"Чувство тревоги из-за пандемии будут ощущать наши дети и даже внуки"

, репортер
"Чувство тревоги из-за пандемии будут ощущать наши дети и даже внуки"
Facebook Messenger LinkedIn OK Telegram Twitter
Comments 1
Депрессия. Фото иллюстративное
Депрессия. Фото иллюстративное Фото: Mitar gavric / PantherMedia / Mitar gavric

Полтора с лишним года спустя после начала пандемии можно с уверенностью утверждать, что ее последствия для душевного здоровья людей и психиатрической системы в целом мы сможем, к сожалению, наблюдать еще годы, если не десятилетия. Об этом в интервью Rus.Postimees сказала клинический психолог Клиники Тартуского университета Инга Игнатьева.

- Когда год назад началась пандемия коронавируса, тут же стало ясно, что она влияет на душевное здоровье. Изменились ли как-то наши страхи за этот год - стали ли мы относиться к происходящему легче, снизился ли общий уровень тревоги?

- Начнем с того, что пандемия - это кризисная ситуация, то есть, нечто, с чем мы раньше не сталкивались. Она предполагает, что мы должны каким-то образом изменить свое поведение, чтобы приспособиться. В целом наша психика приспосабливается хорошо, потому что здоровая психика достаточно гибка. Поэтому я думаю, что большинство людей уже более-менее привыкли к необходимости ограничивать себя в чем-то, ограничивать какие-то контакты и так далее.

Но нельзя сказать, что пандемия на нас уже не сказывается - ситуация затянулась, и люди не знают, когда все это закончится. Отсюда хронический стресс, постоянное напряжение. Это очень сильно истощает нервную систему, и если человек сам ничего не делает, чтобы беречь свое душевное здоровье, последствия могут начать проявляться позже. Поэтому однозначно сказать, приспособились люди или нет, наверное, будет сложно: часть приспособилась, кто-то вообще сильно не ощутил этого, а для какой-то части людей это стрессовое состояние продолжается и будет продолжаться еще долго. Думаю, что последствия для психиатрической системы мы будем видеть и в ближайшие годы. Это касается и депрессий, и тревожных расстройств.

Клинический психолог Инга Игнатьева.
Клинический психолог Инга Игнатьева. Фото: Erakogu

- А какие именно факторы пандемии приводят людей, скажем так, к срывам? Стало ли нас беспокоить что-то другое по сравнению с тем, что тревожило год назад?

- К срывам приводит хронический стресс, а к хроническому стрессу могут привести разные факторы и их комбинация. Они достаточно индивидуальны. Универсальные для большинства людей – болезни, бедность, серьёзные изменения в жизни. Мои пациенты, в основном, - это люди, которые все же не потеряли работу из-за пандемии, и их образ жизни особо не изменился, они продолжают заниматься тем, чем занимались и раньше. У меня сейчас очень много молодых людей, которые учатся или только начали работать, и переход на дистанционную работу им особо не навредил. Но в общем и целом самая большая тревога, наверное, связана с тем, что непонятно, сколько еще эта ситуация продлится - месяц, полгода или еще больше.

Очень сложно что-то планировать, а наша психика так устроена, что постоянно хочет строить какие-то прогнозы. Для нас непредсказуемость - сильный фактор тревоги. Способы справляться со стрессом у всех разные, и сейчас, при пандемии, многие лишились своих привычных методов снятия стресса. Допустим, когда были закрыты спортзалы, люди не могли заниматься спортом, ходить на тренировки. Кто-то тяжело переживал потерю возможности посещать спа, танцы, театры, кафе, рестораны, магазины. Это означало, что им нужно было либо находить для себя что-то новое, либо они неосознанно оставались в стрессе. У многих именно это и произошло: новый способ или не появился или не давал того эффекта, который был раньше.

- А исчезновение привычных расслабляющих хобби может стать серьезной проблемой для психики?

- Это возможно, если человек не осознает, почему и зачем он что-то делает. Человек раньше жил, ходил на работу, вечером в спортзал, может еще и в баню, общался с друзьями, на следующий день снова шел на работу и так далее. То есть он делал такие вещи на автомате, но при этом помогал своей нервной системе справляться со стрессом. И вот если человек не осознает, что ему теперь нужен какой-то другой способ, хотя бы просто в лесу побегать, он так и остается в состоянии стресса. И через какое-то время это скажется.

