POSTIMEES В ЧЕРНИГОВСКОЙ ОБЛАСТИ ⟩ Ужасы в поселке Ягодное: 360 человек почти месяц жили в маленьком подвале
Жители Ягодного, пробывшие в заточении 25 дней, вели в подвале календарь и записывали имена умерших. Слева от двери имена погибших или расстрелянных до заключения, а справа имена умерших во время заключения. Число рядом с именами указывает на дату смерти. Фото: Ain Liiva
Ужасы в поселке Ягодное: 360 человек почти месяц жили в маленьком подвале
Facebook Messenger LinkedIn OK Telegram Twitter
  • Жителей поселка загнали в подвал под угрозой применения оружия
  • Мужчины спали в заточении стоя
  • Российские солдаты оставили на память о себе испражнения

В поселке Ягодное российские солдаты в течение 25 дней держали в невыносимых условиях в подвале местной школы 360 жителей поселка, в том числе младенцев в возрасте нескольких месяцев. В окружении детей умерли десять человек, некоторые мужчины все время спали стоя из-за нехватки места.

Эта статья была собрана Postimees на основании рассказов местных жителей, которые находились в заточении. 

Российские подразделения 3 марта вошли в поселок Ягодное, находящийся на севере Украины в 15 километрах от Чернигова в сторону Киева. В течение трех дней они заставили большую часть населения поселка - 360 человек - отправиться в гражданское бомбоубежище советских времен при местной школе-детском саду.

Среди них было 74 ребенка. Самыми младшими были младенцы, которым было полтора, четыре и шесть месяцев.

Екатерина (60): «Не всех сразу загнали в подвал. Мы до этого три-четыре дня сидели в подвалах своих домов, земля тряслась от бомбежек. Потом они зашли, с третьей попытки захватили деревню. Много танков и бронетехники. Когда они пришли, мы все попрятались по домам и квартирам.

После обеда 3 марта ко мне пришли трое солдат, вооруженных автоматами. Они распахнули дверь в подвал и кричали, чтобы мы выходили, иначе они будут стрелять. При этом один держал в руке гранату и угрожал, что если мы будем делать глупости, он бросит ее в подвал. Мы крикнули, что выйдем добровольно. Потом нас с мужем забрали и привезли сюда. В подвале уже было много людей, последних из которых привезли 5 марта».

Здание школы, в подвале которого держали местных жителей. Зеленая дверь ведет в их камеру пыток.
Здание школы, в подвале которого держали местных жителей. Зеленая дверь ведет в их камеру пыток. Фото: Ain Liiva

Наталья (40): «Сначала у всех забрали мобильные телефоны. Лучшие телефоны и планшеты они оставили себе, а старые кнопочные телефоны, которые были у пожилых людей, растоптали. У нас не было связи с внешним миром, и мы ничего не знали 25 дней».

Одному из обитателей подвала все-таки удалось взять с собой свой мобильный телефон и делать фотографии житья там, пока батарея телефона не разрядилась. 
Одному из обитателей подвала все-таки удалось взять с собой свой мобильный телефон и делать фотографии житья там, пока батарея телефона не разрядилась. Фото: Erakogu
С 1984 по 1993 год Валентина жила и работала в Ляэне-Вирумаа в Тамсалу. 
С 1984 по 1993 год Валентина жила и работала в Ляэне-Вирумаа в Тамсалу. Фото: Ain Liiva

Валентина (65 лет): «К нам подошли пятеро солдат и приказали нам со всеми другими идти в школьное убежище. Но у моего мужа было два инфаркта, ему нужно каждый день делать уколы и принимать лекарства. В подвале он бы не выжил. Я встала перед ними на колени и умоляла не посылать нас туда, иначе мой муж умрет. У меня самой диабет. Их командир смилостивился над нами».

