптурным изображением, то есть почиталась не сама статуя, а воплощение в ней невидимого бога.
Эдвард Блайберг, старший куратор экспозиции египетского, классического и древнего ближневосточного искусства в Бруклинском музее (США), заинтересовался этим вопросом из-за того, что его наиболее часто задают посетители музея: «Почему у них отбиты носы?»
С точки зрения Блайберга, даже сами слова «скульптура» (в изначальном смысле - «нечто сотворенное для жизни») и «скульптор» («некто дающий жизнь») подчеркивают то, что изображения - живые.
В изображающих человека объектах из камня, металла, дерева, глины и даже воска могут жить бог или же человек, который умер, а затем стал божеством, и благодаря такому «вселению» они способны действовать в материальном мире.
Именно так говорится о древнеегипетской богине любви и плодородия Хатхор в письменах на стене грандиозного храма в городе Дендер, вероятно, построенном в 2310-2260 гг. до н.э.: «(…) Она слетает с небес, чтобы войти в земной предел твоей души [речь идет о храме], она летит к твоему телу, она населяет его».
В этом случае богиня входит в статую, но письмена в том же самом храме рассказывают и о том, как Осирис (один из самых важных богов в Древнем Египте, бог возрождения, царь загробного мира и судья душ усопших) входит в собственное изображение на барельефе.
Египтяне верили, что изображения, после того как в них вселилось божество, обладают могуществом, которое можно разбудить с помощью определенных ритуалов.
А можно это могущество отключить - умышленно повредив изображение. Например, отбив нос статуе.
Причин могло быть много. Например, месть тем, кто уже перешел в мир иной. Расхитители гробниц могли опасаться мести того, чью могилу они разворошили. Могло быть знакомое нам и поныне желание переписать историю. А то и полностью изменить культуру.
Когда отец Тутанхамона Эхнатон, правивший между 1353 и 1336 гг. до н.э., захотел, чтобы в центре египетской религии был бог Атон (олицетворение солнечного диска), он противостоял Амону, богу черного небесного пространства, воздуха. В качестве оружия Эхнатон выбрал уничтожение изображений Амона.
Когда же Эхнатон умер, все снова изменилось: египтяне вернулись к традиционному поклонению Амону, а храмы и монументы, возведенные в честь Атона и предыдущего фараона, подверглись разрушению.
Следует, однако, помнить, что не только боги могут населять изображения. Такой способностью могут обладать и некоторые люди - умершие, а затем преодолевшие долгий и опасный, наполненный встречами с демонами путь к Залу двойной истины, Залу двух правд, где на Суде душ Осириса продемонстрировали свою добропорядочность (в первую очередь духовную) и стали божествами.
Знание, что твои предки и после смерти продолжают быть с тобой, может утешать… А может и беспокоить, особенно если ты - влиятельный человек, могущественная фигура, и не хочешь, чтобы дела прошлого затмевали твое настоящее величие.
Такая борьба за власть часто оставляет свои следы в истории. И страдают порой носы.
Когда Тутмос III, фараон XVIII династии, правивший в XV веке до н. э., захотел быть уверенным в том, что царство унаследует его сын, он постарался стереть из истории как своего предшественника на троне, так и свою мачеху и тетю Хатшепсут (которая в течение первых 22 лет правления Тутмоса III была его соправителем), уничтожив вещественные доказательства - то есть изображения и скульптуры. И у него почти получилось.
От вышеприведенных примеров может сложиться впечатление, что такое было характерно только для экстремальных случаев. Но, как подчеркивает египтолог Роберт К. Ритнер, для Древнего Египта это было делом обычным.
Среди разнообразных текстов, в которых выражалась обеспокоенность возможным вандализмом в отношении статуй и изображений, есть указ фараона (примерно 2130-1980 г. до н.э.), в котором правитель прямо угрожает страшными карами всем, кто причинит вред статуям и прочему имуществу храма.
Нападение на гробницы считалось очень серьезным прегрешением, что нашло свое отражение в одном из «Королевских указов из храма Мин в Коптусе»:
«Что же касается любого, кто нападет на мое тело в некрополе, и того, кто достанет мою статую из моей могилы, [бог солнца] Ра да возненавидит его. Он не получит воды с алтаря Осириса, он никогда не передаст своего имущества по наследству своим сыновьям».
Целью изувечивания изображения было отнять или хотя бы снизить могущество фигуры, представленной в виде скульптуры или барельефа. Сделать это можно было различными способами.
Если вы хотели, чтобы изображенный человек больше не смог делать подношения богам, вы просто отбивали у статуи ту руку, которой обычно делались подношения, - левую.
Если вы хотели, чтобы бог вас не слышал, вы отбивали его статуям уши.
Если же вы стремились обрубить все возможные коммуникационные возможности, то хорошим способом было отделение головы статуи от остального тела.
Но, видимо, наиболее эффективным и самым быстрым способом исполнения желаний было отбивание носа.
«Нос - источник дыхания, дыхания жизни; самый простой способ убить внутренний дух [статуи] - задушить, отбив нос», - объясняет Блайберг.
Несколько ударов молотка по долоту - и проблема решена.
Парадокс состоит в том, что это навязчивое желание уничтожать изображения лишь доказывает то, насколько важными они были для этой великой цивилизации.