Сначала нервная система сопротивляется, она пытается бороться, но в любом случае начнет истощаться, просто этот период может быть разным в зависимости от устойчивости психики. А когда она истощится, могут начаться разные болезни, ведь иммунитет падает. Понятно что люди, у которых раньше уже были какие-то тревожные расстройства, находятся в большей группе риска. И триггером может стать незначительная с виду ситуация. И тут возможны более серьезные последствия, в том числе госпитализация с диагнозом "депрессия".

- Дистанционное обучение - вещь, о которой каких-то полтора года назад никто и не думал. Его можно считать существенным фактором, подрывающим нервную систему?

- Скорее всего, к проблемам приводит совокупность факторов. Один фактор, наверное, к серьезным последствиям не приведет. Например, для родителя, помимо необходимости сидеть рядом с ребенком и управлять процессом, нужно учитывать и многое другое: как организовано дистанционное обучение? Есть ли у ребёнка умение работать самостоятельно? Могу ли я параллельно делать свою работу? Сколько времени мы находимся вместе? Отдыхаем ли мы друг от друга? Как организовано пространство? Есть ли у каждого свой угол, свой компьютер? Если он есть, то, возможно, и стрессовой ситуации не возникнет. А если квартира маленькая, на каждого места не хватает, понятно, что это будет влиять сильнее. И вся эта совокупность факторов приводит к тому что нервная система истощается, человек устает. Достаточно часто это выливается в раздражение, злость, возникают семейные конфликты.

- Вы наверняка даете своим пациентам какие-то советы, как снять стресс?

- В прошлом году во время весеннего локдауна, когда стало понятно, что людям нужна помощь, мы в нашей клинике открыли телефонную линию, где можно получить кратковременную консультацию, какой-то быстрый совет. Но что касается моих пациентов, поскольку терапия - процесс длительный, то мы говорим с ними об этом на протяжении всего курса лечения. И я, скорее, просто объясняю принцип того, что происходит в психике, чтобы человек уже сам для себя находил подходящий ему способ и работал с ним.

Когда мы сталкиваемся с ситуацией, которую оцениваем как угрожающую, мозг начинает выделять гормоны стресса, тем самым готовя организм к реакции, направленной на то, чтобы с этой ситуацией справиться. Организм включает все ресурсы, чтобы в нас появилась физическая сила, позволяющая справиться. В теле возникают физиологические изменения, а затем идет поведенческая реакция, которая приводит к тому, что мышцы снова расслабляются, а дыхание восстанавливается. Мозг получает сигнал, что опасность миновала. Если перенести это на ситуацию с пандемией, то тут тоже в результате стресса возникает напряжение в теле, учащается дыхание, но отреагировать мы не можем: нам неясно, где враг и что делать. То есть механизм старый, а ситуация новая.

И когда мы говорим о том, как справляться со стрессом, мы имеем в виду три уровня - оценку ситуации, регуляцию эмоций и телесных ощущений и контроль поведения. Человек, который умеет приводить в норму свое дыхание и расслаблять мышцы, по сути прекращает стрессовую реакцию. И научиться этому может каждый.

Контроль поведения - это работа с собственными мыслями: я или поддаюсь стрессу и веду себя неадекватно, или отдаю себе отчет в том, что с ситуацией можно совладать. Дальше уже каждый сам выбирает, как работать с мыслями - это может быть обращение к психологу, беседы с друзьями, какие-то тренинги, чтение книг по самопомощи.

- Я бы предположил, что и количество потребленных антидепрессантов в мире увеличилось за этот год скачкообразно?

- Да, и я думаю, что оно будет увеличиваться и дальше. Потому что стресса много, депрессий все больше. С другой стороны, и информации больше. Очень много появляется статей, где людей учат, как справляться. Один из советов - это обращаться за помощью, не оставаться одному, а искать помощь извне. Люди сейчас гораздо чаще осмеливаются искать помощь, поэтому статистика будет расти еще и за счет этого. Ведь антидепрессанты - это, по сути, такой короткий и легкий способ изменить работу мозга. Терапия делает эту же работу дольше плюс предполагает какие-то усилия со стороны человека. Думаю, что люди сейчас начинают понимать, что на антидепрессант не надо смотреть как на вещество, которое вызывает зависимость. Его не надо бояться, потому что последствия депрессии гораздо хуже, чем последствия приема антидепрессантов. Меняется отношение в обществе - это уже рассматривается не как слабость, а как желание помочь себе функционировать нормально.