Остальных не пощадили. В подвале люди почти месяц жили без электричества и тепла в шести комнатах с каменными полами и каменными стенами. Комнатки были настолько маленькими, что для всех просто не было места, где спать. В самом большом помещении площадью 76 квадратных метров находилось 138 человек, то есть площадь пола распределялась по 0,55 квадратного метра на человека.

Самый большой зал в подвальной тюрьме, который раньше был спортзалом местной школы. 
Самый большой зал в подвальной тюрьме, который раньше был спортзалом местной школы. Фото: Ain Liiva
Коридор подвала также был переполнен людьми. Во двор приходилось идти, перешагивая через головы. Здесь жили и спали 55 человек, в том числе семеро детей.
Коридор подвала также был переполнен людьми. Во двор приходилось идти, перешагивая через головы. Здесь жили и спали 55 человек, в том числе семеро детей. Фото: Ain Liiva

Несколько десятков мужчин все это время были вынуждены спать по ночам стоя. Один из них, 60-летний Николай Климчук, каждую ночь шарфом привязывал себя к шведской стенке, чтобы не упасть на других во сне.

Николай: «Я был не единственным. Так спали в нашем зале минимум 30 мужчин. Самые сильные. Дети, старики и женщины спали лежа. Были пожилые люди, которым было за 80 лет. Им надо было ложиться. Но мне всего 60. Лежачий занимает в два раза больше места. Физически просто не было возможности лечь. Некуда. Понимаете? И мы не знали, как долго нам придется так спать.

Николай показывает, как ему приходилось спать на шведской стенке. Она расположена в подвале, потому что школа использовала самое большое помещение в подвале как спортзал.
Николай показывает, как ему приходилось спать на шведской стенке. Она расположена в подвале, потому что школа использовала самое большое помещение в подвале как спортзал. Фото: Ain Liiva

Я привязывал себя шарфом к шведской стенке, чтобы не упасть на других, когда засну. Я падал дважды. Тогда я настоял на том, чтобы привязать себя.

Конечно, можно заснуть стоя. Когда я служил в армии, я научился спать стоя. Не только спать, но и отдавать честь, когда кто-то открывал дверь.

Я не мог спать днем. Ну, несколько раз мне удалось вздремнуть [лежа]. Днем я пытался выйти на улицу. В лучшие дни удавалось выбраться четыре раза. На улице был воздух! Тут сосновый лес. А там можно было задохнуться. Мужчины сидели, верхняя часть тела была обнажена. Зал не отапливался, но 140 человек дают столько тепла, что было жарко».

Вот так выглядели ноги Николая через десять дней после освобождения из заточения.
Вот так выглядели ноги Николая через десять дней после освобождения из заточения. Фото: Ain Liiva

Из-за того, что он по ночам постоянно стоял, ноги Николая опухли и до сих пор выглядят как бревна. Он едва может двигаться. Это самая настоящая пытка. Даже в немецких концлагерях узникам разрешалось лечь на ночь.

Екатерина: «В подвале люди спали везде: кто на полу, кто на столах над ними. Люди также жили и спали в коридоре. Все было забито людьми. Более молодые мужчины спали стоя».

В подвале было очень сыро, с потолка капала вода. Однако потом из-за большого количества людей стало невыносимо жарко и душно.

Подвальные спальные места. В этой маленькой комнате жили 19 человек, девять из них дети.
Подвальные спальные места. В этой маленькой комнате жили 19 человек, девять из них дети. Фото: Ain Liiva

Екатерина: «В одном здании со школой был еще детский сад. Там были маленькие матрасы для детей. Нам разрешили взять их. Из этих немногочисленных матрацев (до войны в детский сад ходили 38 детей — прим.ред.) и картонных коробок мы делали себе кровати. Некоторые все это время спали просто на газетках на каменном полу. Потому что, когда нас доставили сюда, у единиц из нас было с собой одеяло, но большинство было просто одеты в ту одежду, в которой их схватили дома».

