Чтобы добавить закладку, вы должны войти в свой аккаунт на Postimees.
Войти
У вас нет аккаунта?
Создать аккаунт на Postimees

То ли нервы не в порядке, то ли совесть не чиста

Петров (Семен Серзин) и Игорь (Юрий Колокольников) в катафалке. ФОТО: Кадр из фильма

Если Белинский назвал «Энциклопедией русской жизни» «Евгения Онегина», то почему бы нам с вами не рискнуть назвать так же (для очистки совести добавим после «энциклопедии» два эпитета: «современной» и «провинциальной») фильм Кирилла Серебренникова «Петровы в гриппе», снятый по мотивам одноименного романа Алексея Сальникова?

Для подписчиков Для подписчиков

Сюжет фильма выстроен не линейно, а по какой-то несусветной траектории, время движется то вперед, то вспять, то вообще замирает в неподвижности, и безнадежно доискиваться до того, что на самом деле приключилось с Петровым (Семён Серзин), его женой Петровой (Чулпан Хаматова) и их маленьким сыном (Владислав Семилетков), а что только кажется им. Под Новый год всю семью свалил грипп, все трое бредят в жару, и черт знает, что им может примститься! А вдруг вообще ничего нет? Не одних лишь посторонних (потусторонних?) персонажей, обтекающих семью Петровых и вторгающихся в их трещащий по швам мирок, но и жены-библиотекарши, с которой главный герой формально в разводе, а фактически как бы да и как бы нет, и сына; все – плод больной гриппозной (сегодня сказали бы: пандемической) фантазии самого Петрова, он один реален, и мы имеем дело с блистательным образцом кинематографического солипсизма.

Петров – автослесарь, его жена Нурлыниса (единственная из Петровых наделенная именем) – библиотекарь; у мужа профессия вполне прозаическая и вроде бы в самой профессии нет никакого секрета и двойного дня, а вот Нурлыниса… то ли она маньячка, то ли охотница на маньяков. В кадрах поэтического вечера в библиотеке (стихи ужасны, обсуждение их – тем более), она в закутке страстно отдается какому-то мужчине (вроде – самому Петрову; эротическая сцена - явно плод ее фантазии), а затем жестоко, смертным боем, избивает одного читателя, который показался ей маньяком. И деловито стирает кровь с рук. А потом, дома, готовя обед, перерезает сыну горло и зачарованно глядит, как хлещет красная жидкость из артерий. (Разумеется, это происходит в ее воображении, но зачем она то прячет кухонные ножи подальше, то, напротив, кладет самый острый в сумочку?) Быт оборачивается фантасмагорией.

НАВЕРХ
Back