- Сейчас все больше пишут о т.н. постковидном синдроме. Как объяснить феномен депрессии после выздоровления – ведь, казалось бы, это повод порадоваться?

- В принципе, это может случиться после любой болезни. Пока человек болел, он устал, его организм истощился. Любая болезнь - это длительный стресс для организма, что может само по себе привести к депрессии. Я думаю, что здесь добавляются и какие-то другие процессы. Есть же исследования, что сам вирус влияет на нервную систему и работу мозга.

Во-вторых, имеют место какие-то психологические факторы. Депрессия заставляет человека быть очень пассивным, возможно, это такой механизм, позволяющий восстановиться. Но это только гипотезы, исследований на эту тему еще недостаточно. У меня было не так много переболевших короной пациентов, и у них скорее возникала не депрессия, а тревожное расстройство, обусловленное тем, что будет дальше. Около 20%, т.е. каждый пятый переболевший получает в результате либо депрессию, либо тревожное расстройство, либо нарушения сна, либо посттравматическое стрессовое расстройство. У людей, переболевших COVID-19, риск впервые получить диагноз психического расстройства, увеличивается вдвое по сравнению с не переболевшими. У пожилых вдвое-втрое повышается риск впасть в деменцию.

- Вы сказали, что чувство неопределенности вызывает у нас тревогу. Предположим, в какой-то момент пандемия бесповоротно закончится, но ведь у всех останется тревожащее знание того, что все это может повториться?

- Безусловно, останется. И оно будет влиять на нас самих и на наших детей, а может, перейдет еще и к нашим внукам. Наша психика настроена на выживание, поэтому она как бы записывает все плохое, что было с нами, чтобы, когда ты столкнешься с этим снова, ты смог очень быстро это распознать и быстро отреагировать. Это тот самый механизм, на котором строятся травмы: что-то плохое случилось, но оно, вроде бы, в прошлом, забудь и живи. Но - нет: мозг теперь постоянно автоматически сканирует окружение на предмет связанного с той опасностью - запах, вид, телесные ощущения.

И этот страх пандемии тоже остается, так что да, риск есть. Вполне возможно, что через какое-то время расстройств будет даже еще больше, причем люди сами, без помощи психолога, не будут связывать это с пандемией. И ощущение тревоги от этого будет только усиливаться. Думаю, что мы все этому подвержены. Чувство страха присуще всем нам, просто одни могут себе его как-то объяснить, а для кого-то это становится источником настолько большой тревоги, что они или поддаются ей - и тогда начинается тревожное расстройство психики, - или, образно говоря, убегают, что зачастую приводит вообще к полному отрицанию опасной ситуации: вируса нет, вакцина - обман. Это настолько сильный страх, что человек и думать об этом не хочет и начинает все отрицать.

- А соцсети и масс-медиа в целом играют тут свою негативную роль? Вам, например, не приходилось советовать пациенту стереть аккаунт в соцсетях - дескать вам тут же полегчает?

- Чтобы прямо стирать - пожалуй, нет, но советовать меньше читать соцсети приходится. Это нормально, это один из способов себя защитить. Тут стоит отметить, что наш мозг обращает внимание на те аспекты, которые соответствуют нашим внутренним убеждениям. Если я убеждена, что вирус есть и он опасен, я буду из общей медиакартины выхватывать подтверждения своей позиции. Остальную картину мозг не будет замечать. То же самое касается и противоположной информации: человек убежденный, что его обманывают, будет во всем цепляться только за информацию, убеждающую его в своей правоте. И он найдет способ убедить себя в том, что противоположная точка зрения - это ерунда.

- То есть разговоры о чипировании при вакцинации психолог тоже может объяснить через свою профессиональную призму?

- В работе с людьми я пытаюсь для себя понять, идеи связаны скорее с ложной или неполной информацией или это скорее бредовая идея, которая требует вмешательства психиатра и медикаментозного лечения. Чаще всего ты просто стараешься дать человеку информацию, объяснить какие-то вещи. Мы стараемся подвести человека к тому, чтобы она сам начал задумываться о том, где он получил информацию, что именно подкрепляет и что опровергает его убеждения и так далее. Через информацию мы пытаемся учить пациентов думать более рационально, смотреть на картину более полно.

Ключевые слова
Наверх