Наталья: «Первые 22 дня мы сидели в подвале без электричества. Мужчины сделали примитивные тусклые лампы из консервных банок и пищевого масла. При этом свете и жили. Электричество в подвал российские солдаты дали за три дня до спасения. Возможности помыться не было. В 7 часов утра всегда открывали дверь, чтобы пустить нас в туалет. Так мы понимали, что настало утро.

Вот так выглядит двор, куда выпускали узников подвала. В настоящее время жители поселка Ягодное, в том числе Ирина (справа), пытаются убрать брошенный российскими солдатами мусор. 
Вот так выглядит двор, куда выпускали узников подвала. В настоящее время жители поселка Ягодное, в том числе Ирина (справа), пытаются убрать брошенный российскими солдатами мусор. Фото: Ain Liiva

Когда солдаты были в хорошем настроении, они позволяли жителям выйти. Маленьких детей особо не решались выводить на улицу из-за постоянных бомбежек. Ненадолго вывели на улицу подышать свежим воздухом и тут же обратно. В уборную с выгребной ямой, которая расположена во дворе здания школы, пускали по пять человек. Но бывали и дни, когда солдаты целый день не выпускали узников подвала. Тогда справляли нужду в ведра».

В подвале за 25 дней умерли десять человек. Их имена написаны на стенах подвала. Рядом дата смерти. 

Имена умерших в подвале людей с датой смерти. 
Имена умерших в подвале людей с датой смерти. Фото: Ain Liiva

Екатерина: «Они все были уже пожилыми людьми, большинству за 80 лет. Деду Музыке было 93 года. Он был очень слаб. Если бы не война, он бы еще протянул несколько лет. Они умирали от страха и своих болезней, потому что в таких условиях не было каких-либо лекарств. Российские солдаты дали нам только парацетамол. Здесь было мало воздуха. Им просто не хватило воздуха. Вот почему они умерли. Шок, плохое питание, отсутствие лекарств, мало воздуха - все это стало причиной их смерти.

Каждое утро мы выносили мертвых стариков в котельную во двор. Мы держали их там. В какой-то момент они пообещали, что мы сможем похоронить шестерых. Мужчины отвезли на тачках тела на кладбище, где их просто закопали в могилы по три человека. Когда они стали возвращаться, российские солдаты начали обстреливать их из минометов. Два человека получили ранения в ноги, а третья молодая девушка, получила ранение в спину. Сами разрешили пойти похоронить и после этого стали их обстреливать».

Большая проблема была с тремя младенцами. Младшая из них, Алиса, родилась 19 января. Когда она родилась, она весила 2,7 кг. К моменту заточения малышка набрала всего один килограмм. В подвале она отметила два месяца жизни.

К счастью, для детей удалось достать игрушки из детского сада, который был в том же здании. 
К счастью, для детей удалось достать игрушки из детского сада, который был в том же здании. Фото: Ain Liiva

Наталья: «С младенцами было очень сложно. Подгузников для них не было. Однако в какой-то момент российские солдаты принесли небольшое количество подгузников. Одежду младенцев нельзя было стирать, поскольку нечем было. Младенцев мыли так, что в подвале была найдена маленькая миска. Во дворе разрешали на костре нагреть воду и так пытались как-то их помыть.

Мать Алисы, Наташа, была в таком шоке от происходящего, что у нее пропало молоко. Наташа плакала каждый день. Также мать шестимесячного ребенка. У нее также пропало грудное молоко. Русские принесли сухое молоко, но кипяченой воды не давали, приходилось смешивать с холодной водой».

Ирина (50): «С нами в подвале была моя шестимесячная внучка. Это было ужасно. Моя дочь все время плакала. Памперсов сначала не было, но потом русские начали давать. Одежду не постирать. Не было чем.

Дочь все время пыталась кормить грудью. Тем временем от этого напряжения пропало молоко. Мы усердно кормили мать, чтобы она могла покормить своего ребенка.

Конечно, все это сказывалось на психике детей, наши все время плакали. Мы были в этом большом зале. Было очень жарко и мало воздуха. Конечно, малютке было очень плохо, было тяжело дышать. Дети тоже спали полуголыми. Внучка в настоящее время болеет и находится в больнице».

Детям постарше российские солдаты давали хотя бы сгущенку и манку, чтобы сварить кашу.

Чайники, в которых кипятили воду и делали чай.
Чайники, в которых кипятили воду и делали чай. Фото: Ain Liiva

Взрослым узникам подвала российские солдаты раздавали свои сухпайки. Позже стали приносить гречку, муку и суп-рассольник в больших трехлитровых банках. Некоторым людям разрешили выйти и перед подвалом приготовить еду на огне на металлических плитах. Детям приносили сок и немного конфет.

Основным занятием старших детей было рисование на стенах подвала. Благодаря тому, что российские солдаты разрешили родителям принести карандаши из детского сада. Даже в подвале, который стал тюрьмой, детей нужно было чем-то занимать.

Детские рисунки на стенах подвала.
Детские рисунки на стенах подвала. Фото: Ain Liiva

Все стены в подвале в детских рисунках. Это своего рода музей, где можно увидеть, через что им пришлось пройти.

Настроение в подвале было угнетающим, потому что люди совершенно не знали, что их ждет в будущем. Их единственной связью с внешним миром были российские солдаты.

Екатерина: «Солдаты нам сказали, что нас всех заберут в Сибирь, и здесь будет править Путин. Что будем в Сибири чистить рыбу и рубить лес. Нас хотели заставить учить гимн России, но мы отказались. В душе мы, конечно, все надеялись, что наши когда-нибудь нас освободят.

Самым большим страхом было то, что мы не знали, что с нами сделают. Мы очень боялись, что нас куда-то увезут и просто расстреляют. Мы старались быть с ними вежливыми и не злить их, потому что по-настоящему боялись, что иначе нас расстреляют. Мы все вместе решили держать себя в руках и не оказывать сопротивление.

Екатерина указывает на имена расстрелянных и убитых бомбежками.
Екатерина указывает на имена расстрелянных и убитых бомбежками. Фото: Ain Liiva

В первые дни в деревне они расстреляли двух мужчин, которые, видимо, сказали что-то, что им не понравилось. Так они пришли к Виктору Шевченко, которому только что исполнилось 50 лет, нашли у него охотничье оружие — он был охотником, — он начал им что-то говорить, и они его застрелили. Его закопали в собственном саду. Другого мужчину они схватили, привязали его к дереву и издевались над ним. Больше его никто не видел. Говорят, что похоронили где-то в лесу. Его мать надеется, что ее сын еще жив».

Наталья: «Когда мы готовили еду, к нам привели 63-летнего мужчину из соседнего поселка, бывшего военного из Луганска. У него нашли документы. Мы знали, что его расстреляют. Он просидел у нас два часа, потом его увели и он больше не вернулся».

Николай: «Сложнее всего было то, что мы не знали, как долго нам придется так жить. Оглядываясь назад, можно сказать, что последние дни, начиная с 22 марта, были самыми трудными. Самое главное было выжить. Если дом разбомбили, можно построить новый. Если техника уничтожена, есть возможность купить новую. Если человек умрет, новой жизни он не получит».

Людей освободили из подвала 30 марта, когда из поселка вышли российские солдаты.

Таких домов в поселке Ягодное сейчас много. 
Таких домов в поселке Ягодное сейчас много. Фото: Ain Liiva

Их ждал следующий шок. Во-первых, насколько разбитой оказалась попавшая под бомбежку деревня. Во-вторых, когда увидели, как российские солдаты вынесли из домов все, что только можно. Квартиры и дома были настолько пусты, что многие люди, спасенные из заточения, не могли найти, что надеть. Некоторые люди продолжали жить в подвале здания школы до 2 апреля, поскольку им больше некуда было идти. Только тогда из Ягодного увезли всех женщин и детей.

Валентина: «Ужасно мародерствовали. Из домов вынесли все, вплоть до трусов и носков. Всю технику, все компьютеры. Автомобильные запчасти. Они еще выбирали, что взять. Было так, что солдаты все время менялись: одни уходили, другие приходили. И каждый чего-то хотел. Первые взяли лучшее, вторые – то, что осталось. В домах все было перевернуто.

В поселке также много разбитой российской военной техники. 
В поселке также много разбитой российской военной техники. Фото: Ain Liiva

Они говорили нам, что уничтожат бандеровцев и нацистов, и тогда все снова будет хорошо. Предложили, что могут вывезти нас отсюда в Гомельскую область (в Беларусь - прим.ред.). Но спасибо!»

Екатерина: «Они погубили всех наших свиней. Застрелили мою корову и еще одной семьи. Все, что можно было, утащили из домов: технику, матрасы, постельное белье, начиная от наволочек, а также одежду, обувь, бензопилы. Все, что можно было взять с собой.

Я пришла домой, но там были только каркасы кроватей, потому что все остальное утащили. То, что они не могли взять с собой, просто разломали. Они разбили не только все окна, но во многих местах и оконные рамы. Люди потеряли все. Каждый теперь гол как сокол. У многих также были разбомблены или сожжены дома. Когда мы вышли, у нас не осталось даже одежды. У моей соседки даже нижнего белья не было, потому что все сгорело. К счастью, волонтеры привезли нам одежду. У нас была очень красивая деревня с зеленью, было много молодежи. Сейчас от нее ничего не осталось».

В этой квартире жили российские солдаты. Отступая, они прихватили с собой все лучшие вещи, а также перевернули все вверх дном во всех комнатах. 
В этой квартире жили российские солдаты. Отступая, они прихватили с собой все лучшие вещи, а также перевернули все вверх дном во всех комнатах. Фото: Ain Liiva

Наталья показала нам квартиры в своем доме, где жили российские солдаты: «В этой квартире жили пятеро солдат. В моей квартире жили десять мужчин. Все из Тувы. Их начальник называл себя Константином Александровичем. Уезжая, они забрали из нашего дома все телевизоры, холодильники и всю технику.

В доме Натальи остались только рамы от кроватей, все остальное оккупанты унесли. 
В доме Натальи остались только рамы от кроватей, все остальное оккупанты унесли. Фото: Ain Liiva

От кроватей в квартирах остались только рамы. Забрали матрасы и все постельное белье, включая из шкафа. Матрасы также были вынесены и из детской комнаты. Мой шкаф был совершенно пуст. Все мои платья, детская одежда, шуба - все забрали. Забрали одежду сыновей и мужа, всю обувь тоже. Галстуки мужа тоже.

Наталья показывает свой пустой шкаф, в котором остались только несколько кофт, которые российским солдатам не приглянулись. 
Наталья показывает свой пустой шкаф, в котором остались только несколько кофт, которые российским солдатам не приглянулись. Фото: Ain Liiva

Подогнали танк к дому и навалили на него все вещи.

Мне удалось поговорить с ними несколько раз, когда нам разрешили готовить еду перед подвалом. Они были очень поражены тем, как хорошо мы живем. Им говорили, что мы очень бедны и что нас нужно защитить.

Такая отметка - «Здесь был русский солдат!» - представители вооруженных сил ядерного государства оставили в прихожей квартиры соседки Натальи.
Такая отметка - «Здесь был русский солдат!» - представители вооруженных сил ядерного государства оставили в прихожей квартиры соседки Натальи. Фото: Ain Liiva

Не обращайте внимание на вонь. Когда они уходили, они нагадили на пол коридора. Мы большую часть дерьма все-таки вынесли. В некоторых квартирах они это сделали на диванах.

После подвала мне было все равно, когда я увидела свою квартиру. Главное, что мы живы и что дети живы».

Ключевые слова
Наверх